От пастбища до Темзы: Запад Лондона бегом

Олимпийские стадионы, скандальные королевы и самый маленький бар в Британии

London · 15 stops · 9.0 km · ~2.9 h · Generated March 2026

1. Shepherd's Bush Green: пастбище на римской дороге

Shepherd's Bush Green, London W12

Вы стоите на Шепардс Буш Грин... треугольном пятачке зелени, который хранит под собой почти две тысячи лет истории. Прямо под вашими ногами проходит одна из древнейших дорог Британии.

Этот треугольник — не случайность планировки. Здесь, на месте старой римской дороги из Лондиниума в Силчестер — так называемой «Дьявольской дороги» — расходились два пути: один шёл на юго-запад к Брентфорду по нынешней Гоулхок Роуд, а другой — на северо-запад, к Оксфорду, по нынешней Аксбридж Роуд. Вот вам и треугольник. Современные раскопки датируют строительство этой дороги зимой сорок седьмого — сорок восьмого года нашей эры. Вокруг Лондона она была почти девять метров шириной и вымощена гравием.

А почему — «Дьявольская»? Люди в более поздние века не знали, кто её построил, и решили: такая древняя и прямая дорога могла быть создана только дьяволом!

В тысяча восемьсот тридцать четвёртом году, когда рабочие прокладывали Гоулхок Роуд, на глубине трёх метров они наткнулись на старое римское мощение — твёрдое, спрессованное — а рядом нашли римские монеты и мелкую черепицу. Римляне буквально лежат под лондонским асфальтом.

А название? Считается, что пастухи, гнавшие отары к Смитфилдскому рынку в Сити, останавливались здесь на отдых, и по старинному обычаю подстригали терновый куст, чтобы устроить из него укрытие от непогоды. Куст пастуха... Шепардс Буш. Впрочем, есть и другая версия — что район просто назван в честь некоего местного жителя по фамилии Шепард, потому что в записях тысяча шестьсот тридцать пятого года он обозначен как «Шеппардс Буш Грин».

Но у этого тихого луга есть и тёмная история. В тысяча шестьсот пятьдесят седьмом году в домике у Грин поселился Майлз Синдеркомб — бывший солдат-круглоголовый, задумавший убить Оливера Кромвеля. Он построил адскую машину — раму с закреплёнными мушкетами, стреляющими двенадцатью пулями залпом! Заговорщики планировали подстеречь Кромвеля по дороге в Хэмптон Корт, но в тот день лорд-протектор решил плыть по реке, а не ехать по суше. Провал за провалом... Синдеркомб был осуждён за государственную измену. Его сестра пронесла яд в камеру в Тауэре, и наутро его нашли мёртвым.

А буквально чуть севернее отсюда, на фермерских полях, в тысяча девятьсот восьмом году вырос целый белый город! Франко-британская выставка привлекла восемь миллионов посетителей, а все здания были выкрашены в белый цвет — так район и получил имя Уайт Сити. Именно тогда установили современную дистанцию марафона — двадцать шесть миль триста восемьдесят пять ярдов — от Виндзорского замка до стадиона в Уайт Сити.

Так что, пробегая мимо этого скромного зелёного треугольника... помните: вы бежите по следам римских легионов, средневековых пастухов и олимпийских марафонцев.
2. White City: где были Олимпиада и самый грандиозный парк развлечений

White City Underground Station, Wood Lane, London W12 7SB

Вы пробегаете мимо станции Уайт Сити... и даже не догадываетесь, что прямо под вашими кроссовками когда-то лежало дно огромной искусственной лагуны. Знаете, почему этот район называют «Белый город»?

В тысяча девятьсот восьмом году прямо здесь, на ста сорока акрах бывших полей Шепердс-Буш, венгерский шоумен ИмрЕ КирАлфи построил нечто невероятное. Сто сорок зданий и павильонов, покрытых белоснежной штукатуркой... Франко-британская выставка — грандиозный праздник дружбы между Англией и Францией после подписания «Антант КордиАль». Специально для выставки продлили линию метро CентрАл и открыли новую станцию на Вуд-Лейн. За полгода выставку посетили Восемь миллионов человек!

А главный аттракцион назывался «Флип-Флэп» — два гигантских металлических рычага поднимали кабинки на такую высоту, что в ясную погоду оттуда можно было увидеть Виндзорский замок. Поездка стоила шесть пенсов и длилась три минуты двадцать секунд.

Но самая Драматичная история произошла на Олимпийском стадионе рядом. Именно здесь, двадцать четвёртого июля тысяча девятьсот восьмого года, итальянский кондитер ДорАндо ПьЕтри вбежал на стадион первым в марафоне... и начал падать. Снова и снова. Последние триста пятьдесят метров заняли у него Десять минут. Судьи помогли ему пересечь финишную линию — и его тут же дисквалифицировали. Но королева АлексАндра была так тронута, что лично вручила ему позолоченный серебряный кубок. А Артур Конан-Дойл, который освещал гонку для «Дейли Мейл», написал, что подвиг итальянца невозможно стереть из летописи спорта. Кстати, именно тогда марафонская дистанция стала стандартной — двадцать шесть миль триста восемьдесят пять ярдов, от Виндзорского замка до Уайт Сити.

А теперь оглянитесь вокруг. Видите, как этот район снова полностью трансформируется? Общий бюджет регенерации Уайт Сити — Восемь миллиардов фунтов. Прямо здесь ИмпЕриал-Колледж Лондон строит свой новый кампус на двадцати трёх акрах — место, где уже работают более пяти тысяч учёных и предпринимателей. Когда проект завершится, здесь будут жить, работать и учиться двадцать пять тысяч человек. Рядом — жилой комплекс Уайт Сити Ливинг от компании Беркли: более двух с половиной тысяч квартир в башнях до тридцати трёх этажей, с собственным пляжным клубом на крыше! А легендарный ТелевИжн-Центр Би-Би-Си, штаб-квартира британского телевидения с тысяча девятьсот шестидесятого года, превращён в жилой комплекс с более чем девятьюстами квартирами вокруг той самой знаменитой ротонды — причём три студии всё ещё работают, там до сих пор снимают «ГрЭм Нортон Шоу».

