Алмазы, призраки и тайные дворы Холборна

От тюдоровских особняков до ограбления века — по улицам, которые помнят всё

London · 10 stops · 1.4 km · ~0.8 h · Generated

  1. 1. Стэйпл-Инн: последний тюдоровский фасад

    Staple Inn, 337-338 High Holborn, London EC1N 2QS

    Взгляните на этот чёрно-белый фасад... Перед вами Стэйпл-Инн — здание тысяча пятьсот восемьдесят пятого года. Это Единственный уцелевший «инн оф Чансери» во всём Лондоне. Когда-то их было около десяти, но все остальные снесли. А этот... стоит.

    Само название «Стэйпл» уходит корнями в тринадцатый век. Король Эдуард Первый в тысяча двести семьдесят пятом году ввёл налог на шерсть — и здесь, на этом самом месте, купцы взвешивали и облагали пошлиной тюки с шерстью, прежде чем отправить их во Фландрию. А знаете, чем ещё были набиты эти тюки, кроме шерсти? Крысами. И блохами. Каждая партия ткани из Европы привозила с собой чуму. Так что и Чёрная Смерть в каком-то смысле прошла через эти стены.

    Около тысяча четырёхсотого года здание сменило профессию — сюда въехали юристы, студенты права, готовившиеся перейти в соседний Грейз-Инн.

    А теперь — к чудесам выживания. Великий пожар Лондона тысяча шестьсот шестьдесят шестого года уничтожил тринадцать тысяч двести домов, восемьдесят семь церквей, собор Святого Павла... Огонь остановился Буквально в нескольких шагах от этого фасада. После пожара власти перестраховались — тюдоровские балки замазали «огнеупорной» штукатуркой, и двести лет здание выглядело как обычный белый дом. Только в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году архитектор Альфред Уотерхаус снял штукатурку и открыл миру ту самую чёрно-белую красоту.

    Но самое страшное случилось двадцать четвёртого августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года. Половина восьмого вечера, тёплый день... Немецкая ракета Фау-один ударила прямо в сад за зданием. Зал с молотковой крышей шестнадцатого века рухнул Полностью. Погибла Джесси Холлингсхед — она проработала здесь сорок лет и, по иронии судьбы, однажды предсказала, что закончит свои дни в Стэйпл-Инн. Но чудо — фасад устоял! Из руин спасли оригинальные балки, механизм старинных часов и серебряную голову церемониального жезла. Зал восстановили к тысяча девятьсот пятьдесят пятому году, максимально близко к оригиналу.

    И ещё одна неожиданная деталь! Это здание когда-то красовалось на упаковке табака «Олд Холборн» — Ричард Ллойд начал смешивать табак прямо на этой улице в тысяча семьсот восемьдесят пятом году.

    А Чарльз Диккенс в своём последнем романе «Тайна ЭдвИна Друда» описал двор Стэйпл-Инн как место, где пешеход чувствует себя так, будто заткнул уши ватой и надел бархатные подошвы на ботинки. Он знал это место не понаслышке — в юности работал клерком прямо через дорогу, в Грейз-Инн. Зайдите во двор через арку... Тишина, которую он описал, всё ещё здесь.

  2. 2. Церковь Святой Этельдреды: след епископского дворца

    St Etheldreda's Church, Ely Place, London EC1N 6RY

    Вы стоите перед одним из самых древних зданий Лондона. Церковь Святой Этельдреды... ей более семисот лет. Построенная около тысяча двести девяностого года епископом Джоном де Киркби, она была домовой часовней грандиозного дворца епископов Илийских. Представьте себе: когда-то здесь простиралось поместье в пятьдесят восемь акров — с виноградниками, шафрановыми полями и фруктовыми садами. А клубника отсюда считалась лучшей во всём Лондоне! Шекспир даже упомянул её в «Ричарде Третьем».

