Стамбул Синана: от Гранд-базара к Сулеймание и Египетскому базару

Архитектурная прогулка по холмам старого Стамбула: барочная Нуруосмание, сокровищница Гранд-базара, книжный Сахафлар, акведук Валента, тюрбе Сулеймана и Роксоланы, изразцы Рустем-паши и Египетский базар

Istanbul · 11 stops · 28 мин аудио · Generated October 2026

1. Мечеть Нуруосмание

Molla Fenari, Vezirhanı Caddesi, 34120 Fatih/İstanbul, Türkiye

Пройди в ворота ограды и остановись во дворе: перед тобой мечеть, которая сразу кажется какой-то не такой. Купол на месте, минареты на месте, а линии другие: карнизы волнятся, арки выгибаются, камень будто течёт. Если до этого ты видел только классические мечети, появится ощущение, что архитектор подсмотрел что-то в Европе. А ведь всего в паре сотен шагов отсюда, у трамвайных путей, стоит закопчённая колонна Константина 330 года: две эпохи почти через улицу.

Так оно и было. Строить её начали в 1748 году при султане Махмуде Первом, а закончили в 1755-м, уже при его брате Османе Третьем. Это время, когда Стамбул увлёкся всем французским и итальянским: послы привозили гравюры с Версалем, в садах на Босфоре появлялись фонтаны в духе рококо. Нуруосмание стала первой большой мечетью османского барокко, смелым экспериментом в самом центре старого города. Мечеть строили семь лет, и камень, мрамор и свинец для куполов везли сюда со всей империи.

Посмотри на двор: он не прямоугольный, как у всех султанских мечетей до неё, а изогнутый, почти подковой. Для османской архитектуры это была настоящая дерзость. А внутри, если открыто, тебя встретит огромный купол на арках и столько окон, что весь зал залит ровным светом. Имя мечети играет как раз со светом: «Нур-у Османи», «Свет Османа», то есть и самого султана, и всей династии.

Строили здесь больше, чем просто храм. При мечети были библиотека, медресе, бесплатная кухня для бедных, а рядом ряды лавок, доход от которых содержал весь комплекс. Так в Стамбуле было устроено почти всё: благочестие стояло на торговле, а торговля держалась поближе к благочестию. Неудивительно, что в двух шагах отсюда начинается самый знаменитый рынок города.

Рассказывают, что среди строителей был мастер-грек по имени Симеон, и это только добавляет мечети загадочности: барочные формы исламского храма, которые, возможно, вычерчивал христианин. Документы скупы, и спорить о его роли историки будут ещё долго. А теперь выходи через западные ворота двора. Прямо перед тобой Нуруосмание-капысы, ворота с султанской тугрой, и за ними начинается лабиринт Гранд-базара.
2. Гранд-базар и Джевахир-бедестен

Beyazıt, Kalpakçılar Caddesi, 34126 Fatih/İstanbul, Türkiye

Ты внутри. Над головой расписные своды, по сторонам сверкают витрины ювелиров, а главная улица базара, Калпакчылар, тянется вперёд, пока хватает глаз. Кто-то зовёт тебя на чай, кто-то уже разворачивает перед тобой ковёр. Не спеши: пройди немного по улице золотых дел мастеров и сверни в самое старое ядро рынка, под тяжёлые каменные купола.

Это Джевахир-бедестен, «драгоценный» бедестен. Его построили по приказу Мехмеда Второго, завоевателя Константинополя, всего через несколько лет после 1453 года. Толстые стены, ряды небольших куполов на массивных столбах, тяжёлые ворота, которые на ночь запирали. Здесь хранили самое ценное: дорогие ткани, оружие, драгоценности, а заодно и чужие деньги. Бедестен работал почти как банковское хранилище, и купцы доверяли ему больше, чем собственным сундукам.

Всё остальное, что ты видишь, выросло вокруг этого каменного ядра, как город вокруг крепости. К стенам лепились лавки, улочки накрывали сводами, рядом поднимались ханы, постоялые дворы для купцов и мастерских. Сегодня под одной крышей около шестидесяти улиц и несколько тысяч лавок, и по названиям многих до сих пор понятно, кто здесь торговал: шапочники, зеркальщики, ювелиры, торговцы тканями. Внутри царил свой порядок: каждый ряд держал свой цех, у цеха был старшина, и он отвечал за честность весов и качество товара. Поймать торговца на обмане значило опозорить весь ряд. На ночь ворота базара запирали, и сторожа обходили пустые улицы с фонарями: город в городе засыпал по собственному расписанию.