Так что Уайт Сити — это район, который изобретает себя заново уже больше ста лет. От белоснежных дворцов выставки — к олимпийскому стадиону, от Би-Би-Си — к инновационному кварталу будущего.
3. BBC Television Centre: штаб-квартира в форме вопросительного знака

BBC Television Centre, Wood Lane, London W12 7RJ

Мы пробегаем мимо места, где родилось британское телевидение в том виде, в каком его знает весь мир. Вот оно — здание Би-Би-Си Телевижн Центр на Вуд Лейн.

История его появления начинается с одного из самых знаменитых эскизов в истории архитектуры. Архитектор Грэм Добарн из бюро Norman and Dawbarn нарисовал на конверте вопросительный знак... и понял, что именно эта форма идеально подходит для участка. Причём, по одной из версий, набросок он сделал в пабе, где обдумывал, как разместить восемь студий, гримёрные, камерные мастерские и офисы. Тот самый конверт до сих пор хранится в архиве Би-Би-Си.

Двадцать девятого июня тысяча девятьсот шестидесятого года комплекс был официально открыт — его называли «голливудом телевизионной индустрии». Королева Елизавета Вторая лично посетила Центр и осмотрела все семь студий, рассчитанных на полторы тысячи часов программ в год.

Круглый корпус, который сотрудники ласково называли «Пончик» — «doughnut» — стал сердцем этого места. Во внутреннем дворике стояла позолоченная статуя Гелиоса, греческого бога солнца — символ того, как свет телевидения расходится по миру. Изначально у подножия был фонтан, но из-за уникальной формы здания шум воды мешал работникам в офисах, а вода протекала прямо в отдел видеозаписи этажом ниже!

Именно Здесь снимались «Доктор Кто», «Фолти Тауэрс», «Монти Пайтон» и «Блю Питер». Министр архитектуры Барбара Фоллетт, объявляя о защите здания, заметила, что оно было «камерой пыток для политиков и бесконечным источником первоклассных развлечений для нации — иногда и тем, и другим одновременно».

Но в две тысячи седьмом году грянул кризис. Чтобы покрыть дефицит в два миллиарда фунтов, Би-Би-Си решила продать Центр. В две тысячи двенадцатом комплекс ушёл компании Стэнхоуп за двести миллионов фунтов. Новости переехали в Бродкастинг Хаус в центре Лондона, часть команд — аж в Солфорд, на север Англии.

А что теперь? Телевижн Центр превратился в смешанный жилой комплекс — с офисами, жилыми апартаментами, бутик-отелем и развлекательными площадками. Архитектор Пол Монаган из бюро Ahmm сохранил вид вопросительного знака с воздуха и легендарные «атомные точки» на фасаде Студии один. Три студии — первая, вторая и третья — отреставрированы и сданы Би-Би-Си в аренду на пятнадцать лет. Здесь до сих пор записывают шоу «Грэм Нортон» и «Джонатан Росс».

А само Би-Би-Си сейчас переживает, пожалуй, самый серьёзный момент трансформации за последние десятилетия. Лицензионный сбор принёс три целых восемь десятых миллиарда фунтов за год, заканчивающийся мартом две тысячи двадцать пятого — это шестьдесят пять процентов всего дохода корпорации. Но вот проблема... хотя девяносто четыре процента взрослых британцев пользуются услугами Би-Би-Си каждую неделю, доля домохозяйств, которые платят сбор, упала до восьмидесяти процентов. В декабре две тысячи двадцать пятого правительство запустило пересмотр Королевской хартии — документа, определяющего саму суть существования Би-Би-Си. Будущее модели финансирования — открытый вопрос... совсем как та загадка на конверте архитектора Добарна.

Бегите дальше — и подумайте: здание в форме вопросительного знака, кажется, задаёт вопрос не только о прошлом телевидения, но и о его будущем.
4. Shepherd's Bush Empire: от Чаплина до Дэвида Боуи

Shepherd's Bush Empire, Shepherd's Bush Green, London W12 8TT

Посмотрите налево — видите здание с приземистой башенкой и куполом в стиле ар-нуво? Это Шепардс Буш ЭмпАйр — один из самых старых концертных залов Лондона, которому больше ста двадцати лет. И за эти годы он прожил не одну, а как минимум Три совершенно разных жизни.

Семнадцатого августа тысяча девятьсот третьего года здесь распахнулись двери нового мюзик-холла. Спроектировал его Фрэнк Мэтчем — Самый плодовитый театральный архитектор Британии, создавший за карьеру более ста пятидесяти театров. Мэтчем был гением инженерной мысли... он первым начал использовать Кантилеверы — консольные балки — для балконов, избавив залы от громоздких колонн, загораживавших сцену. Критики-снобы называли его проекты «безграмотными», но публика их Обожала.

На открытии выступила труппа Фреда Карно — легендарная комедийная компания. А знаете, кто был среди молодых артистов этой труппы? Некий Чарли Чаплин. По данным историков, в январе тысяча девятьсот девятого года он играл здесь скетч «Футбольный матч»... задолго до того, как стал величайшей звездой немого кино.

В первые же недели после открытия на этой сцене побывали Все легенды мюзик-холла — Дэн Лино, Мари Ллойд, Джордж Роби. Зал вмещал две тысячи триста человек и получил прозвище «Колизей Западного Лондона».

