Лондон от Тауэра до Святого Павла: вороны, Сити и Великий пожар 1666 года

Через Тауэрский мост, римскую стену, церковь Пипса и Монумент — к Банку Англии, римскому амфитеатру под Гилдхоллом и куполу Рена в самом старом квартале Лондона

London · 11 stops · 28 мин аудио · Generated October 2026

1. Тауэрский мост: средневековая маска на викторианской машине

Tower Bridge Rd, London SE1 2UP, United Kingdom

Встань у парапета на северном берегу и подними глаза на две башни, соединённые наверху высокими галереями. Голубые фермы, позолота на шпилях, стрельчатые окна... кажется, этому мосту лет шестьсот. На самом деле ему чуть больше ста тридцати, а под каменной готикой прячется стальной скелет настоящей викторианской машины.

Мост открыли 30 июня 1894 года, и спорили о нём больше десяти лет. Ниже по течению кипел лондонский порт, высокие парусники должны были свободно проходить к причалам у Тауэра, а значит, мост обязан был открываться. Архитектор Гораций Джонс и инженер Джон Вулф Барри придумали два огромных разводных крыла, каждое весом больше тысячи тонн. А чтобы новичок не спорил с древней крепостью по соседству, стальной каркас одели в корнуоллский гранит и портлендский камень.

Крылья поднимала вода под давлением, а воду качали паровые машины. Пар работал здесь до 1976 года, и только потом механизм перевели на электричество. А в декабре 1952 года случилось то, что лондонцы пересказывают до сих пор: двухэтажный автобус въехал на мост в тот самый момент, когда крылья начали расходиться. Водитель Альберт Гантер не стал тормозить, дал газу, и автобус перепрыгнул растущую щель. Пассажиры отделались ушибами, а водителю, говорят, выписали премию в десять фунтов.

Есть и легенда, которую здесь рассказывают с особым удовольствием. В 1968 году американский предприниматель Роберт Маккалок купил старый Лондонский мост, тот, что выше по реке, разобрал его по камню и увёз в Аризону. Говорят, он был уверен, что покупает вот этот, с башнями. Сам Маккалок это всегда отрицал... но история слишком хороша, чтобы Лондон от неё отказался.

Если подняться в верхние галереи, под ногами окажется стеклянный пол, его настелили в 2014 году, и сквозь него видно, как под тобой ползут машины и разводятся крылья. Когда-то эти переходы задумывали для пешеходов на время подъёма моста, но люди предпочитали подождать внизу, чем карабкаться по лестницам. А теперь повернись к реке спиной. Прямо перед тобой серые стены крепости, которой больше девятисот лет. Иди вдоль рва к Тауэру.
2. Тауэр: вороны, корона и визит Петра I

Tower of London, London EC3N 4AB, United Kingdom

Над зубцами внешней стены поднимается квадратная громада из светлого камня с четырьмя башенками по углам. Это Белая башня, сердце Тауэра. Вокруг неё за столетия наросли стены, рвы, казармы и часовни, но всё началось с неё одной.

Строить её начал Вильгельм Завоеватель, около 1078 года, через десяток лет после того, как нормандцы взяли Англию. Камень везли морем из Кана, из самой Нормандии, а стены у основания достигают четырёх с половиной метров толщины. Башня была не столько дворцом, сколько заявлением: смотрите, лондонцы, кто теперь хозяин. Белой её прозвали позже, когда Генрих III велел побелить стены известью.

А теперь прислушайся... где-то на лужайках каркают вороны. По легенде, если они покинут Тауэр, падёт и сама корона, и королевство. Рассказывают, что держать их приказал ещё Карл II, хотя историки подозревают, что легенда куда моложе и обязана своей славой викторианцам. Как бы то ни было, воронов здесь не меньше шести, плюс запасные, и у них есть свой смотритель. Птицам слегка подрезают перья, так что далеко улететь они не могут, и пророчеству не даёт сбыться обычная стрижка.

Внутри крепости хранятся драгоценности короны. Почти все они сделаны после 1660 года, потому что старые регалии при Кромвеле переплавили и распродали. Корону Святого Эдуарда, изготовленную для Карла II, надевали на Карла III при коронации 6 мая 2023 года. А в королевский скипетр вставлен «Куллинан I», Великая звезда Африки, огромный бриллиант, вырезанный из самого крупного алмаза, какой когда-либо находили. А в 1671 году некий полковник Томас Блад попытался её украсть, сплющил корону молотком, чтобы спрятать под плащом, и был пойман у ворот. И самое странное: король его помиловал и даже назначил ему содержание.