    А знаете ли вы, что эта улица — Или Плейс — веками НЕ была частью Лондона? Она принадлежала епархии Или в Кембриджшире и управлялась по своим законам. Даже полиция должна была спрашивать разрешения, чтобы войти сюда! До сих пор у входа стоит сторожка, а улицу охраняют церемониальные Бидлы — стражники, чьи голоса когда-то разносились в темноте: «Одиннадцать часов, всё спокойно!»

    Но история этой церкви полна драматических поворотов. В тысяча шестьсот сорок втором году, во время Гражданской войны, дворец и часовню реквизировали — здесь устроили тюрьму и госпиталь. При Кромвеле бОльшая часть дворца была снесена. А в тысяча шестьсот шестьдесят шестом... Великий пожар Лондона уничтожал всё на своём пути и подобрался к самой церкви. И тут... ветер переменился. Древняя часовня была спасена.

    В крипте под нашими ногами скрыта ещё более мрачная тайна. Во время реставрации в тысяча восемьсот семидесятых годах здесь обнаружили восемнадцать тел. Это были жертвы так называемой «Роковой вечерни» тысяча шестьсот двадцать третьего года — когда в доме французского посла в Блэкфрайерс триста католиков тайно собрались на службу, пол не выдержал... и девяносто пять человек погибли. Худшая мирная катастрофа в истории центрального Лондона. Погибших нельзя было хоронить открыто из-за гонений на католиков — и их тайно погребли здесь.

    А вот что поразительно: в тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году священник Уильям Локхарт купил эту церковь на аукционе всего за пять тысяч четыреста фунтов — это было Дешевле стоимости самого земельного участка! Реставрацию проводил Джордж Гилберт Скотт, и когда сняли грузинский потолок, обнаружили, что средневековая крыша тринадцатого века сохранилась совершенно нетронутой. А справа от алтаря, в драгоценном ларце, хранится реликвия — фрагмент руки самой святой Этельдреды, нетленной, спустя более тысячи трёхсот лет после её смерти. Реликвию прятали во время Реформации, и она была обнаружена в тайнике близ Арунделя лишь в тысяча восемьсот одиннадцатом году.

  3. 3. Ely Court: тайный проход к древнейшему пабу

    Ely Court, London EC1N 6SJ

    Остановитесь на секунду и оглянитесь вокруг. Видите этот узкий проход между зданиями? Большинство людей проходят мимо, даже не замечая его. Но именно здесь, в глубине переулка Илай Корт, скрывается один из самых Загадочных пабов Лондона... Йе Олд Майтр.

    Первая таверна на этом месте была построена в тысяча пятьсот сорок шестом году... по приказу епископа Илийского, Томаса Гудрича, специально для слуг, обслуживавших его дворец. Само название паба — «Майтр», то есть «Митра» — происходит, по одной из версий, от каменного элемента старых дворцовых ворот, вмурованного в стену здания.

    А теперь — самое невероятное. Эта земля веками формально принадлежала НЕ Лондону, а графству Кембриджшир! Епископы Илийские объявили свой дворец слишком прекрасным, чтобы быть частью города, и подчинили его своей юрисдикции. Лицензию на продажу эля владельцам паба приходилось получать, отправляясь аж в Кембридж! И эта абсурдная ситуация сохранялась вплоть до тысяча девятьсот шестидесятых годов.

    Существует знаменитая легенда: будто бы лондонская полиция НЕ Имела права входить на территорию Илай Плейс без разрешения. Историки, правда, считают это красивым мифом... но и сегодня у улицы есть собственный смотритель — бидл, а ворота запираются каждый вечер в десять часов.

    А вот ещё одна замечательная история! Зайдите внутрь и найдите стеклянную витрину у входа в передний бар. Там стоит ствол засохшего вишнёвого дерева. Согласно легенде, вокруг этого дерева сама королева Елизавета Первая танцевала со своим фаворитом — сэром Кристофером Хаттоном. Этот Хаттон был простолюдином, но красавцем и отличным танцором... и королева так его полюбила, что сделала лорд-канцлером! А когда ему понадобилась резиденция в Лондоне, Елизавета пригрозила местному епископу Коксу лишением сана, если тот не уступит землю. Вишнёвое дерево обозначало границу между владениями епископа и Хаттона. Именно поэтому район вокруг до сих пор называется Хаттон Гарден — нынешний ювелирный квартал Лондона.