Потом была Вторая мировая. В тысяча девятьсот сорок четвёртом году летающая бомба Фау-один ударила буквально в соседнее здание — кинотеатр Шепардс Буш ПавИльон, полностью уничтожив его интерьер. ЭмпАйр уцелел... чудом.

А в пятьдесят третьем наступила вторая жизнь. Эра варьете умирала, и зал выкупила Би-Би-Си, превратив его в телестудию. Верхнюю часть зала покрасили в чёрный, декор Мэтчема скрыли за осветительными конструкциями... и великолепный мюзик-холл исчез под слоем телевизионной техники. Зато именно здесь снимались культовые шоу — «Олд Грей Уистл Тест», «Дженерейшн Гейм», а с восемьдесят пятого года зал безраздельно принадлежал ток-шоу Терри Вогана.

И наконец, третья жизнь. В девяносто первом Би-Би-Си ушла, здание опустело. Но в девяносто третьем предприниматель Эндрю Малер вложил больше миллиона фунтов в реставрацию, вернув залу его первоначальный облик. Двенадцатого марта девяносто четвёртого года здесь отгремел концерт-открытие группы Саундгарден. А потом... Дэвид Боуи, Принс, Элтон Джон, Оазис, Боб Дилан! В девяносто девятом Роллинг Стоунз дали здесь «секретный» концерт для двух тысяч счастливчиков — перед началом мирового турне.

Ходят слухи, что в зале обитает привидение. Но кто бы это ни был — можно понять, почему призрак не хочет покидать это место.
5. Hammersmith Broadway: перекрёсток, которому не везёт с именем

Hammersmith Broadway, London W6 9YE

Вы выбегаете из Шепердс-Буш и попадаете в Хаммерсмит — район, которому, кажется, так и не удалось определиться с собственным именем. Самая ранняя запись — Хаммерсмит — появляется в документах тысяча двести девяносто четвёртого года как «Hamersmyth». Казалось бы, всё просто: молот и кузница — hammer smithy. Но не тут-то было! В тысяча восемьсот тридцать девятом году историк Томас Фолкнер предложил другую версию: дескать, «ham» — это старое английское слово, означающее «причал у реки». А в тысяча девятьсот двадцать втором году некий Говер и вовсе заявил, что приставка — это чьё-то древнее саксонское Имя, а окончание означает слияние двух рек. Так кузнец, причал или слияние? Учёные спорят до сих пор.

Но вот что бесспорно — здесь действительно сходились воды. Под вашими ногами, глубоко в земле, течёт Стэмфорд-Брук — потерянная река Лондона. Когда-то три ручья из Эктона и Вормвуд-Скрабз сливались вместе и текли через Кинг-стрит прямо в Темзу. Этот поток был судоходным почти на целую милю вглубь суши! Вдоль берегов стояли пивоварни, причалы и свинцовые мельницы. Район вокруг ручья назывался Литтл-Воппинг — по аналогии с трущобами восточного Лондона. В тысяча девятьсот тридцать шестом году ручей засыпали, а воду пустили по подземному коллектору.

А вот деталь, которую мало кто замечает! Когда в тысяча девятьсот тридцать восьмом году архитектор Эрнест Берри Веббер строил ратушу Хаммерсмита на Кинг-стрит, он вмуровал в здание две Огромные головы «Отца Темзы» — в память о том, что ратуша стоит прямо Над руслом исчезнувшего ручья.

Посмотрите вокруг... Этот перекрёсток пережил ещё одну травму. В тысяча девятьсот шестьдесят первом году над ним выросла бетонная эстакада — Хаммерсмит Флайовер, одна из первых в Британии. Шестьсот двадцать два метра бетона разрезали район пополам, отрубив центр от реки. В дорожное полотно тогда даже вмонтировали нагревательные кабели против наледи... Но после первой же зимы счёт за электричество так шокировал городской совет, что систему навсегда отключили.

А тем, кто любит музыку: композитор Густав Холст, автор знаменитых «Планет», преподавал здесь, в школе Святого Павла, и в тысяча девятьсот тридцатом году написал произведение под названием «Хаммерсмит». Медленная прелюдия изображает реку — невозмутимую и равнодушную. А бурное скерцо — это суббОтние толпы, шумные рынки... Вся двойственность этого места — в одной музыке.
6. Queen Caroline Street: улица скандальной королевы

Queen Caroline Street, Hammersmith, London W6

Вы пробегаете по Куин КэрОлайн стрит... и, возможно, даже не задумываетесь, что эта тихая улица в Хаммерсмите — арена одного из самых скандальных семейных конфликтов в истории британской монархии.

Когда-то здесь, на берегу Темзы, стоял роскошный БрАнденбург-хаус — загородный особняк, построенный ещё при Карле Первом. Своё название он получил от маркграфа БрАнденбург-АнсбАхского, который купил его в тысяча семьсот девяносто втором году. Но настоящую славу этому месту принесла другая женщина... королева КаролИна БрАуншвейгская.

Представьте: тысяча семьсот девяносто пятый год. Принцу-регенту ДжОрджу нужны деньги — парламент оплатит его Чудовищные долги, только если он женится. Он пьёт бренди три дня подряд до самой свадьбы. На брачную ночь он настолько пьян, что падает у камина и лежит там до утра. Вот такое начало семейной жизни.

Они разъехались почти сразу. КаролИна уехала в ИтАлию на шесть лет. Но когда в тысяча восемьсот двадцатом году старый король ДжОрдж Третий умер... КаролИна вернулась в АнглИю, чтобы заявить свои права как королева. Она поселилась именно здесь, в БрАнденбург-хаусе.