Теперь русская страница. В 1698 году Пётр I, путешествуя с Великим посольством, побывал на Монетном дворе, который тогда работал прямо здесь, между стенами Тауэра. Смотрителем двора с 1696 года служил Исаак Ньютон. Встречались ли царь и учёный, неизвестно, документов об этом нет, только соблазнительное совпадение. Выходи из ворот и поднимись к станции метро Тауэр-Хилл: там из-под мостовой торчит Рим.
3. Тауэр-Хилл: римская стена и площадь казней

Tower Hill, London EC3N 4DJ, United Kingdom

Рядом с выходом из метро стоит кусок стены, высокий, неровный, сложенный полосами: внизу серый камень, перемежающийся рядами плоских красных кирпичей. Перед ним бронзовый император в доспехах, протягивающий руку к машинам. Пассажиры пробегают мимо с кофе, а между тем эта кладка почти на семнадцать веков старше их метро.

Это стена Лондиниума. Римляне возвели её около 200 года нашей эры, и она тянулась примерно на три километра, полукольцом от Тауэра до Блэкфрайарса, упираясь концами в Темзу. Внутри этого кольца лежал Лондиниум, крупнейший город римской Британии, с форумом, банями и портом. Плоские кирпичи в кладке — римские, они выравнивали ряды. А верхняя часть, где камень мельче и неряшливее, — уже средневековая: стену столетиями чинили и надстраивали. Император у подножия, которого принято считать Траяном, поставлен в двадцатом веке, так что он тут самый молодой.

Теперь повернись к скверу на холме. Там, где сейчас газоны и скамейки, стоял эшафот. Казни внутри Тауэра, вроде казни Анны Болейн, проводили без публики, а здесь, на холме, всё было наоборот: зрелище для тысяч людей. В 1535 году здесь обезглавили Томаса Мора, автора «Утопии», отказавшегося признать короля главой церкви. По преданию, на эшафоте он сказал, что умирает добрым слугой короля, но прежде всего — слугой Божьим.

Последняя казнь на холме случилась в 1747 году: голову сложил шотландский лорд Ловат, сторонник якобитов, которому было около восьмидесяти лет. Зрителей было так много, что обрушилась одна из деревянных трибун, и погибли люди. Рассказывают, что Ловат, глядя на это, расхохотался, и что отсюда пошло английское выражение «смеяться до потери головы». Это, конечно, легенда.

В сквере сохранилась небольшая памятная площадка с именами казнённых, её легко пропустить. На табличках рыцари, епископы, графы, министры: несколько веков английской политики, закончившейся здесь, на холме. Постой там минуту... отсюда видна та же Белая башня, на которую смотрели и они. А теперь иди на запад, по Байворд-стрит, к низкой церкви с медным шпилем. Это самая старая церковь Сити.
4. Олл-Хэллоуз-бай-зе-Тауэр: колокольня Сэмюэла Пипса

Byward St, London EC3R 5BJ, United Kingdom

Перед тобой невысокая церковь из тёмного кирпича с позеленевшим медным шпилем, прижатая к шумной дороге. Снаружи она выглядит почти скромно, даже моложаво, и это обман: внутри неё прячется самая старая церковная кладка во всём Сити. Раньше её звали Олл-Хэллоуз-Баркинг, по имени аббатства, которому она принадлежала, а нынешнее имя означает просто: Все Святые у Тауэра.

Церковь основали в 675 году монахини аббатства Баркинг, и внутри до сих пор стоит саксонская арка того времени. Присмотрись к ней: в её кладку вставлены римские кирпичи, саксы просто брали готовый материал из развалин Лондиниума. А в крипте лежит кусок римского мозаичного пола, по которому ходили задолго до всякой церкви. Одна стена, и сразу три эпохи.

5 сентября 1666 года, на четвёртый день Великого пожара, сюда прибежал Сэмюэл Пипс, чиновник Адмиралтейства и автор самого знаменитого дневника Англии. Он поднялся на колокольню и записал, что увидел самое печальное зрелище запустения, какое только видел в жизни: весь город к западу горел или уже догорел. За день до этого, кстати, Пипс закопал у себя в саду вино и головку пармезана, спасая самое дорогое. А саму церковь спас от огня адмирал Уильям Пенн: его моряки взорвали соседние дома, чтобы пламени нечем было питаться.