Базар много раз горел, а в 1894 году сильное землетрясение обрушило часть сводов. Рынок восстановили, но уже другим: часть ремёсел ушла в соседние кварталы, а над отремонтированными воротами появились султанские тугры. Гранд-базар выжил потому, что умел перестраиваться, как и его торговцы, которые за пятьсот с лишним лет пережили империю, республику и туристов.

Маленький совет от своего человека: торг здесь не грубость, а ритуал. Хозяин назовёт цену, ты улыбнёшься, он предложит чай... и это ещё не покупка, это знакомство. Уходить без покупки тоже не стыдно, тебя проводят тем же чаем. А теперь держи путь на запад, к Беязытским воротам. Выйди наружу, и почти сразу слева откроется маленький тенистый двор, где пахнет старой бумагой.
3. Сахафлар: базар книжников

Beyazıt, Sahaflar Çarşısı Sokak, 34126 Fatih/İstanbul, Türkiye

После гудящего базара здесь вдруг тихо. Маленький двор, книжные лавки в несколько рядов, стопки старых журналов, гравюры с видами Босфора, Кораны в кожаных переплётах и школьные учебники. Продавцы читают, по-настоящему, а не делают вид. Это Сахафлар, базар книжников, одно из самых старых книжных мест Стамбула.

Сахаф по-турецки — торговец книгами и переплётчик. Книжные лавки стоят у этих стен с османских времён, а местные любят добавлять, что книгами торговали где-то рядом ещё при византийцах. Веками здесь продавали рукописи. Переписчики, каллиграфы, переплётчики составляли целый цех, и книга была вещью драгоценной, сделанной руками от первой до последней строки. Бумагу полировали, чтобы перо скользило без помех, поля расписывали золотом, а кожаный переплёт снабжали клапаном, который закрывал обрез и берёг страницы от пыли. Хороший каллиграф был в городе знаменитостью, и его листы собирали султаны и визири.

Найди в середине двора бюст человека в высоком тюрбане. Это Ибрагим Мютеферрика, уроженец Трансильвании, принявший ислам и ставший османским дипломатом. В 1727 году он получил от султана разрешение открыть типографию, а в 1729-м вышла первая напечатанная им книга, большой арабско-турецкий словарь. Почти через три века после Гутенберга, но это была первая типография империи, которая печатала книги для мусульман по-турецки.

Почему так поздно? Историки спорят до сих пор. Обычно вспоминают, что огромный цех переписчиков боялся остаться без хлеба, а духовенство с опаской смотрело на печатный священный текст: Мютеферрика и не получил права печатать Коран, только словари, историю, географию. При этом еврейские печатники работали в Стамбуле ещё с 1490-х годов, позже появились армянские и греческие. Сам Мютеферрика успел выпустить меньше двух десятков книг.

Полистай что-нибудь, никто не обидится. Старые открытки с видами Перы, журналы тридцатых годов с портретами актрис, документы с тугрой... Каждая лавка как ящик стола чужой бабушки. Здесь веками покупали учебники студенты соседнего университета, и для многих стамбульцев первая собственная библиотека началась именно в этом дворе. А теперь выходи через ворота на другом конце двора: перед тобой серый купол мечети, стаи голубей и большая площадь.
4. Площадь Беязыт: мечеть и ворота университета

Beyazıt, Beyazıt Meydanı, 34126 Fatih/İstanbul, Türkiye

Ты на площади Беязыт. За спиной мечеть с двумя минаретами, вокруг голуби и продавцы корма для них, а впереди, за оградой, белеют огромные парадные ворота с арабской вязью. Студенты бегут на пары, туристы ищут трамвай. Обычная городская суета на месте, где когда-то был один из главных форумов Константинополя.

Начнём с мечети. Её построил султан Баязид Второй, сын Мехмеда Завоевателя, в 1501–1506 годах, и сегодня это самая старая из сохранившихся султанских мечетей Стамбула: мечеть его отца после землетрясения 1766 года отстроили заново. По легенде, Баязид купил пару голубей у бедной вдовы и подарил их мечети, отсюда её второе имя, Голубиная. Глядя на площадь, легко поверить, что потомки той пары до сих пор здесь.