И тогда ДжОрдж Четвёртый совершил роковую ошибку. Он попытался развестись с ней через парламент — так называемый Билль о штрафах и наказаниях. Начался скандальный, широко освещаемый судебный процесс, где КаролИну обвиняли в измене с итальянцем ПергАми. Но король не учёл одного... народ был на стороне КаролИны! ДжОрдж считался расточительным пьяницей, а она — невинной жертвой.

Прямо здесь, на реке перед БрАнденбург-хаусом, собирались лодочники, чтобы выразить ей поддержку. Около миллиона подписей было собрано в защиту королевы! Билль провалился. Торговцы Хаммерсмита, которые обслуживали её, зажгли иллюминации в своих домах, а толпа ликовала и жгла костры перед особняком.

Но финал этой истории трагичен. Девятнадцатого июля тысяча восемьсот двадцать первого года КаролИна приехала на коронацию в ВестмИнстерское аббатство... и двери захлопнули прямо перед её лицом. Через три недели она умерла здесь, в этом самом доме, в возрасте пятидесяти трёх лет.

Её похоронная процессия из Хаммерсмита превратилась в бунт — солдаты застрелили двоих рабочих, плотника Ричарда Хани и каменщика ДжОрджа ФрАнсиса, в Хайд-парке. Их мемориальный камень стоит до сих пор у церкви Святого Павла в Хаммерсмите — совсем недалеко отсюда.

Через полгода после смерти КаролИны дом был продан и снесён. Позже на этом месте появилась вискокурня Хэйг. Сегодня от БрАнденбург-хауса не осталось ничего, кроме названий улиц. Но сама КаролИна... она стала символом. Впервые в истории массы простых людей включились в политику — и давление общественного мнения одержало верх. Так что, пробегая здесь, вы бежите по месту, где народ Лондона победил короля.
7. Hammersmith Bridge: три покушения и первый подвесной мост на Темзе

Hammersmith Bridge, London W6

Взгляните на этот изящный зелёно-золотой мост впереди. Это Хаммерсмит Бридж... и у него совершенно невероятная судьба.

Когда он открылся в тысяча восемьсот двадцать седьмом году, это был Первый подвесной мост через Темзу... и одновременно самый длинный подвесной мост в мире на тот момент. Спроектировал его инженер Уильям Тирни Кларк, один из первых в мире конструкторов подвесных мостов. Кстати, именно Кларк позже создал знаменитый Цепной мост Сеченьи через ДунАй в БудапЕште... а его мост в Хаммерсмите стал, по сути, прототипом.

К тысяча восемьсот семидесятому году мост уже не выдерживал нагрузки. В один год на нём собрались одиннадцать-двенадцать тысяч зрителей лодочной регаты ОксфОрд — Кембридж, и мост начал раскачиваться из стороны в сторону. Стало ясно — нужна замена. Нынешний мост спроектировал сэр Джозеф БазАлгетт, тот самый, что построил лондонскую канализационную систему. Он стоит на тех же опорах, что и оригинал Кларка. Принц Уэльский открыл его в июне тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года.

Но самое поразительное — это то, что мост Трижды пытались взорвать.

Представьте... двадцать девятое марта тысяча девятьсот тридцать девятого года, час ночи. Дамский парикмахер по имени Морис Чайлдз из Чизика шёл домой через мост и заметил дымящийся чемодан на пешеходной дорожке. Он понял, что это бомба... и выбросил чемодан через перила в Темзу, где тот и взорвался. Взрыв поднял столб воды высотой в восемнадцать метров! Через мгновение сработало второе устройство, повредив мост и выбив стёкла в окрестных домах. Чайлдз получил орден Британской Империи за свою находчивость. Обычный парикмахер... спас мост!

Вторая атака произошла в тысяча девятьсот девяносто шестом. На этот раз Временная Ира заложила, вероятно, крупнейшее взрывное устройство из семтекса, когда-либо обнаруженное в Британии — более тринадцати килограммов взрывчатки. Детонаторы сработали... но сама бомба НЕ взорвалась. Лондон снова чудом уцелел.

И в третий раз — первого июня двухтысячного года, в половине пятого утра, бомба так называемой Реальной Ира взорвалась под мостом со стороны Барнс.

Но есть на этом мосту и другая история... история не разрушения, а спасения. Если присмотритесь к западным перилам, найдёте маленькую латунную табличку. Двадцать седьмого декабря тысяча девятьсот девятнадцатого года, почти в полночь, южноафриканский лётчик лейтенант Чарльз Кэмпбелл Вуд прыгнул с моста в ледяную Темзу, чтобы спасти тонущую женщину. Женщину он спас... но сам умер от столбняка, которым заразился из-за полученных ран. Темза в те времена была, по сути, сточной канавой. Ему было всего двадцать восемь лет.

А знаете, что ещё? Хаммерсмит Бридж — самый Низкий мост над Темзой. Всего три с половиной метра просвета в прилив. Именно поэтому каждый год под ним так эффектно проносятся лодки регаты... и именно поэтому набережная под мостом регулярно уходит под воду.
8. Furnivall Gardens: сад имени создателя Оксфордского словаря

Furnivall Gardens, Hammersmith, London W6 9PH

Вы пробегаете мимо небольшого зелёного сквера у самой Темзы... ФёрнИвалл Гарденз. Название звучит просто как имя парка, но за ним стоит одна из самых колоритных фигур викториАнской АнглИи.

ФрЕдерик Джеймс ФёрнИвалл... Филолог, бунтарь, вегетариАнец, трезвенник — и Одержимый гребец. Он родился в тысяча восемьсот двадцать пятом году в семье хирурга, который разбогател на управлении... частной психиатрической лечебницей. Казалось бы — сын врача, путь в медицину? Нет. Молодой ФёрнИвалл поступил в Кембридж, где по документам изучал математику... а на деле проводил всё время на воде с веслом в руках.

