Школа славянских и восточноевропейских исследований

Чем это место примечательно?

Перед тобой современное здание из кирпича и стекла на тихой университетской улице Тавитон-стрит. Внутри хранится одна из крупнейших в Европе библиотек о России, славянском мире и Восточной Европе.

Ключевые факты

Open the walk

Перед тобой современное здание из кирпича и стекла на тихой университетской улице Тавитон-стрит. Внутри хранится одна из крупнейших в Европе библиотек о России, славянском мире и Восточной Европе.

Это Школа славянских и восточноевропейских исследований, и её история начинается в 1915 году, посреди Первой мировой войны. Британия воевала вместе с Россией и вдруг обнаружила, что почти ничего о ней не знает: ни языка, ни истории, ни литературы. Одним из основателей школы стал историк Бернард Пэрс, много лет проживший в России и видевший революцию 1917 года своими глазами, а первую, вступительную лекцию прочитал Томаш Масарик, будущий первый президент Чехословакии, тогда эмигрант. Школа сначала работала при Королевском колледже Лондона, и лекция Масарика называлась «Проблема малых народов в европейском кризисе»: до распада империй оставалось всего три года.

Через два года в России грянула революция, союзник исчез, и школа стала местом, где пытались понять, что же там произошло. Здесь преподавали эмигранты, и среди них князь Дмитрий Святополк-Мирский. Он написал по-английски блестящую историю русской литературы, по которой англичане учились читать Пушкина и Толстого, а потом поверил в новую Россию, в 1932 году вернулся в Советский Союз и погиб в лагере. Позже школа вошла в Университетский колледж Лондона, а это здание открыли в 2005 году. Сегодня здесь учат не только русскому, но и польскому, чешскому, украинскому, сербскому и многим другим языкам этой части мира.

В её библиотеке сотни тысяч томов, и среди них много изданий русской эмиграции, книг и журналов, которые на родине были запрещены. Это целый пласт русского двадцатого века, который сохранился во многом потому, что оказался за границей.

Получается, что круг замыкается: Герцен печатал в Лондоне то, что нельзя было читать в России, а через сто лет лондонские библиотекари бережно собирали то, что в России уничтожали. Здесь учились многие британские дипломаты, журналисты и переводчики, которые потом объясняли своей стране Россию. Пройди на юг, к соседней зелёной Гордон-сквер, и поищи на её восточной стороне дом номер сорок шесть.