Теперь ворота. Их построили в 1860-х годах для военного министерства империи, поэтому они так торжественны. За ними во дворе поднимается белая Беязытская башня 1828 года: с неё пожарные дозорные высматривали дым над деревянным городом. С 1920-х годов здесь главный кампус Стамбульского университета, и военный парадный вход теперь ведёт к аудиториям. Торжественность была не случайной: в девятнадцатом веке за этими воротами решались дела армии, отсюда уходили приказы на все фронты империи. А потом в том же дворе стали спорить о стихах и формулах студенты, и площадь Беязыт не раз становилась местом шумных студенческих митингов.

А ещё раньше на этом месте стоял Старый дворец, Эски-сарай, первая резиденция Мехмеда Второго после завоевания. Здесь жили женщины султанского гарема, пока они не перебрались в Топкапы. Среди них была девушка, которую привезли с Руси, по имени Хюррем. Запомни это имя: совсем скоро ты встретишь её снова, только уже под куполом из изразцов.

И ещё одна деталь. У трамвайной остановки на улице Орду лежат обломки колонн с узором, похожим то ли на павлиньи перья, то ли на слёзы. Это остатки триумфальной арки форума Феодосия конца четвёртого века, их нашли, когда расширяли дорогу. Византия здесь буквально лежит под ногами. А теперь иди на запад вдоль университетской ограды и спускайся к северу, туда, где над улицами шагают огромные каменные арки.
5. Календерхане и акведук Валента

Kalenderhane, 16 Mart Şehitleri Caddesi, 34134 Fatih/İstanbul, Türkiye

Перед тобой невысокое приземистое здание из полосатой кладки, где ряды кирпича чередуются с камнем, а за ним через улицу шагают огромные каменные арки. Это акведук Валента, и рядом с ним маленькая мечеть кажется совсем скромной. Но именно она хранила одну из самых неожиданных тайн Стамбула.

Сначала об арках. Акведук достроили около 368 года при императоре Валенте: по нему в Константинополь шла вода с далёких холмов, и он работал, с ремонтами, больше тысячи лет, и при византийцах, и при османах. Турки зовут его Боздоган, «серый сокол». Сохранилось почти километр арок, и современный бульвар Ататюрка проходит прямо сквозь них, как нитка сквозь игольное ушко. Присмотрись к кладке: в ней видны заплаты разных эпох, византийские и османские ремонты, разные по цвету и размеру камня. Вода текла по каналу на самом верху, и в османское время по нему питали фонтаны, бани и мечети старого города.

Теперь сама Календерхане. Это византийская церковь двенадцатого века, скорее всего храм Богородицы Кириотиссы. После 1453 года её отдали дервишам-календерам, бродячему суфийскому ордену, отсюда и название. А в 1960-е и 1970-е годы, когда американские и турецкие исследователи снимали поздние наслоения, под штукатуркой нашли фрески с жизнью святого Франциска Ассизского.

Как католический святой оказался в греческой церкви? Всё дело в 1204 годе. Тогда крестоносцы Четвёртого похода разграбили Константинополь, и почти шестьдесят лет городом правили латиняне. Церковь, видимо, досталась францисканцам, и они расписали её историей своего основателя, всего через несколько десятилетий после его смерти в 1226 году. Это один из самых ранних известных циклов о Франциске, и сегодня его фрагменты хранятся в Стамбульском археологическом музее.

Такая она, архитектура Стамбула: в одних стенах православный храм, латинская капелла, дервишская обитель и мечеть. Здесь ничего не стирают до конца, всё наслаивается, как страницы в старой книге. А теперь пройди под арками акведука на другую сторону и поднимись по улице Вефа: тебя ждёт напиток, который в Стамбуле пьют уже много веков.
6. Вефа Бозаджысы: буза с 1876 года

Molla Hüsrev, Vefa Caddesi No:66, 34134 Fatih/İstanbul, Türkiye

Толкни дверь старой лавки на углу: внутри зеркала, деревянные полки, ряды бутылок с уксусами и густыми сиропами, мраморные столики. Здесь не торопятся. Возьми стакан бузы, густого, кремового, кисло-сладкого напитка цвета топлёного молока, посыпанного корицей. И горсть жареного нута сверху, так положено.

Лавку открыл в 1876 году Хаджи Садык-бей, и с тех пор ею владеет одна семья. Буза — это перебродившее просо с сахаром, напиток очень древний: его пили в степях задолго до османов, а в Стамбуле, говорят, особенно любили янычары, потому что сытно и бодрит. Градус в ней едва заметный, лёгкий след брожения, и это веками давало повод для споров между богословами и торговцами. Буза требует терпения: просо варят, дают массе остыть и забродить, а потом процеживают, пока она не станет похожа на жидкий пудинг. Свежая буза живёт всего несколько дней, поэтому её всегда делали неподалёку от того места, где пили.