    Нынешнее здание паба было возведено около тысяча семьсот семьдесят третьего года, через год после сноса старого дворца, а интерьеры переделали в тысяча девятьсот тридцатых в модном тогда стиле Тюдор. Но дух этого места... он куда старше любых стен.

  4. 4. Greville Street: угол ограбления века

    88-90 Hatton Garden, London EC1N 8PN

    Остановитесь на секунду. Посмотрите на это здание... Ничего особенного, правда? Обычный лондонский фасад, дверь с номером восемьдесят восемь — девяносто. Но именно за этой дверью находился вход в хранилище Хаттон Гарден Сейф ДепОзит — и именно здесь произошло то, что прокурор Филип Эванс назвал... крупнейшим ограблением в истории английского правосудия.

    Апрель две тысячи пятнадцатого года. На одни выходные совпали Пасха и Пейсах — а значит, ювелирный квартал опустел на целых четыре дня. Второго апреля, в двадцать один двадцать, последний сотрудник хранилища запер дверь. Через Четыре минуты камеры наблюдения зафиксировали группу мужчин, переодетых в рабочие комбинезоны. Их вёл человек в кепке с рыжими волосами — пресса назовёт его Мистер ДжИнджер, а подельники знали его как Бэзил.

    Они спустились по шахте лифта в подвал... и начали бурить. Промышленным алмазным буром Хилти ДиДи триста пятьдесят они прогрызали пятьдесят сантиметров армированного бетона. Часы работы! А когда их десятитонный гидравлический домкрат сломался — они ушли... и Вернулись на следующую ночь. За два захода они вскрыли семьдесят три ячейки из девятисот девяноста девяти.

    А теперь — самое невероятное. Эту операцию, спланированную за Три года, провернули пенсионеры! Главарю Брайану Ридеру было семьдесят шесть. Терри Перкинс отметил шестьдесят седьмой день рождения Прямо во время ограбления — ровно через тридцать два года после своего предыдущего пасхального налёта на лондонское хранилище в восемьдесят третьем! А наблюдатель Кенни Коллинз, которому было семьдесят пять... по легенде, Заснул на посту.

    Сигнализация сработала — но охранная компания сочла это ложной тревогой. Полиция узнала об ограблении только во вторник. Как сказал один из детективов: «Они были аналоговыми преступниками в цифровую эпоху». Их вычислили по камерам наблюдения и прослушке в автомобилях. Ридер, кстати, приезжал на дело по проездному для пенсионеров!

    Официальная оценка ущерба — четырнадцать миллионов фунтов. Из них вернули лишь четыре и три десятых миллиона. Куда делось остальное... до сих пор не знает никто. А пробитая стена хранилища теперь экспонат Музея Лондона — как памятник дерзости, которая начиналась прямо здесь, за этой неприметной дверью.

  5. 5. Кровоточащее сердце: двор с проклятием леди Хаттон

    Bleeding Heart Yard, London EC1N 8SJ

    Остановитесь и прислушайтесь. Слышите, как ваши шаги отдаются по старой брусчатке? Этот тихий двор, зажатый между складскими стенами Холборна... хранит одну из самых мрачных легенд Лондона.

    Добро пожаловать в Bleeding Heart Yard... Двор Кровоточащего Сердца.