И вот что удивительно: именно Этот человек стал одним из трёх основателей ОксфОрдского словаря английского языка. Он был его вторым редактором с тысяча восемьсот шестьдесят первого по тысяча восемьсот семидесятый год. Но для составителя словарей у него был один досадный недостаток — катастрофическое отсутствие терпения и дисциплины. Он умудрился растерять помощников-редакторов по буквам A, I, J, N, O, P и W... своими скандалами и капризами. В итоге его сняли с должности.

А ещё он устроил Грандиозную публичную ссору с поэтом СуИнбёрном! ФёрнИвалл переделал его фамилию в «Пигсбрук» — «свинячий ручей», на что поэт ответил прозвищем «БрОтелсдайк» — ну, вы поняли. Викторианская перебранка на высшем уровне!

Но при всём этом безумии ФёрнИвалл был человеком невероятных принципов. В тысяча восемьсот пятьдесят первом году он продал свою книжную коллекцию, чтобы отдать сто фунтов бастующим лесорубам. А когда в тысяча восемьсот девяносто первом Ассоциация любительской гребли отказалась считать рабочих «любителями»... он в знак протеста основал собственную, демократическую ассоциацию.

А в тысяча восемьсот девяносто шестом, прямо Здесь, в Хаммерсмите, семидесятиоднолетний доктор ФёрнИвалл создал гребной клуб — и не для кого-нибудь, а для девушек из рабочего класса! В эпоху, когда женщины в спорте были редкостью, его воспитанницы гребли от Хаммерсмита до Ричмонда и обратно. Каждое воскресенье, до самой смерти в тысяча девятьсот десятом году, он сам садился в лодку и проделывал этот путь.

Ну а сам парк возник позже. На этом месте когда-то был Хаммерсмит Крик — ручей, впадавший в Темзу, с процветающим рыбным промыслом. Ручей засыпали в тысяча девятьсот тридцать шестом, потом район разбомбили в войну... и в тысяча девятьсот пятьдесят первом, к ФестИвалю БритАнии, здесь разбили этот сквер, назвав его в честь того самого неугомонного доктора. А если посмотрите внимательно на стену дома в углу парка — увидите берлИнский фонарь, подаренный в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году самим Вилли БрАндтом, тогда ещё мэром Западного БерлИна, в знак дружбы двух городов.
9. The Dove: мировой рекорд и гимн "Rule Britannia"

The Dove, 19 Upper Mall, Hammersmith, London W6 9TA

Вы бежите вдоль Темзы, и прямо здесь, за узким переулком, прячется один из самых удивительных пабов Лондона... The Dove. Или, как его называли раньше, The Doves. Ему больше трёхсот лет, и за это время он накопил столько историй, что хватит на целый роман.

Начнём с рекорда. Если вы заглянете внутрь, то справа от стойки заметите крошечную дверь, которую большинство посетителей просто не видят. За ней — комнатка размером четыре фута два дюйма на семь футов десять дюймов... это примерно метр двадцать на два сорок. Это Самый маленький бар во всей ВеликобритАнии — официально занесённый в Книгу рекордов Гиннесса! И вот что любопытно: по одной из версий, эту каморку соорудили уже После тысяча девятьсот одиннадцатого года. Тогдашний хозяин решил, что новый лицензионный закон требует второй зал в пабе... и построил самый маленький из возможных. Ирония в том, что закон этого вовсе НЕ требовал — старым пабам было разрешено оставаться с одним залом.

А теперь — главная легенда. Говорят, шотландский поэт Джеймс Томсон написал здесь слова знаменитого гимна Rule BritAnnia в тысяча семьсот сороковом году. Но так ли это на самом деле? Историки сомневаются. Томсон жил в Ричмонде, в десяти милях отсюда, и зачем ему было тащиться в Хаммерсмит ради стихов? Скорее всего, The Dove просто был его любимой остановкой на длинных пеших прогулках из Лондона домой. Вот ведь совпадение — вы сейчас тоже бежите вдоль этой набережной, как и он когда-то ходил пешком!

И финал его истории... трагический. Летом тысяча семьсот сорок восьмого года Томсон шёл пешком из Лондона, разгорячился на жаре, сел в лодку прямо здесь, у Хаммерсмита, чтобы доплыть до дома в Кью... простудился на воде и через несколько дней умер. Ему было всего сорок семь.

Но и это не всё. Видите Хаммерсмитский мост отсюда? Рядом с ним жил типограф Кобден-Сэндерсон, который назвал свою знаменитую типографию Doves Press — в честь Этого паба. А когда поссорился с партнёром Эмери Уокером, он за сто семьдесят ночных вылазок Сбросил весь шрифт — больше тонны свинца — с Хаммерсмитского моста в Темзу! Почти сто лет буквы лежали на дне... пока в две тысячи четырнадцатом году водолазы не подняли сто пятьдесят одну литеру из ила. Теперь этот шрифт снова живёт — уже в цифровом виде.
10. Upper Mall: набережная поэтов и художников

Upper Mall, Hammersmith, London W6 9TA

Вы бежите по Аппер Молл... Притормозите на секунду. Вдохните. Чувствуете, как пахнет рекой? Вот именно так здесь пахло и двести, и триста лет назад. Потому что это место — одно из немногих на Темзе, где время словно остановилось.

На этом берегу буквально каждый клочок земли пропитан воспоминаниями о поэтах, писателях и художниках. Здесь жили и творили Каули, Поуп, Гей, Коллинз, Томсон и десятки других мастеров слова.