С этой семьёй церковь связана и дальше. Сына адмирала, тоже Уильяма Пенна, крестили здесь в 1644 году, а потом он основал Пенсильванию. А в 1797 году здесь венчался Джон Куинси Адамс, будущий шестой президент Соединённых Штатов. Так что маленькая церковь у Тауэра оказалась странно важной для Америки.

Была у неё и мрачная обязанность. После казней на холме тела казнённых иногда приносили сюда, и здесь, например, похоронили архиепископа Лода, обезглавленного в 1645 году, пока его останки не перевезли в Оксфорд. В декабре 1940 года бомбы выжгли церковь почти дотла, и восстановили её только к 1957 году. Теперь иди на запад, по Грейт-Тауэр-стрит, и сверни налево, к зелёному пятну между офисами. Там прячется церковь, у которой нет крыши.
5. Сент-Данстан-ин-зе-Ист: сад в руинах церкви

St Dunstan's Hill, London EC3R 5DD, United Kingdom

Войди в арку и остановись. Над головой нет крыши, только небо, а сквозь пустые готические окна тянутся ветки, плющ и глициния. Стены стоят, а церкви нет. Вокруг стеклянные офисы страховщиков, а здесь тишина, фонтанчик, скамейки и запах мокрой земли.

Церковь Святого Данстана на Восточном холме стояла на этом месте примерно с 1100 года. Данстан — архиепископ Кентерберийский десятого века, и по легенде, этот святой, бывший кузнецом, однажды ухватил дьявола за нос раскалёнными клещами. В Великий пожар 1666 года она сильно пострадала, но не рухнула, и её залатали. А башню со шпилем, ту, что ты видишь, построил Кристофер Рен, в самом конце семнадцатого века. Посмотри наверх: шпиль держится на четырёх тонких арках, перекинутых от углов башни, как на ажурных рёбрах. Рен редко брался за готику, а здесь сделал её по-своему, лёгкой и смелой.

В 1941 году, во время Блица, немецкие бомбы разрушили церковь. Выстояли только башня Рена и часть старых стен. После войны Лондон заново отстраивал десятки церквей, но решили, что эту восстанавливать не будут: в Сити уже было больше храмов, чем прихожан, ведь люди здесь работают, а живут в других местах.

И тогда случилось маленькое чудо городского хозяйства. В 1971 году Корпорация лондонского Сити открыла в руинах общественный сад. Деревья посадили прямо в бывшем нефе, плющ пустили по стенам, а в центре, там, где стояли скамьи прихожан, теперь журчит вода. Весной с оконных проёмов свисают лиловые гроздья глицинии, осенью стены горят красным плющом. Получилось одно из самых красивых мест Лондона, о котором многие лондонцы, представь себе, не знают.

Приходи сюда в будний день к обеду, и увидишь, как клерки в костюмах едят сэндвичи под готическими сводами, будто в монастырском дворике. Здесь любят фотографироваться молодожёны, и понятно почему: где ещё в Сити найдёшь готическую арку, увитую цветами, посреди стекла и бетона. Война отняла у этого места крышу, а взамен дала ему небо. Теперь поднимайся вверх по улочкам на северо-запад, к Фиш-стрит-хилл. Ты сразу увидишь колонну с золотым огнём наверху.
6. Монумент: колонна высотой в расстояние до пекарни

Fish St Hill, London EC3R 8AH, United Kingdom

Задери голову. Над тобой колонна из светлого портлендского камня, а на самом верху горит золотая урна с языками пламени. Это Монумент, и у него нет другого имени: просто Памятник, с большой буквы, как будто других в Лондоне и не бывает.

Высота колонны — шестьдесят один метр, ровно двести два фута. И это число выбрано не просто так: ровно на столько отсюда отстояла пекарня Томаса Фарринера на Пудинг-лейн, где в ночь на 2 сентября 1666 года начался Великий пожар. Положи колонну на землю верхушкой на восток, и пламя на ней коснётся места, где всё началось. Внутри винтовая лестница в триста одиннадцать ступеней, и на неё до сих пор можно подняться.

