Барочный Рим: площади, купола и фонтаны от Навоны до Треви

Бернини против Борромини, нарисованный купол, говорящая статуя и фонтан, куда летят монетки со всего мира: прогулка по театральному сердцу Рима

Rome · 11 stops · 28 мин аудио · Generated October 2026

1. 1. Сант-Андреа-делла-Валле: купол и ангел-одиночка

   Piazza Vidoni 6, 00186 Roma RM, Italy

   Listen · 2:50

   Встань напротив высокого фасада из светлого травертина, с колоннами в два этажа, и подними глаза на верхний ярус. С одной стороны, у самого края, сидит ангел с распахнутыми крыльями, а с другой, где по всем законам симметрии должен быть его близнец, пусто. Барочный фасад без пары? Для Рима семнадцатого века это почти скандал.

   История, которую рассказывают римляне, такая. Ангела изваял скульптор Эрколе Феррата, и папе Александру Седьмому он не понравился. Обиженный мастер отказался делать второго и, по легенде, бросил: если папе нужен ещё один ангел, пусть изваяет его сам. Так фасад и остался с одним крылатым стражем. Феррата был одним из лучших скульпторов своего поколения, так что дело, видимо, было в характере, а не в таланте. Запомни имя Феррата: он ещё встретится нам сегодня, у слонёнка.

   Но главное в этой церкви — купол. Его построил Карло Мадерна, закончив в 1622 году, и римляне с гордостью говорят, что по высоте он уступает только куполу собора Святого Петра. Изнутри его расписал Джованни Ланфранко: небеса раскрываются по спирали, толпы святых уходят вверх, в золотой свет, и кажется, что потолка нет вовсе. А евангелистов на парусах под куполом написал Доменикино, давний соперник Ланфранко: в барочном Риме соперничали все со всеми. Это одна из первых по-настоящему барочных росписей купола. Дальше весь Рим будет учиться так обманывать глаз.

   А любителям оперы эта церковь знакома без всякой экскурсии. Именно здесь Пуччини разворачивает первый акт «Тоски»: художник Каварадосси пишет Марию Магдалину, Тоска ревнует, а барон Скарпиа плетёт интригу под звуки «Те Деум». Премьера прошла в Риме в январе 1900 года, и римляне до сих пор с удовольствием показывают гостям «ту самую церковь». Капеллы Аттаванти, где прячется беглец, здесь, правда, нет: её Пуччини и его либреттисты придумали.

   Теперь перейди широкий проспект Корсо Витторио Эмануэле и нырни в переулки на другой стороне. Через пару минут ты выйдешь на маленькую треугольную площадь, где на углу дворца стоит изуродованный мраморный торс. Не проходи мимо: это самый знаменитый скандалист Рима.

2. 2. Пасквино: говорящая статуя

   Piazza di Pasquino, 00186 Roma RM, Italy

   Видишь на углу дворца обломок античной статуи, торс без рук и лицо, стёртое почти до неузнаваемости? На постаменте, скорее всего, приклеены листки бумаги. Знакомься: это Пасквино, первая и самая знаменитая «говорящая статуя» Рима.

   Когда-то это была прекрасная эллинистическая группа: по одной из версий, царь Менелай поддерживает тело погибшего Патрокла. Обломок нашли при ремонте мостовой и в 1501 году поставили здесь, на углу дворца кардинала Оливьеро Карафы. А имя? Рассказывают, что рядом жил острый на язык человек по имени Пасквино, кто говорит портной, кто цирюльник, кто школьный учитель. Он умер, а его язвительность словно переселилась в камень.

   Дело в том, что по ночам на статую стали вешать стихи, едкие, злые, нередко непристойные и почти всегда про папу. В Риме, где папа был одновременно государем и духовным владыкой, открыто ругать власть было опасно, а анонимно — пожалуйста. Утром весь город сбегался читать. Знаменитый пример — каламбур про донну Олимпию, невестку папы Иннокентия Десятого: «Олим пиа, нунк импиа», когда-то благочестивая, теперь нечестивая. Её дворец, кстати, стоит прямо за углом, на Пьяцца Навона.

   Папы пытались бороться: ставили стражу, грозили суровыми карами, а один, говорят, даже хотел бросить статую в Тибр. Его отговорили: мол, тогда она заквакает из реки, как лягушка, ещё громче. Ничего не помогло. У Пасквино появились собеседники, другие говорящие статуи, Марфорио, мадам Лукреция, аббат Луиджи, и они переругивались стихами через весь город. Марфорио, огромный лежащий речной бог, теперь отдыхает во дворе Капитолийских музеев, а в старину он задавал Пасквино вопросы, и тот отвечал.