Начнём с истории, которая звучит как городская легенда... но это чистая правда. Поэт Джеймс Томсон — да-да, тот самый, который написал слова гимна «Руль, БритАния!» — по преданию, любил захаживать в таверну «Дав» прямо здесь, на Аппер Молл, и, возможно, именно тут написал часть своей поэмы «ЗимА». А потом эта набережная его убила. Летом тысяча семьсот сорок восьмого года Томсон шёл пешком из Лондона, разгорячился, и здесь, у Хаммерсмита, сел в лодку до Кью. Речной холод пронзил его насквозь. Он так и не оправился — через несколько дней поэт умер от лихорадки в возрасте сорока семи лет.

Но главная звезда этого берега — Уильям Моррис. С тысяча восемьсот семьдесят восьмого по тысяча восемьсот девяносто шестой год он жил в доме номер двадцать шесть, который переименовал в Келмскотт-хаус — в честь своего любимого поместья в ОксфордшИре. Ему нравилось думать, что ТА ЖЕ Самая вода, что текла под его окнами в Хаммерсмите, проходила мимо лугов и серых фронтонов его сельского дома! Первое, что он сделал после переезда — поставил ткацкий станок прямо в своей спальне и начал ткать гобелены собственными руками. Ковры, сотканные здесь, известны как «хАммерсмитские» — в их бордюр вплетён знак молота, символ этого района.

А ещё... В каретном сарае Морриса проходили собрания Социалистической лиги, где выступали Джордж БернАрд Шоу и Уильям Батлер Йейтс. Представляете — революционные речи в двух шагах от этой мирной набережной!

Моррис умер от туберкулёза в этом самом доме третьего октября тысяча восемьсот девяносто шестого года, в возрасте шестидесяти двух лет.

А вот ещё один невероятный факт. Задолго до Морриса, в тысяча восемьсот шестнадцатом году, в саду Этого ЖЕ дома сэр ФрАнсис Рональдс построил Первый в мире электрический телеграф. Пятьсот футов кабеля, закопанного в землю... Кто бы мог подумать, что на набережной поэтов и художников зарождалась ещё и эра телекоммуникаций?

Бегите дальше — и посмотрите на ивы вдоль воды. Именно такие берега Темзы вдохновили Кеннета ГрЭма. Его описания реки и окружающих пейзажей в «Ветре в ивах» основаны на собственных детских воспоминаниях о сельской местности вдоль Темзы. Этот берег — тот самый мир, где Крот впервые увидел реку и замер от восторга.
11. Riverside Studios: место, где снимали Doctor Who

Riverside Studios, 101 Queen Caroline Street, London W6 9BN

Вы пробегаете мимо места, где переплелись самые невероятные слои лондонской истории. Вот эта улица, по которой вы бежите — Куин Каролайн стрит — названа в честь настоящей королевы. И история у неё... мрачная.

В семнадцатом веке здесь, на берегу Темзы, стоял роскошный особняк — БрАнденбург-хаус, построенный ещё при короле Чарлзе Первом для сэра Николаса Криспа. Но самая громкая страница его истории связана с королевой Каролайн БрАуншвейгской — женой короля Джорджа Четвёртого. Она поселилась здесь в тысяча восемьсот двадцатом году, и особняк превратился в центр паломничества для её сторонников. Девятнадцатого июля тысяча восемьсот двадцать первого года король не пустил собственную жену на свою коронацию. Её буквально развернули у дверей Вестминстерского аббатства. Той же ночью ей стало плохо. Три недели агонии... и седьмого августа она умерла здесь, в БрАнденбург-хаусе, в возрасте пятидесяти трёх лет. Она завещала выгравировать на своём надгробии: «Здесь лежит Каролайн, оскорблённая королева Англии».

А её похороны обернулись бунтом! Толпа заблокировала все выезды из города, заставив траурную процессию пройти через центр Лондона. Солдаты открыли огонь — два человека погибли. Вскоре после этого особняк снесли.

Но место не пустовало. В тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году братья Джон и Генри Гвинн основали здесь Хаммерсмитский чугунолитейный завод, где производили центробежные насосы. Позже завод перешёл к компании Фостер-энд-Ко — разработчикам Первых в мире танков! А в тысяча девятьсот тридцать третьем году бывший завод превратили в киностудию.

И вот тут начинается магия! В тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году здесь открылись телестудии Би-Би-Си Риверсайд. Именно в Студии номер один снимали сериал «Доктор Ху» с тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого по шестьдесят восьмой год. И Именно Здесь произошла самая первая регенерация Доктора — момент, когда лицо Уильяма Хартнелла растворилось и превратилось в лицо Патрика Троутона. Оператор микширования Ширли Коуард вспоминала: скулы актёров совпали, что невероятно помогло создать эффект превращения.

А прямо у набережной, у спуска к воде возле Хаммерсмитского моста, в шестьдесят четвёртом из Темзы выползал Далек — для серии «Вторжение Далеков на Землю». Место выбрали потому, что рядом была больница — на случай, если актёр внутри костюма наглотается речной воды. Оператору Далека Роберту Джуэллу не хватало сцепления, чтобы выбраться из реки, и пришлось тянуть его тросом!

И знаете, какая ещё группа репетировала в этих стенах? В тысяча девятьсот семьдесят шестом году, когда студию превращали в арт-центр, здесь разрешили репетировать любительской группе из западного Лондона под названием «Стрэнд». Вскоре они стали известны как... «Секс Пистолз».

Вот такое место. От смерти оскорблённой королевы... через насосы и танки... к регенерации Доктора и панк-року. Только в Лондоне.
12. Craven Cottage: стадион на месте охотничьих угодий Анны Болейн

Craven Cottage, Stevenage Road, Fulham, London SW6 6HH

Вы пробегаете вдоль Темзы, и слева от вас, прямо на берегу реки, открывается один из самых необычных стадионов Англии... Крейвен Коттидж. Дом футбольного клуба Фулхэм.