Огонь бушевал четыре дня. Сгорели около тринадцати тысяч домов, восемьдесят семь приходских церквей и старый собор Святого Павла. Официально погибших насчитали считаные единицы, но историки уверены, что настоящих жертв было куда больше, их просто никто не записывал. По известному рассказу, лорд-мэр Томас Бладворт, когда его разбудили в первую ночь, отмахнулся: мол, такой огонь и женщина потушит. Утром тушить было уже поздно.

Виноватого нашли быстро. Французский часовщик Робер Юбер сознался, что поджёг пекарню, и его повесили. А позже выяснилось, что в ночь начала пожара его вообще не было в Лондоне: корабль, на котором он плыл, пришёл только через два дня. В 1681 году на колонне даже вырезали надпись, обвинявшую в пожаре католиков. Её стесали лишь в 1830 году.

Строили Монумент в 1671–1677 годах Кристофер Рен и его друг, учёный Роберт Гук. И Гук задумал его ещё и как научный прибор: полая колонна должна была служить гигантским вертикальным телескопом, а в подвале была лаборатория. Увы, грохот телег по мостовой сотрясал камень, и опыты не задались. А смотровую площадку наверху в 1842 году забрали железной клеткой: до этого с колонны несколько раз бросались вниз отчаявшиеся люди. Внизу, у реки, стоит церковь Святого Магнуса, через её двор когда-то шла дорога на старый Лондонский мост. А нам вверх, на Грейсчерч-стрит, к расписанной крыше старого рынка.
7. Леденхолл-маркет и Ллойдс: римский форум, Гарри Поттер и страховщики

Gracechurch St, London EC3V 1LT, United Kingdom

Ты входишь под стеклянную крышу, и город вдруг меняет цвет: бордовые и кремовые колонны, гербы Сити с крылатыми драконами, булыжная мостовая под ногами. Это Леденхолл-маркет, и в обеденный час здесь гудят клерки, а вечером в пятницу улочки рынка заполняет толпа с бокалами.

Под твоими ногами, на глубине нескольких метров, лежит римский Лондон. Примерно здесь стояли форум и базилика Лондиниума, и базилика была самой большой постройкой такого рода к северу от Альп. Город, который ты знаешь, буквально стоит на плечах римского. Потом здесь появился средневековый рынок, а название пошло от особняка со свинцовой крышей, который стоял на этом месте: «леден холл», свинцовый зал.

Нынешний рынок построил в 1881 году Гораций Джонс, тот самый архитектор, с чьего моста ты начал прогулку. Здесь торговали птицей, дичью, мясом, и железные крюки под крышей помнят те времена. А принадлежит рынок городу с 1411 года, и эта сделка связана с именем Ричарда Уиттингтона, с которым мы ещё встретимся у колоколов. А в 2001 году рынок сыграл Косой переулок в первом фильме о Гарри Поттере, и с тех пор сюда приходят поклонники, высматривая вход в «Дырявый котёл».

Теперь выгляни из рынка на Лайм-стрит. Там стоит здание, словно вывернутое наизнанку: трубы, лестницы и лифты снаружи, на стенах из стали. Это Ллойдс, построенный Ричардом Роджерсом в 1986 году. В 2011 году его внесли в высшую категорию охраняемых памятников, и оно стало самым молодым зданием с таким статусом. А начинался Ллойдс скромно: около 1688 года в кофейне Эдварда Ллойда собирались судовладельцы и люди, готовые за плату разделить с ними риск.

В зале Ллойдса висит колокол Лютин, поднятый с фрегата, затонувшего в 1799 году. Когда-то в него били, когда приходили вести о судне: один удар — дурная весть, два — добрая. Теперь он звонит лишь по особым случаям. Выходи на Корнхилл и иди на запад. Через несколько минут перед тобой откроется площадь, где сходятся семь улиц и все деньги Британии.
8. Королевская биржа и Банк Англии: кузнечик и Старая леди

Royal Exchange, London EC3V 3DG, United Kingdom

Ты стоишь на самом денежном перекрёстке планеты. Здесь сходятся семь улиц, а по сторонам, как три пожилых джентльмена, застыли колоннада Королевской биржи, особняк лорд-мэра и длинная глухая стена без единого окна. За этой стеной Банк Англии.