А теперь слово, от которого ты улыбнёшься. По-русски этот напиток тоже есть, буза. И многие этимологи считают, что отсюда же наше «бузить»: выпил бузы и пошёл шуметь. Так что, делая глоток, ты в каком-то смысле пробуешь на вкус русское слово. Само слово пришло к нам из тюркских языков очень давно, так же, как «изюм» или «башмак».

Найди на стене витрину с обычным стеклянным стаканом. Говорят, из него пил бузу Ататюрк, и лавка хранит его как реликвию. А зимними вечерами по старым кварталам до сих пор ходят разносчики и протяжно кричат: «Бо-о-за!» Орхан Памук сделал такого разносчика героем романа «Мои странные мысли», о человеке, который всю жизнь носит бузу по ночному Стамбулу и смотрит, как меняется город.

Квартал вокруг носит имя шейха Вефы, суфия пятнадцатого века, и до сих пор хранит деревянные дома, узкие улочки и маленькие мечети, куда почти не доходят туристы. Здесь Стамбул живёт для себя. Допивай не спеша, а потом иди на восток, по улочкам между старыми домами, к самой большой мечети на этом холме. Её минареты видны отовсюду, не промахнёшься.
7. Мечеть Сулеймание

Süleymaniye, Prof. Sıddık Sami Onar Caddesi No:1, 34116 Fatih/İstanbul, Türkiye

Войди во двор: мраморные плиты, колоннада по периметру, в центре фонтан, а над всем этим поднимается каскад куполов, один за другим, всё выше и выше, к главному. Четыре минарета стоят по углам двора и самой мечети, как часовые. Не торопись внутрь, сначала просто постой и почувствуй, как выверено это пространство.

Мечеть построил Мимар Синан для Сулеймана Великолепного в 1550–1557 годах. Купол поднимается примерно на пятьдесят три метра над полом. Принято считать, что четыре минарета означают: Сулейман был четвёртым султаном, правившим в Стамбуле, а десять балконов на них говорят, что он десятый султан своей династии. Здесь вообще всё что-то означает.

Легенд вокруг стройки хватит на целую книгу. Рассказывают, что персидский шах, решив, будто у султана кончились деньги, прислал ларец с драгоценностями, и Сулейман велел растолочь камни и подмешать их в раствор одного из минаретов. Рассказывают, что копоть от сотен масляных ламп Синан отвёл в особую комнату над входом, и из неё делали чернила для каллиграфов. Проверить трудно, но в Стамбуле эти истории знает каждый.

Мечеть только сердце огромного комплекса. Вокруг стояли медресе, медицинская школа, больница, бесплатная кухня для бедных, баня, караван-сарай, библиотека. Это был целый город благотворительности, и многие здания служат людям до сих пор: в бывшей кухне давно ресторан, в медресе библиотека рукописей. А с террасы за мечетью открывается один из лучших видов на Золотой Рог.

Синан строил на века: мечеть пережила немало землетрясений и большой пожар 1660 года, после которого её пришлось восстанавливать. Внутри поражает не размер, а покой и свет. Мечеть стоит на одном из семи холмов Стамбула, и Синан выбрал место так, чтобы с воды Золотого Рога её силуэт был виден издалека, как корона над городом. Строили её тысячи людей, мусульмане и христиане, и расходные книги стройки сохранились так подробно, что историки знают имена многих мастеров и их жалованье. А теперь обойди мечеть и выйди к кладбищу за её стеной, со стороны михраба. Там, среди надгробий с каменными тюрбанами, лежат султан и женщина, ради которой он нарушил вековые правила.
8. Тюрбе Сулеймана и Хюррем-султан

Süleymaniye, Mimar Sinan Caddesi, 34116 Fatih/İstanbul, Türkiye

Перед тобой два мавзолея среди старых надгробий. Один большой, восьмигранный, с галереей колонн вокруг: это тюрбе Сулеймана. Второй поменьше и снаружи поскромнее. Но зайди в него, и ты ахнешь: стены покрыты изникскими изразцами, синими и бирюзовыми, с цветами и деревьями, будто внутри вечный сад. Это тюрбе Хюррем.