   А теперь самое неожиданное для русского уха. От имени Пасквино родилось итальянское слово для таких анонимных насмешек, а от него — наше «пасквиль». Так что каждый пасквиль на свете — потомок этого безрукого мраморного старика. И традиция жива: римляне и сегодня клеят на постамент листки со стихами о политиках, а городские службы так же исправно их снимают. Обогни угол дворца и выходи на длинную площадь прямо перед тобой. Это Пьяцца Навона.

3. 3. Пьяцца Навона: фонтан Четырёх рек и Сант-Аньезе

   Piazza Navona, 00186 Roma RM, Italy

   Выйди на середину площади и окинь её взглядом от края до края. Обрати внимание на форму: длинная, вытянутая, с закруглённым северным концом. Это не каприз архитекторов. Ты стоишь на арене античного стадиона, а дома вокруг выросли прямо на его трибунах.

   Стадион построил император Домициан около 86 года для состязаний на греческий манер: бег, борьба, кулачный бой. Трибуны вмещали, по разным оценкам, от пятнадцати до тридцати тысяч зрителей. Такие игры называли «ин агоне», и со временем отсюда получилось «Навона». Фундаменты трибун и сегодня можно увидеть под северным концом площади, в подземном музее.

   В центре — фонтан Четырёх рек, который Джан Лоренцо Бернини закончил в 1651 году для папы Иннокентия Десятого из рода Памфили. Четыре гиганта — это четыре великие реки четырёх известных тогда частей света: Нил, Ганг, Дунай и Ла-Плата. У Нила голова закрыта покрывалом: его истоки тогда никто не знал. А обелиск над ними египетский только с виду, иероглифы на нём вырезали в Риме при том же Домициане. Бернини поставил всю эту тяжесть на полую скалу, сквозь которую видно небо. Рядом с церковью на площадь выходит дворец Памфили, семейное гнездо папы, а сегодня посольство Бразилии.

   А теперь самая известная римская байка. Напротив фонтана стоит церковь Сант-Аньезе-ин-Агоне с вогнутым фасадом, и строил его главный соперник Бернини, Франческо Борромини. Говорят, Нил закрывает лицо, чтобы не видеть этого безобразия, а Ла-Плата вскинул руку, ожидая, что фасад вот-вот рухнет. Святая Агнесса на фасаде будто отвечает, прижимая руку к груди: не упаду. Красиво, но неправда: фонтан закончили раньше, чем Борромини взялся за фасад. Римляне это знают и всё равно рассказывают.

   И ещё одна забава, которой больше нет. С семнадцатого века и до 1860-х годов в августовские выходные стоки фонтанов закрывали, и площадь превращалась в мелкое озеро. Кареты знати катались по воде, а народ смотрел с берегов. Теперь иди на восток, через проход Корсия Агонале, пересеки проспект Корсо дель Ринашименто и выходи к маленькой площади Сант-Эустакьо.

4. 4. Сант-Иво алла Сапиенца: штопор Борромини

   Corso del Rinascimento 40, 00186 Roma RM, Italy

   Встань на площади Сант-Эустакьо и посмотри поверх крыш на запад. Над старым университетским дворцом поднимается белый фонарь, закрученный спиралью, как штопор или раковина улитки, а на самой вершине горит металлическое пламя под короной. Это купол церкви Сант-Иво алла Сапиенца, и ничего похожего ты в Риме больше не увидишь.

   Автор — Франческо Борромини, сын каменотёса с берегов озера Лугано, вечный соперник Бернини. Юношей он пришёл в Рим простым резчиком камня на стройку собора Святого Петра, где главным архитектором был его родственник Карло Мадерна. Сапиенца — это старый Римский университет, и церковь стоит в глубине его двора, будто часовня внутри огромного учёного дома. Борромини работал над ней с 1642 по 1660 год и пережил за это время трёх пап. Каждый требовал вставить свой герб: пчёл Барберини, голубя Памфили, горы и звёзды Киджи. И Борромини вплёл их всех в архитектуру.

   Внутри ещё удивительнее. План церкви построен на двух наложенных треугольниках, образующих шестиконечную звезду, а стены то выгибаются, то вгибаются, будто дышат. Многие видят в этом плане пчелу Барберини с распахнутыми крыльями. Всё белое, почти без позолоты и цветного мрамора, только свет и геометрия. Если двор окажется открыт, загляни внутрь: голова закружится, когда посмотришь вверх.