    Начнём с человека, который дал всему кварталу своё имя. Сэр Кристофер Хаттон — красавец, придворный, фаворит самой королевы Елизаветы Первой. Он буквально Вытанцевал себе карьеру! В тысяча пятьсот шестьдесят первом году он так лихо отплясал гальЯрду на балу в Иннер Темпле, что королева потеряла голову. За это его и прозвали... «Танцующий канцлер». Елизавета засыпала его подарками, а в тысяча пятьсот семьдесят восьмом году просто Приказала епископу Или отдать Хаттону свою лондонскую резиденцию. Ещё и пригрозила: «Если не подчинишься — расстригу, клянусь Богом!» Аренда была символической: десять фунтов, десять возов сена... и одна алая роза на день летнего солнцестояния. Так появился Хаттон Гарден.

    Но кое-что ещё. Хаттон вложил деньги в экспедицию Фрэнсиса Дрейка вокруг света. И Дрейк в благодарность переименовал свой корабль «ПеликАн» в «Голден Хайнд» — Золотую Лань — по гербу Хаттона.

    А теперь главное. Откуда взялось это Жуткое название — «Кровоточащее сердце»? По легенде, однажды зимним вечером леди Хаттон давала бал в особняке прямо здесь. В разгар танцев двери распахнулись... Вошёл смуглый незнакомец со скрюченной правой рукой. Он взял леди за руку, протанцевал с ней круг по залу... и увлёк через двери в сад. Утром её тело нашли во дворе — растерзанное, разорванное на части. Но сердце... сердце всё ещё Билось, качая кровь на булыжники.

    Историки уверяют: это всего лишь вымысел. Настоящая леди Елизавета Хаттон прожила до тысяча шестьсот сорок шестого года и спокойно похоронена в церкви Святого ЭндрЮ в Холборне. А самого двора в те времена ещё не существовало — его застроили лишь в тысяча шестьсот восьмидесятых, на месте навозной кучи, где паслись свиньи с территории епископского поместья!

    Но легенда оказалась сильнее правды. Ричард Барэм увековечил её в «Легендах Инголдсби» в тысяча восемьсот тридцать седьмом, а Диккенс поселил здесь семью Плорниш в «Крошке Доррит», описав этот двор как место, где жители вечно спорят: то ли название от убийства, то ли от девушки, певшей у окна о разбитом сердце, пока не умерла от тоски.

    Самое скучное объяснение? Скорее всего, двор назван по вывеске старого трактира шестнадцатого века с изображением сердца Девы Марии, пронзённого пятью мечами. Но согласитесь... кого привлечёт трактирная вывеска, когда есть дьявол, танцы и кровоточащее сердце на булыжниках?

  6. 6. Saffron Hill: логово Фейгина и «Маленькая Италия»

    Saffron Hill, London EC1N 8SB

    Вы стоите на Сэфрон Хилл... Улица с названием, которое звучит как приглашение на прогулку по цветущему саду. Но не дайте себя обмануть. Когда-то это была часть средневековых садов поместья епископа ИлИ, где действительно выращивали шафран. Однако к девятнадцатому веку от золотистых цветов не осталось и следа.

    К тысяча восемьсот пятидесятому году Сэфрон Хилл описывали как убогий квартал, пристанище нищих и воров. Именно сюда, в тысяча восемьсот тридцать седьмом году, Чарльз Диккенс привёл своего Оливера Твиста. Ловкий Доджер ведёт Оливера к логову Фейгина на Филд Лейн — южном продолжении Сэфрон Хилл. Диккенс описал эту улицу как узкую, грязную, пропитанную зловонием.

    Но мало кто знает: Сэфрон Хилл вдохновил Диккенса не только на «Оливера Твиста». В тысяча восемьсот сорок первом году на Филд Лейн открылась так называемая «школа оборванцев». В сентябре тысяча восемьсот сорок третьего Диккенс посетил эту школу и написал: «Я очень редко видел среди всех странных и ужасных вещей... что-либо столь шокирующее». Именно дети, которых он встретил в этой школе, вдохновили его на знаменитую сцену в «Рождественской песни» — когда из-под мантии Духа Нынешнего Рождества появляются двое изможденных детей: Невежество и Нужда. Так что Сэфрон Хилл — колыбель Двух великих произведений Диккенса!