Но задолго до любого футбола это место выглядело совсем иначе. Здесь были густые леса, которые входили в охотничьи угодья Анны Болейн — да-да, той самой второй жены Генриха Восьмого. В шестнадцатом веке среди этих деревьев скакали всадники королевской охоты, летели стрелы... а земля принадлежала короне.

Прошло два столетия, и в тысяча семьсот восьмидесятом году Вильям Крейвен, шестой барон Крейвен, построил здесь охотничий домик. Слово «коттедж» звучит скромно, но не обманывайтесь. Этот так называемый «коттедж» имел два этажа и девятнадцать комнат, оформленных в египетском и готическом стилях. Принц-Регент был настолько впечатлён, что немедленно нанял его молодого архитектора, Томаса Хоппера, для работы над Карлтон-Хаусом.

Потом здесь жил писатель Эдвард Булвер-Литтон — автор «Последних дней Помпей». А среди фанатов Фулхэма до сих пор ходят легенды, что здесь бывали ФлОренс Найтингейл, Артур Конан Дойл и даже королева Виктория — хотя реальных доказательств этому нет.

А потом... ранним утром восьмого мая тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года вспыхнул таинственный пожар. Двадцать шесть человек, два паровых пожарных насоса и пожарный катер не смогли спасти здание — оно сгорело дотла.

Шесть лет земля стояла заброшенной. Когда представители Фулхэм нашли это место в тысяча восемьсот девяносто четвёртом году, оно было настолько заросшим, что потребовалось Два Года, чтобы подготовить его для футбола.

А вот что мало кто знает. В начале тысяча девятьсот десятых годов директор Фулхэма Генри Норрис купил акции Арсенала и задумал Слияние двух клубов — создать лондонский суперклуб прямо здесь, на Крейвен Коттидж! Футбольная Лига заблокировала этот план — и если бы не это решение, никакого Арсенала в его нынешнем виде могло бы просто не существовать.

И ещё одна деталь. Когда территорию расчищали от леса, одно дерево — старый платан — оставили. Оно стоит до сих пор — Единственное дерево внутри профессионального футбольного стадиона во всей Британии. Живой осколок тех самых охотничьих лесов Анны Болейн... прямо на трибуне.
13. Bishop's Park: бывшие луга епископа Лондонского

Bishops Park, Bishop's Avenue, Fulham, London SW6 6EA

Вы бежите вдоль Темзы, и под ногами у вас — земля с историей длиной в шесть тысяч лет. Это Бишопс-парк... бывшие луга епископа Лондонского. Хотите знать, почему именно здесь так остро чувствуется древность?

Археологические раскопки на этой территории обнаружили следы человеческой деятельности, уходящей как минимум на шесть тысяч лет назад. Это место у естественной переправы через Темзу веками притягивало путников и поселенцев.

В семьсот четвёртом году нашей эры епископ Валдхер приобрёл поместье Фулэм — огромное владение, покрывавшее территорию нынешних Хаммерсмита, Фулэма, Эктона, Илинга и Финчли. В тот же год он написал письмо, которое сегодня считается Старейшим сохранившимся письмом на пергаменте во всей Западной Европе. А чуть позже... викинги, зимовавшие здесь в восемьсот семьдесят восьмом — семьдесят девятом годах, разбили лагерь прямо на территории будущего дворца, прежде чем отплыть в Гент.

Дворец был окружён рвом длиной почти полтора километра — Крупнейшим частным рвом средневековой Англии. В двадцатых годах двадцатого века епископ Виннингтон-Инграм приказал засыпать его мусором, что вызвало такой скандал, что дело обсуждалось в парламенте. Но он всё равно сделал по-своему.

А теперь — самое удивительное. К концу девятнадцатого века эти живописные луга превратились в свалку, заболоченную низину, которую регулярно затапливала Темза. Набережную построил Джозеф Мирз — отец основателей футбольного клуба Челси! Да-да, без этих стен вдоль реки не было бы ни парка, ни, возможно, самого клуба.

В тысяча восемьсот девяносто третьем году сэр Джон Хаттон, председатель Лондонского совета графства, торжественно открыл Бишопс-парк. Песок для местного пляжа привозили прямо из Маргейта, и его так и называли — «Маргейтские пески».

А в тысяча девятьсот семьдесят пятом году... сюда пришёл Голливуд. Именно в Бишопс-парке, у реки, отец Бреннан цитировал пророчества из Книги Откровения — в фильме «Омен» с Грегори Пеком. А церковь рядом — Олл-Сейнтс — стала местом его гибели от молниеотвода. Тёмная вода Темзы, древние платаны, туман над поймой... Режиссёр Ричард Доннер знал, что выбирает.

Оглянитесь вокруг. В парке с тысяча девятьсот девяносто седьмого года стоит мемориал бойцам Интернациональных бригад, воевавшим в Испании. А скульптуры «Обожание», «Защита», «Скорбь» и «Леда» были подарены парку скульптором Джеймсом Веджвудом в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году — в честь коронации ЕлизавЕты Второй.

Тринадцать веков епископы владели этой землёй. Викинги зимовали на ней. Антихрист из Голливуда бродил по ней. А вы — просто бежите по набережной. И это, пожалуй, самый мирный из всех сценариев, которые эти луга повидали.
14. Fulham Palace: тысяча лет, самый длинный ров в Англии и первое кофейное дерево

Fulham Palace, Bishop's Avenue, Fulham, London SW6 6EA

Мы бежим вдоль Темзы, и справа за деревьями открывается удивительное место... Фулем Пэлас. Дворец, которому больше тысячи трёхсот лет.

В семьсот четвёртом году нашей эры епископ Валдхер приобрёл это поместье — и оно было огромным, покрывая территорию современных Хаммерсмита, Фулема, Эктона, Илинга и даже Финчли. С тех пор епископы Лондонские непрерывно владели этим местом вплоть до тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Почти тринадцать веков! Представьте — когда этот дворец уже стоял, до основания Москвы оставалось ещё почти пятьсот лет.