   Борромини был гением с тяжёлым характером: мрачный, гордый, подозрительный, он ходил во всём чёрном и ссорился с заказчиками. Бернини, наоборот, был любимцем пап, остроумным и светским. В молодости они работали бок о бок, над балдахином в соборе Святого Петра и над палаццо Барберини, и Борромини был уверен, что Бернини присваивает его идеи. Говорят, именно там и началась вражда, которая длилась всю жизнь.

   И маленький секрет площади, на которой ты стоишь. Посмотри на фронтон церкви Сант-Эустакьо: там голова оленя с крестом между рогами. По легенде, римский военачальник Плакида увидел на охоте оленя с сияющим распятием между рогами, крестился и стал святым Евстафием. Теперь иди на восток, буквально пару минут, к гранитным колоннам и куполу, который старше всех куполов Рима.

5. 5. Пантеон: купол Адриана и уши Бернини

   Piazza della Rotonda, 00186 Roma RM, Italy

   Встань у фонтана посреди площади Ротонда, лицом к портику с шестнадцатью гранитными колоннами, и прочитай латинскую надпись на фронтоне. Там сказано, что это построил Марк Агриппа, в третий раз консул. И это неправда, по крайней мере наполовину.

   Первый Пантеон действительно поставил Агриппа, друг и зять Августа, но тот храм сгорел. То, что ты видишь, построено при императоре Адриане, примерно в 118–125 годах, и Адриан скромно оставил на фасаде старое имя. Внутри купол диаметром больше сорока трёх метров, и ровно такова же высота от пола до вершины: в зал можно вписать идеальный шар. Около тысячи трёхсот лет это был самый большой купол в мире, и до сих пор это самый большой купол из неармированного бетона.

   В вершине купола круглое отверстие, окулюс, около девяти метров в поперечнике. Это единственное окно храма. Когда идёт дождь, вода падает прямо на пол и уходит в маленькие дренажные отверстия. А на Пятидесятницу римские пожарные сбрасывают через окулюс тысячи лепестков красных роз, в память о сошествии Святого Духа.

   Как Пантеон выжил? В 609 году император Фока подарил его папе Бонифацию Четвёртому, и храм всех богов стал церковью Святой Марии и мучеников. Но барокко его всё-таки задело. Папа Урбан Восьмой из рода Барберини снял бронзовую обшивку балок портика и пустил её на пушки для замка Святого Ангела. Пасквино тут же откликнулся: чего не сделали варвары, сделали Барберини. А по бокам фронтона потом встали две колоколенки, которые римляне прозвали «ослиными ушами Бернини». Их снесли только в 1883 году.

   Внутри похоронен Рафаэль: он умер в 1520 году, в тридцать семь лет, и сам пожелал лежать здесь. Эпитафию сочинил его друг, кардинал Пьетро Бембо: здесь лежит Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после смерти боялась умереть. Здесь же покоятся первые короли объединённой Италии. Теперь обойди Пантеон по левой стороне, и за его спиной откроется площадь с самым милым жителем Рима.

6. 6. Слонёнок Бернини у Санта-Мария-сопра-Минерва

   Piazza della Minerva, 00186 Roma RM, Italy

   На маленькой площади стоит мраморный слонёнок в попоне с кистями, а на спине держит настоящий египетский обелиск. Римляне зовут его Пульчин делла Минерва и уверяют, что на местном наречии это значит что-то вроде «поросёнка Минервы»: для слона он и правда пухловат и коротконог.

   Обелиск нашли в 1665 году монахи-доминиканцы, копая у себя в саду: в древности здесь было святилище Исиды. Папа Александр Седьмой Киджи решил поставить его на площади, а проект заказал Бернини. Высек слона в 1667 году его помощник Эрколе Феррата, да, тот самый, чей одинокий ангел сидит на фасаде Сант-Андреа-делла-Валле. Надпись на постаменте объясняет смысл: чтобы нести крепкую мудрость, нужен крепкий ум, как у слона.

   А теперь обойди слона сзади. Бернини хотел, чтобы под брюхом животного было пусто и сквозь него проходил воздух. Но доминиканский монах, участвовавший в проекте, настоял на массивном каменном кубе под брюхом: мол, иначе всё рухнет. Бернини пришлось уступить и спрятать куб под длинной попоной. А легенда утверждает, что он отомстил: развернул слона к монастырю обидчика самой неподобающей частью тела, и хвост чуть отведён в сторону, словно для убедительности.