Кто она была? Европейские послы звали её Роксоланой, то есть «русинкой», девушкой с Руси. По преданию, она родилась в Рогатине, на нынешней Западной Украине, в семье священника. Совсем юной её захватили во время крымско-татарского набега и продали в Стамбул, в гарем. Настоящее её имя точно неизвестно, а Хюррем по-персидски значит «радостная», «смеющаяся».

А дальше случилось то, чего в Османской империи не бывало. Сулейман освободил наложницу и женился на ней по всем правилам, и для двора это был скандал. По обычаю двора у наложницы мог быть от султана лишь один сын, а Хюррем родила Сулейману нескольких сыновей и дочь Михримах. Она переехала к нему во дворец, переписывалась с польским королём, строила мечети, бани и бесплатные кухни. Сохранились её письма мужу в походы и его стихи к ней: султан писал под псевдонимом Мухибби, что значит «любящий».

У этой любви была и тёмная сторона. В 1553 году по приказу Сулеймана казнили его старшего сына Мустафу, рождённого другой женщиной, и молва, тогда и потом, винила Хюррем, расчищавшую путь своим сыновьям. Историки до сих пор спорят, сколько в этом правды. Хюррем умерла в 1558 году, раньше мужа. Сулейман пережил её на восемь лет и умер в 1566-м в походе, в Венгрии, под крепостью Сигетвар.

Теперь они лежат в нескольких шагах друг от друга, у стены мечети, которую он строил, пока она была жива. После сериала «Великолепный век» сюда приходят как к героям любимого романа, и это, пожалуй, справедливо: роман был. А теперь обойди комплекс с востока и иди к его северному углу. Там, у самой ограды, в маленьком треугольном дворике лежит человек, который всё это построил.
9. Тюрбе Мимара Синана

Süleymaniye, Mimar Sinan Caddesi, 34116 Fatih/İstanbul, Türkiye

Смотри, как здесь всё скромно: маленький треугольный дворик за решёткой, открытая беседка на тонких колоннах, а под ней надгробие, увенчанное каменным тюрбаном. Рядом питьевой фонтанчик. После гигантских куполов, которые ты только что видел, кажется, что здесь лежит какой-нибудь мелкий чиновник. А лежит, может быть, величайший архитектор исламского мира.

Его жизнь — готовый роман. Синан родился около 1490 года в Анатолии, в христианской семье, недалеко от Кайсери. Подростком его забрали по девширме, набору мальчиков для янычарского корпуса. Девширме звучит жестоко, и так оно и было: мальчиков забирали из семей, обращали в ислам, учили языку и ремеслу. Но для способного крестьянского сына это был и путь наверх, к должностям, о которых он не смел бы мечтать. Синан прошёл этот путь до самой вершины. Он стал военным инженером: строил мосты, переправы и укрепления в походах. Ему было под пятьдесят, когда в конце 1530-х годов его назначили главным архитектором империи.

Дальше полвека работы почти без передышки. Ему и его мастерской приписывают больше трёх сотен построек: мечети, медресе, бани, мосты, акведуки, больницы. Сохранилась знаменитая фраза, которую вкладывают в уста самого Синана: мечеть Шехзаде была работой ученика, Сулеймание — подмастерья, а Селимие в Эдирне — мастера. Подмастерье, построивший Сулеймание... представь, какой была его планка.

Синан умер в 1588 году, прожив почти сто лет, и лёг здесь, на участке, который сам спланировал: в неудобном углу, у стены главного своего творения в Стамбуле. Его жизнеописание записал с его слов друг, поэт Мустафа Саи, и именно из этих записей мы знаем почти всё о мальчике из анатолийской деревни. Ни роскоши, ни огромного купола, только точная, уверенная геометрия, как в любой его работе.

Постой минуту у решётки, это вполне по-стамбульски: поблагодарить мастера, по городу которого ты гуляешь. А теперь спускайся по крутым улочкам вниз, к Золотому Рогу, через шумный квартал оптовой торговли Тахтакале. Держись за перила, если встретятся ступени, склон здесь серьёзный. Внизу, прямо над лавками, прячется ещё одна работа Синана.
10. Мечеть Рустем-паши

Rüstem Paşa, Hasırcılar Caddesi, 34116 Fatih/İstanbul, Türkiye

Не пропусти вход: в толчее улицы Хасырджылар, среди мешков, тележек и запаха специй, прячется узкая каменная лестница наверх. Поднимись по ней, и шум останется внизу. Ты на террасе мечети, которая стоит буквально на крыше рынка: под ней ряды сводчатых лавок, их сдавали в аренду, и эти деньги содержали храм.