Начнём с биржи. Её основал купец Томас Грешем: он насмотрелся на биржу в Антверпене и решил, что Лондону нужна своя. Первое здание открылось в 1560-х годах, и в 1571 году королева Елизавета I, посетив его, велела называть биржу Королевской. Подними глаза на башню: на шпиле вместо петуха сидит позолоченный кузнечик, родовой знак Грешема. Первое здание сгорело в Великий пожар, второе — в 1838 году, а то, что перед тобой, третье, его открыла королева Виктория в 1844 году.

Теперь стена. Банк Англии основали в 1694 году, и причина была совсем не романтическая: королю Вильгельму III нужны были деньги на войну с Францией. Группа купцов одолжила короне больше миллиона фунтов, а взамен получила право стать банком. Так война родила одно из главных финансовых учреждений мира. Первым управляющим стал купец Джон Хублон, и много лет спустя его портрет появился на банкноте в пятьдесят фунтов. А глухие стены возвёл архитектор Джон Соун, и сделал их без окон намеренно: банк, которому есть что охранять, не должен показывать улице ничего.

Банк называют Старой леди с Треднидл-стрит. Прозвище пошло от карикатуры Джеймса Гилрея 1797 года: на ней премьер-министр Питт пристаёт к пожилой даме в платье из банкнот, сидящей на сундуке с золотом. Тогда банк как раз впервые прекратил обменивать бумажные деньги на золото, и лондонцы были в ярости.

А под твоими ногами, в подвалах банка, лежит золото... очень много золота, порядка четырёхсот тысяч слитков, своих и чужих, хранимых для других стран. Увидеть их нельзя, но в музее банка дают подержать настоящий слиток, через отверстие в витрине. Теперь иди на запад по Пултри и сверни направо, на Кинг-стрит: в её конце, в глубине площади, стоит готический фасад. Там ратуша, под которой нашли римскую арену.
9. Гилдхолл: римская арена под мостовой и бал для Александра I

Guildhall Yard, London EC2V 5AE, United Kingdom

Посмотри под ноги, а не на здания. По светлой каменной площади тянется широкая тёмная дуга, огибающая почти весь двор. Большинство людей идут по ней, не замечая. А это контур арены, на которой почти две тысячи лет назад римляне смотрели бои.

До 1988 года никто не знал, что амфитеатр Лондиниума вообще существовал. Его нашли случайно, когда археологи обследовали площадку перед строительством новой художественной галереи. Сначала арену построили из дерева, около 70 года нашей эры, потом перестроили в камне, и вмещала она, по оценкам, около шести тысяч зрителей. Под галереей сохранились остатки стен, а тёмная линия во дворе показывает, где была арена. Выходит, на этом месте лондонцы собираются толпой почти две тысячи лет: сначала смотреть на бои, потом выбирать мэров и слушать речи.

Теперь подними глаза. Готический фасад перед тобой — это Гилдхолл, ратуша Сити, построенная в 1411–1440 годах. Он пережил Великий пожар 1666 года: кровля сгорела, но средневековые стены устояли. Под ним прячутся средневековые крипты, самые большие в Лондоне. Тут судили леди Джейн Грей, которую называли королевой девяти дней, и тут до сих пор проходит банкет лорд-мэра. В зале стоят деревянные великаны Гог и Магог, мифические стражи Лондона. Старые фигуры сгорели в 1940 году, а нынешние вырезали после войны.

А теперь русская глава. В июне 1814 года, после разгрома Наполеона, Сити устроило в этом зале роскошный пир для союзных монархов. Среди гостей были принц-регент, прусский король и император Александр I, которого Лондон в те недели встречал как героя. Толпы ходили за ним по улицам, а он, говорят, охотно гулял по городу пешком, что для монарха было почти неслыханно.

Гилдхолл помнит и другие ночи. В декабре 1940 года зажигательные бомбы снова подожгли крышу, и снова устояли стены. Посмотри на них: эти камни видели суд над королевой девяти дней, два великих пожара и пир в честь русского царя. Выходи из двора на юг, к Чипсайду, и иди на звон колоколов. Нам нужна церковь, без которой не бывает настоящего кокни.
10. Сент-Мэри-ле-Боу: колокола, под которыми рождаются кокни

Cheapside, London EC2V 6AU, United Kingdom

Ты на Чипсайде, и над тобой одна из самых высоких колоколен Рена: квадратная башня, а над ней колоннады, завитки и шпиль, увенчанный драконом-флюгером. Средневековый Чипсайд был главной торговой улицей Лондона, и само слово «чип» в староанглийском значило рынок.