   За слоном — церковь Санта-Мария-сопра-Минерва, редкая для Рима готическая церковь с синим звёздным сводом внутри. Её поставили на руинах, которые в Средние века считали храмом Минервы, отсюда и имя. Здесь похоронены святая Екатерина Сиенская и художник Фра Беато Анджелико, а у алтаря стоит мраморный Христос работы Микеланджело. А в соседнем доминиканском монастыре 22 июня 1633 года Галилео Галилей, стоя на коленях, отрёкся от учения о движении Земли.

   Обрати внимание и на фасад церкви: на стене висят маленькие таблички с датами и отметками. Это уровни наводнений Тибра. Пока в конце девятнадцатого века не построили высокие набережные, река регулярно заливала эту часть города, и вода порой поднималась выше человеческого роста. Теперь иди на восток по улице Виа дель Пье ди Марми, мимо огромной мраморной ступни, и выходи к иезуитской церкви Сант-Иньяцио.

7. 7. Сант-Иньяцио: купол, которого нет

   Via del Caravita 8a, 00186 Roma RM, Italy

   Прежде чем войти в церковь, обернись и посмотри на саму площадь. Жёлтые дома с изогнутыми фасадами стоят полукругом, как декорации в театре, а улочки между ними похожи на выходы за кулисы. Площадь в 1727–1728 годах спроектировал Филиппо Рагуццини, и римляне тут же прозвали эти дома «бюро», за сходство с пузатыми комодами-секретерами. Отсюда и название соседней улочки, Виа де Бурро.

   Церковь посвящена Игнатию Лойоле, основателю ордена иезуитов, и строилась с 1626 года при Римской коллегии, их главной школе. Иезуиты были мастерами убеждения и знали: вера входит через глаза. По проекту над средокрестием должен был подняться высокий купол, но его так и не построили. Денег не хватило, а соседи-доминиканцы, по рассказам, ещё и жаловались, что купол заслонит свет их библиотеке.

   И тогда, в 1685 году, за дело взялся иезуит и художник Андреа Поццо. Он написал купол на плоском круглом холсте около семнадцати метров в поперечнике, с колоннами, арками и светом, льющимся сверху. Войди, пройди по центральному нефу и найди на полу мраморный диск. Встань на него и посмотри вверх: над тобой высокий купол. А теперь пройди вперёд и оглянись. Купол вдруг перекосится, сплющится, и ты поймёшь, что смотришь на плоскую картину.

   Над нефом вторая, ещё более смелая иллюзия, фреска «Апофеоз святого Игнатия», которую Поццо закончил в 1694 году. Нарисованная архитектура продолжает настоящие стены так, что не понять, где кончается камень и начинается краска. Игнатий возносится в небо, а по углам сидят четыре части света: Европа, Азия, Африка и Америка, куда иезуиты несли свою проповедь. Нередко в нефе ставят большое зеркало, чтобы любоваться потолком, не сворачивая шею.

   Выходи на площадь и сворачивай в Виа де Бурро. Через минуту она выведет тебя на Пьяцца ди Пьетра, к одиннадцати огромным колоннам храма Адриана, вросшим в стену таможни, которую в конце семнадцатого века пристроил к ним Карло Фонтана. Античность, барокко и современные конторы в одной стене — очень римская экономия. Оттуда держи курс на северо-восток, на шум воды: впереди фонтан Треви.

8. 8. Фонтан Треви: дворец, вода и монетки

   Piazza di Trevi, 00187 Roma RM, Italy

   Сначала ты его слышишь, а потом улица внезапно расступается, и перед тобой целая стена дворца, превращённая в фонтан. Океан на колеснице-раковине, морские кони, тритоны, скалы, по которым бежит вода, и всё это втиснуто в крохотную площадь, где не отойдёшь и на двадцать шагов. Так и задумано: Треви должен ошеломлять внезапно.

   Вода здесь тоже античная. Её приносит акведук Аква Вирго, «Дева», построенный Агриппой в 19 году до нашей эры. По легенде, источник жаждущим римским солдатам показала девушка, и её можно найти на одном из рельефов наверху. Нынешний фонтан появился после конкурса, который папа Климент Двенадцатый объявил в 1730-х годах. Акведук служит городу до сих пор. Победил в конкурсе римлянин Никола Сальви. Строили тридцать лет: Сальви умер, так и не увидев фонтан законченным, а открыли его в 1762 году.

