Бывшее русское посольство на Истикляль

Чем это место примечательно?

За высокой оградой, в глубине двора, стоит строгий классический дворец. Флаг, охрана, камеры: сегодня это Генеральное консульство России, и внутрь, конечно, не попасть. Но постой у ограды минуту. Это здание помнит о русском Константинополе больше, чем любой музей.

Ключевые факты

Open the walk

За высокой оградой, в глубине двора, стоит строгий классический дворец. Флаг, охрана, камеры: сегодня это Генеральное консульство России, и внутрь, конечно, не попасть. Но постой у ограды минуту. Это здание помнит о русском Константинополе больше, чем любой музей.

Посольство построили в 1830–1840-х годах по проекту архитектора из итальянской Швейцарии Гаспаре Фоссати. С этого заказа началась его стамбульская карьера, а потом султан поручил ему реставрацию Айя-Софии. Российская империя хотела, чтобы её дворец в Пере был виден издалека: русский посол был одной из самых влиятельных фигур в городе, а порой, как казалось туркам, и слишком влиятельной.

После революции здание оказалось в странном положении. Пока Константинополь занимали союзники, советских дипломатов здесь не было, и в начале двадцатых бывшее посольство стало одним из главных адресов белой эмиграции. По воспоминаниям беженцев, сюда шли за справками, пособиями и документами, здесь заседали комитеты помощи, а во дворе толпились люди в шинелях без погон. После гибели яхты «Лукулл» здесь, по мемуарам, поселился и сам Врангель.

Среди тех, кто бродил тогда по Пере, был Александр Вертинский, тот самый печальный Пьеро. Он пел в русских ресторанах, и его песни звучали в эмигрантских кабаре от Галаты до Таксима. Его «Лиловый негр» и другие песенки-ариетки стали голосом целой эмиграции. Потом, если верить его воспоминаниям, он раздобыл греческий паспорт и уехал из Константинополя дальше. Вернуться на родину ему удалось только в 1943 году, после двадцати с лишним лет скитаний.

Пера быстро привыкла к русским ресторанам, к балалайкам в кабаре и к тому, что гардеробщиком может оказаться бывший полковник. Русские открывали кондитерские и аптеки, давали уроки музыки и французского, учили танцам и фехтованию, рисовали вывески. Город, переживший столько завоевателей, встретил нашествие совсем другого рода: тысячи образованных людей без денег, зато с профессиями. А город принёс эмигрантам свои уроки: торговаться, ждать и не терять лица. Сверни теперь с проспекта налево, на улицу Асмалымесджит, а потом на Мешрутийет, к отелю, построенному для пассажиров «Восточного экспресса».