Англосаксонская хроника сообщает, что вскоре после основания поместья сюда прибыл отряд викингов, которые разбили лагерь у Темзы и задержались здесь на пару лет, а потом отплыли в Гент. Исследователи полагают, что слово «вИкенга» в хронике означает скорее пиратов, чем армию — так что это мог быть не грозный флот, а шайка морских разбойников, пережидавших зиму.

Но самое впечатляющее — это ров. Почти полтора километра в длину — самый большой домашний ров в средневековой Англии, окружавший тридцать шесть акров земли. Зачем епископу такое укрепление? Его расстояние от дворца наводит на мысль, что он мог служить не для обороны, а, возможно, был построен датчанами как защита от разливов Темзы. В двадцатых годах двадцатого века епископ Виннингтон-Инграм решил засыпать ров. Решение вызвало такой скандал, что вопрос подняли в палате парламента... Но он всё равно это сделал.

А теперь — самая неожиданная глава этой истории. Епископ Генри Комптон, занявший кафедру в тысяча шестьсот семьдесят пятом году, был не просто священнослужителем. Он был серьёзным ботаником и, будучи ответственным за Англиканскую церковь во всех британских колониях, использовал своё положение и богатство, чтобы наполнить сад экзотическими растениями со всего мира. Его главным «агентом» в Америке был преподобный Джон Баннистер, отправленный сначала в Вест-Индию, а затем в Вирджинию, откуда он присылал епископу рисунки, семена и гербарии. Так в Фулеме впервые в Англии зацвели американская магнолия, азалия и ликвидамбар. А в отапливаемых оранжереях — так называемых «стоувз» — Комптон вырастил Первое кофейное дерево в Англии.

Но и это не всё. Именно этот ботаник-епископ в июне тысяча шестьсот восемьдесят восьмого года стал одним из «Бессмертной семёрки» — семи человек, подписавших тайное письмо Вильгельму ОрАнскому с приглашением вторгнуться в Англию и свергнуть короля-католика. Из этого письма выросла Славная революция, коронация Вильгельма и МарИи, и Билль о правах. Комптон лично провёл их коронацию — ведь он когда-то руководил протестантским воспитанием принцессы МарИи и даже венчал её с Вильгельмом.

Так что этот тихий сад у Темзы — не просто парк. Это место, где пиратствовали викинги, где вырос первый английский кофе... и где зрела революция, изменившая историю Европы.
15. Putney Bridge: старт знаменитой гонки

Putney Bridge, London SW6 3LD

Вы пробегаете по Патни-бридж... и, возможно, даже не подозреваете, что под вашими ногами — одно из самых легендарных мест Лондона. Давайте притормозим на минуту.

На протяжении семнадцати веков после того, как римляне построили Лондон-бридж, он оставался Единственной сухопутной переправой через Темзу между городом и средневековым мостом в Кингстоне. Представьте: огромная река — и всего один мост! История гласит, что премьер-министр Роберт Уолпол сам стал жертвой этого неудобства: в тысяча семьсот двадцатом году он спешил в Парламент после визита к королю Георгу Первому в Кингстоне, прибыл к переправе в Патни... а паромщик пил в таверне «Суон» и просто проигнорировал его крики. Как думаете, что сделал разгневанный премьер? Он поклялся заменить паром мостом. И в тысяча семьсот двадцать девятом году первый мост — деревянный, с двадцатью шестью арками — был открыт.

Но это лишь начало. Видите церковь Святой Марии на южном берегу? Именно там, в октябре тысяча шестьсот сорок седьмого года, прошли знаменитые Патнийские дебаты — серия дискуссий между офицерами армии Кромвеля и радикалами-Левеллерами, которые требовали... всеобщего избирательного права и свободы совести. Простые солдаты спорили с генералами о будущем Англии. Но соглашение так и не было представлено Парламенту, лидеров Левеллеров арестовали, а сами дебаты исчезли из истории на более чем двести лет — пока историк Чарльз Фёрт не обнаружил рукописи в Вустерском колледже Оксфорда.

А теперь — к реке. Патни-бридж стал стартовой точкой гонки Оксфорд — Кембридж с тысяча восемьсот сорок пятого года. Раньше гребцы соревновались от Вестминстера до Патни, но коммерческий трафик на реке стал невыносимым, и гонку перенесли сюда — в тогда ещё тихую деревню. Всё началось с дружеского вызова двух студентов — Чарльза Меривейла из Кембриджа и Чарльза Вордсворта из Оксфорда, которые вместе учились в Хэрроу. Десятого июня тысяча восемьсот двадцать девятого года состоялась первая гонка. С тех пор лодки Тонули — Кембридж в тысяча восемьсот пятьдесят девятом и тысяча девятьсот семьдесят восьмом, Оксфорд в тысяча девятьсот двадцать пятом, а в тысяча девятьсот двенадцатом утонули Обе команды, когда гонку начали практически в шторм!

И ещё одна история, совсем другого рода. В октябре тысяча семьсот девяносто пятого года Мэри Уолстонкрафт — философ и одна из первых защитниц прав женщин — бросилась с этого моста в Темзу, узнав, что её возлюбленный завёл роман с актрисой. Её юбки удержали её на воде, и лодочники спасли её без сознания. Её откачали в пабе «Дюкс Хэд», после чего она начала отношения с философом Уильямом Годвином... и родила дочь — ту самую Мэри Шелли, автора «Франкенштейна».

Так что этот мост — не просто переправа. Это место, где рождалась демократия, где великая феминистка боролась с отчаянием, и откуда каждую весну восемь пар вёсел рвутся вперёд по течению Темзы. Бегите дальше — набережная впереди полна историй.