   Теперь о монетках. Обычай велит встать к фонтану спиной и бросить монету правой рукой через левое плечо, тогда вернёшься в Рим. Его прославил американский фильм «Три монеты в фонтане» 1954 года, а в 1960-м Феллини в «Сладкой жизни» отправил сюда Аниту Экберг в чёрном платье, и её ночную прогулку по воде знает весь мир. За год из фонтана вылавливают больше миллиона евро, и эти деньги идут на помощь бедным через католическую организацию «Каритас».

   Фонтан пристроен к задней стене палаццо Поли. А в этом дворце в 1830-х годах жила княгиня Зинаида Волконская, хозяйка самого известного русского салона в Риме. К ней приходили приехавшие в Италию художники и литераторы, и среди её гостей, как рассказывают, бывал Гоголь. Позже княгиня купила виллу у Латерана, которая и сегодня называется Виллой Волконской. Можно только представить, как её гости засыпали под шум этой воды.

   И одна смешная деталь, которую почти никто не замечает. Справа на балюстраде фонтана стоит большая каменная ваза, которую римляне прозвали «тузом кубков». Говорят, Сальви поставил её нарочно, чтобы заслонить вывеску цирюльника, который без конца критиковал стройку. Теперь поднимайся по улочкам вверх, на Квиринальский холм, к площади, где стоит дворец президента Италии.

9. 9. Площадь Квиринале: Диоскуры и дворец пап

   Piazza del Quirinale, 00187 Roma RM, Italy

   Отдышись после подъёма и подойди к балюстраде на краю площади. Под тобой крыши Рима, а над ними, если день ясный, виден купол собора Святого Петра. Ты на Квиринале, самом высоком из семи холмов, и эта площадь — одна из самых торжественных в городе.

   В центре две огромные мраморные статуи юношей, укрощающих коней. Это Диоскуры, Кастор и Поллукс, римские копии греческих образцов, найденные неподалёку, в развалинах терм Константина. Каждая группа выше пяти метров, это одни из самых больших античных статуй, дошедших до нас. Из-за них холм веками звали Монте-Кавалло, Конской горой. На постаментах ещё в древности вырезали подписи «работа Фидия» и «работа Праксителя», и Средневековье охотно в это верило. Между ними в 1786 году папа Пий Шестой поставил обелиск из мавзолея Августа, а позже добавили огромную гранитную чашу античного фонтана.

   Длинный дворец за статуями — палаццо Квиринале. Его начали строить в 1583 году как летнюю резиденцию пап: на холме было прохладнее и здоровее, чем в низине у Ватикана. Здесь жили папы, здесь в девятнадцатом веке проходили конклавы. Отсюда же в 1809 году французские солдаты увезли под арестом папу Пия Седьмого, рассорившегося с Наполеоном. В 1870 году Рим заняли войска объединённой Италии, и дворец стал резиденцией королей, а после референдума 1946 года — президентов республики. Говорят, Пий Девятый отказался отдать ключи, и замки пришлось вскрывать.

   Над главным порталом дворца — лоджия, которую спроектировал Бернини: с неё папа благословлял толпу. Во времена конклавов, проходивших здесь, привычное нам «Хабемус папам» звучало не с балкона собора Святого Петра, а с Квиринала. А вдоль улицы Виа дель Квиринале тянется бесконечное крыло дворца, которое римляне так и зовут: Длинный рукав.

   Обрати внимание на высоких гвардейцев у ворот: это кирасиры, почётная охрана президента. Иди вдоль этой бесконечной стены по Виа дель Квиринале. Напротив Длинного рукава ты увидишь две небольшие церкви, разделённые какими-то полутора сотнями метров. Их построили два величайших соперника римского барокко, и сейчас ты увидишь их последний спор.

10. 10. Сан-Карлино и Сант-Андреа-аль-Квиринале: дуэль Борромини и Бернини

    Via del Quirinale 23, 00187 Roma RM, Italy

    Ты на перекрёстке Четырёх фонтанов: на каждом углу в нишах полулежат каменные речные боги и богини, а вдоль улиц открываются дальние виды на обелиски. Церковь на углу, с волнистым фасадом, который то выгибается вперёд, то отступает, — это Сан-Карло-алле-Кваттро-Фонтане. Римляне ласково зовут её Сан-Карлино. Сам перекрёсток устроил папа Сикст Пятый в конце шестнадцатого века, прорубая через холмы прямые улицы между главными базиликами города.

