Отель Пера Палас

Чем это место примечательно?

Перед тобой фасад, будто перенесённый из Парижа: высокие окна, балконы, кованые решётки, массивные двери и портье в униформе. Это Пера Палас, и выглядит он именно так, как должен выглядеть отель, где пьют чай шпионы из старых романов.

Ключевые факты

Open the walk

Перед тобой фасад, будто перенесённый из Парижа: высокие окна, балконы, кованые решётки, массивные двери и портье в униформе. Это Пера Палас, и выглядит он именно так, как должен выглядеть отель, где пьют чай шпионы из старых романов. Даже если не заходишь, загляни через стекло в холл, на люстры, мрамор и восточные ковры.

Отель открыли в 1892 году для пассажиров «Восточного экспресса», поезда, который шёл из Парижа в Константинополь. Пассажиры выходили из вагонов на вокзале по ту сторону Золотого Рога, и до отеля на холме их вместе с багажом везли через мост. Проект сделал Александр Валлори, один из главных архитекторов Перы. Для своего времени это была техническая сенсация: электричество, горячая вода и один из первых в городе электрических лифтов, который, говорят, бережно отреставрирован и работает до сих пор.

Здесь любила останавливаться Агата Кристи, и легенда уверяет, что в номере 411 она писала «Убийство в Восточном экспрессе». Доказательств нет, зато есть красивая история: в 1979 году американский медиум будто бы указала на сеансе, где в этом номере спрятан ключ от дневника писательницы. Ключ, говорят, нашли под половицей. Стамбул обожает такие сюжеты.

В номере 101 останавливался Мустафа Кемаль Ататюрк, сегодня там маленький музей. Здесь бывали короли, кинозвёзды, журналисты, а во Вторую мировую и разведчики: нейтральный Стамбул был тогда большим базаром секретов. А в начале двадцатых холлы Перы видели и русских: тех, у кого ещё оставались деньги и бриллианты, и тех, кто пытался продать последнее.

Эмигрантские мемуары полны историй о том, как вчерашний гвардейский офицер становился швейцаром, официантом или вышибалой в отелях и ресторанах Перы, а дама из хорошей семьи шла в гардеробщицы или в посудомойки. Работы было мало, гордости много, и эти два чувства приходилось как-то уживать. Кто-то потом добрался до Парижа и Нью-Йорка, а кто-то остался в Стамбуле навсегда, и их внуки живут здесь до сих пор, с турецкими паспортами и русскими фамилиями. Теперь возвращайся на Истикляль и иди дальше в сторону Таксима: впереди за оградой красная кирпичная церковь, словно из Северной Италии.