А теперь зайди внутрь. Стены, колонны, михраб, даже портик снаружи покрыты изникскими изразцами. Тюльпаны, гвоздики, гиацинты, цветущие ветви, и среди синего и бирюзового знаменитый изникский красный, густой, как коралл, который мастера умели делать лишь несколько десятилетий. Многие считают, что лучшего собрания изникской керамики в Стамбуле нет. Плитки делали в городе Изник, древней Никее, где когда-то собирались Вселенские соборы. Мастерские работали прежде всего на султанский двор и знать, а узоры для них, как считается, рисовали придворные художники в Стамбуле и отправляли в Изник как образцы.

Мечеть построил Синан в начале 1560-х годов для великого визиря Рустем-паши. А Рустем-паша был мужем Михримах, дочери Сулеймана и Хюррем, так что от этой семьи ты пока не уходишь. Брак, как считается, устроила сама Хюррем, и Рустем стал её союзником при дворе. Человек он был жёсткий, расчётливый и очень богатый, и роскошь изразцов на этих стенах тоже была заявлением.

Про его сватовство рассказывают анекдот. Соперники пустили слух, что у жениха проказа. Его осмотрели и нашли на нём вошь, а в те времена считалось, что на прокажённых вши не живут. Свадьба состоялась, а Рустем получил прозвище «вошь удачи». Турки и сейчас так говорят о человеке, которому неожиданно и не вполне заслуженно повезло.

Рустем-паша умер в 1561 году, и мечеть достраивали уже без него. Его имя осталось за всем кварталом вокруг. Михримах пережила мужа и сама стала одной из главных заказчиц Синана: её мечети стоят по обе стороны Босфора, в Ускюдаре и у ворот Эдирнекапы. Спускайся обратно в рыночную толпу и иди на восток по той же улице. Через пару минут запахнет корицей и кофе, и ты окажешься у ворот старинного крытого рынка под стенами большой мечети.
11. Египетский базар и Новая мечеть

Rüstem Paşa, Erzak Ambarı Sokak No:92, 34116 Fatih/İstanbul, Türkiye

Сначала работает нос, потом глаза: корица, тмин, сушёная мята, кофе, сладкий запах лукума. Ты под высокими сводами Египетского базара, Мысыр Чаршысы. Горы красного перца, ряды орехов, связки сушёных баклажанов, мёд в сотах. В старину здесь торговали не только едой: аптекари держали травы, корни, смолы и снадобья от всех болезней, и рынок был заодно городской аптекой. Отголосок этого и сейчас стоит на прилавках в баночках с пряной «султанской пастой» и в мешочках с травами от бессонницы. Продавцы зовут на всех языках сразу, включая русский, и ты понимаешь, что прогулка дошла до финала.

Почему «египетский»? Рынок построили в семнадцатом веке как часть комплекса Новой мечети, и его доходы шли на её содержание. Название, по самой распространённой версии, связано с Египтом: и с египетскими налогами, и с товарами, которые везли оттуда морем. Пряности, кофе, хна, индийский перец и йеменский кофе шли через Каир и дальше в Стамбул, а отсюда расходились по всей империи.

Теперь выйди к площади и посмотри на Новую мечеть, Ени-джами. Её начала строить в 1597 году Сафие-султан, мать султана Мехмеда Третьего. Но стройка встала, начатые стены десятилетиями стояли брошенными, а потом их ещё и повредил пожар. Достроила мечеть только в 1665 году другая женщина, Турхан-султан, мать юного Мехмеда Четвёртого. «Новой» эта мечеть называется уже больше четырёхсот лет.

Заметь, какая нить связывает всю твою прогулку. Хюррем первой из султанских жён вышла из тени гарема в большую политику. За ней пришли её дочь Михримах, потом Нурбану, Сафие, Кёсем, Турхан, и историки называют это время «женским султанатом». Они строили мечети, рынки, бани и школы, и немалая часть силуэта, который ты видишь у Золотого Рога, оплачена их фондами.

Купи на прощание горсть чего-нибудь пахучего, сядь на ступени мечети среди голубей и посмотри на мост и на Галатскую башню на том берегу. Ты начал у барочной Нуруосмание, прошёл мимо византийской церкви и акведука, а заканчиваешь у мечети валиде-султан: полторы тысячи лет архитектуры за несколько часов пешком по холмам. Стамбул не музей, он живой... и, кажется, ты только что это почувствовал.