    Это первая самостоятельная работа Борромини, и она крошечная: говорят, вся церковь поместилась бы внутри одной из опор купола собора Святого Петра. Внутри овальный купол покрыт сеткой из крестов, восьмиугольников и шестиугольников, которые к вершине становятся всё мельче, и от этого купол кажется выше, чем есть. Борромини начал церковь в 1630-х годах для бедного испанского ордена тринитариев. Денег почти не было, и он, по рассказам, работал не ради гонорара.

    Фасад он заканчивал уже в конце жизни. Летом 1667 года, больной, измученный бессонницей и обидами, Борромини бросился на собственный меч. Умирал он ещё много часов и успел продиктовать спокойный, почти протокольный рассказ о том, что случилось. Похоронили его, по его желанию, в церкви Сан-Джованни-деи-Фьорентини, в гробнице его родственника Карло Мадерны, того самого, что построил купол Сант-Андреа-делла-Валле, с которого мы начали.

    А теперь посмотри назад, вдоль улицы. Там, в полутора сотнях метров, стоит Сант-Андреа-аль-Квиринале, ответ Бернини. Тоже овал, тоже маленькая церковь, но совсем другой мир: цветной мрамор, позолота, свет из невидимых окон, а над алтарём святой Андрей буквально взлетает из картины в купол, уже в виде скульптуры. Бернини строил её для иезуитов с 1658 года и считал своей лучшей работой. Его сын вспоминал, что в старости отец приходил сюда просто посидеть и полюбоваться.

    Две церкви, два гения, полторы сотни шагов друг от друга. Борромини — это геометрия и аскеза, Бернини — театр и роскошь. Рим выбрал обоих. Теперь иди на северо-восток по прямой, как стрела, улице Виа Венти Сеттембре. Пять минут, и ты у последней церкви, где Бернини поставил свой самый смелый спектакль.

11. 11. Санта-Мария-делла-Виттория: Экстаз святой Терезы

    Via Venti Settembre 17, 00187 Roma RM, Italy

    Снаружи скромный фасад на шумной улице, но зайди внутрь, и тебя оглушит: цветной мрамор, золото, роспись, ни одного свободного сантиметра. Иди сразу налево, к капелле у алтаря. Там ждёт, быть может, самая знаменитая скульптура всего барокко. Имя «Богоматерь Победы» церковь получила после битвы у Белой горы в 1620 году, где, по преданию, католическое войско несло с собой образ Девы Марии.

    Это капелла Корнаро, а в ней «Экстаз святой Терезы» Бернини, законченный в 1652 году. Испанская монахиня Тереза Авильская описала своё видение: ангел пронзал ей сердце золотой стрелой с огненным наконечником, боль была так сильна, что она стонала, но и сладость была так велика, что не хотелось, чтобы она прекращалась. Бернини изваял именно этот миг: Тереза запрокинулась на облаке, глаза полузакрыты, губы приоткрыты, а улыбающийся ангел заносит стрелу.

    Посмотри наверх: свет падает на мрамор из скрытого окна, а позолоченные бронзовые лучи будто делают его видимым. Теперь взгляни по сторонам. В боковых стенах устроены ложи, как в театре, и из них на сцену смотрят мраморные члены венецианской семьи Корнаро, оплатившей капеллу. Они переговариваются, жестикулируют, листают книги. Бернини, который и сам писал комедии и ставил спектакли, превратил капеллу в театр, а молитву в представление.

    Скульптура давно смущает зрителей: в лице Терезы многие видят что-то слишком земное. Ещё в восемнадцатом веке французский путешественник Шарль де Брос пошутил, что если это божественная любовь, то он её прекрасно знает. А современники Бернини видели в ней ровно то, чего хотела церковь после Реформации: веру, которую чувствуют всем телом, а не только понимают умом.

    Так и закончим нашу прогулку, там, где барокко сказало о себе всё. Ты видел, как Бернини и Борромини спорили фонтанами и фасадами, как Поццо нарисовал купол, которого нет, как Пасквино смеялся над папами, а Треви собирал монетки со всего мира. Барочный Рим хотел потрясать, убеждать и соблазнять, и, кажется, у него до сих пор получается. Выйдешь на улицу, и тебя проводит ещё один фонтан, громоздкий Моисей, над которым смеялся весь город. Но это уже совсем другая история.