Есть старое лондонское правило: настоящий кокни — это тот, кто родился там, где слышны колокола Боу. Не просто лондонец, а свой, коренной, с особым говором и рифмованным сленгом. Когда кокни говорит «яблоки и груши», он имеет в виду лестницу: по-английски эти слова рифмуются, а иногда вторую половину рифмы опускают вовсе, чтобы чужие не поняли. Раньше звон разносился далеко, а сегодня, среди шума машин и стеклянных башен, кругом их слышимости почти никто не рождается... так что кокни, по этому правилу, становится редким видом.

Есть и легенда о Дике Уиттингтоне. Бедный мальчик пришёл в Лондон искать улицы, мощённые золотом, ничего не нашёл и уже уходил прочь, как вдруг колокола Боу позвали его: вернись, Уиттингтон, трижды лорд-мэр Лондона. Он вернулся, разбогател, а его кошка, говорят, сделала ему состояние, переловив крыс в далёкой стране. Настоящий Ричард Уиттингтон действительно существовал и был лорд-мэром не три, а четыре раза, но кошка остаётся на совести сказочников.

Откуда странное имя, Боу? Спустись в крипту, и поймёшь. Её построили нормандцы около 1080 года, и её каменные своды стоят на арках, луках, по-английски «боу». От этих же арок получил имя Арочный суд, старинный церковный суд архиепископа Кентерберийского, который веками заседал именно здесь. Великий пожар 1666 года церковь не пощадил, Рен отстроил её заново, а в 1941 году бомбы обрушили и колокола, и почти всё здание.

Во время войны записью колоколов Боу открывались передачи Би-би-си на оккупированную Европу. Для людей, тайком слушавших радио под одеялом, этот звон означал одно: Лондон ещё стоит. Колокола отлили заново и повесили в 1961 году, и теперь их на башне двенадцать. Теперь иди на запад, по Чипсайду. Впереди, над крышами, уже поднимается купол, ради которого ты прошёл весь этот путь.
11. Собор Святого Павла: купол, выросший из пепла

St Paul's Churchyard, London EC4M 8AD, United Kingdom

Обойди собор и встань перед западным фасадом, у широкой лестницы. Две башни, двойная колоннада и над всем этим огромный купол, серый, спокойный, будто он стоял тут всегда. А ведь ещё в сентябре 1666 года на этом месте полыхал старый готический собор, и свинец с его крыши тёк по улицам расплавленной рекой.

Строить новый собор поручили Кристоферу Рену. Первый камень заложили в 1675 году, а объявили законченным в 1710-м. Рену было сорок три, когда началась стройка, и семьдесят восемь, когда она закончилась. Рассказывают, что в самом начале Рен попросил рабочего принести любой камень для разметки, и тот притащил обломок старого надгробия со словом «Резургам», по-латыни «воскресну». Рен счёл это знаком: над южным порталом этот девиз высечен под фениксом, восстающим из пламени.

Купол на самом деле не один, а три. Изнутри ты видишь нижний, расписанный купол, снаружи — лёгкий верхний, обшитый свинцом, а между ними спрятан кирпичный конус, который и держит каменный фонарь на вершине. Внутри, на галерее под куполом, можно шепнуть в стену, и тебя услышат на другой её стороне, за три десятка метров. Это знаменитая Галерея шёпота.

В ночь на 29 декабря 1940 года вокруг собора горел весь Сити. Добровольцы дежурили на крыше и сбрасывали зажигательные бомбы, пока фотограф Герберт Мейсон снимал купол над дымом. Этот снимок стал символом непокорённого Лондона. Купол поднимается на сто одиннадцать метров, и больше двухсот пятидесяти лет собор оставался самым высоким зданием города. Здесь хоронили Нельсона и Веллингтона, прощались с Черчиллем в 1965 году, а в 1981 году здесь венчались принц Чарльз и леди Диана.

Сам Рен прожил девяносто лет и похоронен здесь же, в крипте, под простой плитой. Надпись над ней по-латыни говорит: читатель, если ищешь его памятник, оглянись вокруг. Оглянись и ты. Ты начал у моста, который притворяется средневековым, прошёл мимо римской стены, эшафота, пожарища и денег, а закончил у собора, выросшего из пепла. Это и есть Сити: город, который сгорал дотла и каждый раз строился заново.