    А теперь — совершенно другая глава. В начале девятнадцатого века здесь стали селиться итальянцы — искусные мастера из Ломбардии и Пьемонта. Район Клеркенуэлл уже был центром ремесленников, и итальянские мигранты изготавливали здесь точные инструменты — зеркала, термометры, барометры. Район стал «Маленькой Италией». В тысяча восемьсот сорок первом году изгнанный итальянский революционер Джузеппе Маццини открыл бесплатную школу для итальянских детей на Гревилл Стрит. А ежегодный праздник Мадонны дель Кармине, начавшийся в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году, стал Первой католической процессией в Лондоне со времён протестантской Реформации шестнадцатого века!

    К тысяча восемьсот восьмидесятым годам продавец мороженого, или «оки-поки мен», стал привычной фигурой на улицах — его прозвище родилось от итальянского возгласа «Экко ун Поко!», что значит «Вот немножко на пробу!». Считается, что именно итальянцы из этого квартала познакомили Лондон с мороженым.

    И наконец... тёмная сторона. Одиннадцатого июля тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года здесь, на Сэфрон Хилл, родился ОттАвио СабИни — будущий Чарльз «Дарби» СабИни. Он станет «королём гангов ипподромов» и крёстным отцом «Маленькой Италии». Свою репутацию он заработал в тысяча девятьсот двадцатом году в пабе «Гриффин» на Сэфрон Хилл, одним ударом вырубив головореза из южнолондонской банды. Грэм Грин увековечил его как гангстера КоллеОни в романе «Брайтонский леденец».

    Одна улица... шафрановые сады, логово Фейгина, итальянское мороженое и гангстерские войны. Сэфрон Хилл хранит все эти истории — слой за слоем, как археологический раскоп.

  7. 7. Wren House: мальчик и девочка на фасаде

    Wren House, 54 Hatton Garden, London EC1N 8HN

    Поднимите глаза вверх. Видите... на фасаде этого краснокирпичного здания, почти под самой крышей, стоят две маленькие раскрашенные фигурки — мальчик и девочка в синей школьной форме. Они смотрят на улицу уже больше трёхсот лет. Добро пожаловать к Рен-хаус — одному из самых необычных зданий на Хэттон-Гарден.

    Но что делают каменные дети на фасаде в самом сердце лондонского бриллиантового квартала?

    История начинается с Великого пожара тысяча шестьсот шестьдесят шестого года, уничтожившего церковь Сент-Эндрюс в Холборне. Лорд Хэттон построил здесь новую часовню — предположительно, по проекту самого Кристофера Рена. Строительство началось в тысяча шестьсот восемьдесят пятом году. Но церковью это здание пробыло недолго. Уже в тысяча семьсот двадцать первом году его превратили в приходскую благотворительную школу — Сент-Эндрюс ПарОкиал Скул.

    И вот тут начинается самое интересное! Школа получила Два входа — один для мальчиков, другой для девочек, каждый на своём фасаде. У каждой двери поставили по Паре каменных фигурок учеников. Четыре статуи — итого. Синий цвет их одежды — не случайность. Такие школы назывались «блукоут скулз», школы синего кафтана. Синяя краска была самой Дешёвой в те времена, и именно в неё одевали детей из бедных семей. Первой такой школой стал Крайстс Хоспитал, основанный королём Эдвардом Шестым в тысяча пятьсот пятьдесят втором году.

    А теперь... история спасения. Когда началась Вторая мировая, кто-то проявил удивительную предусмотрительность. Все четыре статуи были сняты с фасадов и эвакуированы в Брэдфилд-колледж в Беркшире — точно так же, как эвакуировали настоящих лондонских детей. И не зря! Здание было выпотрошено немецкими бомбами. Но фигурки... выжили.

    После войны здание восстановили, превратив в офисы. Одну пару статуй вернули сюда, на Хэттон-Гарден. А вторую пару установили у входа в восстановленную церковь Сент-Эндрюс в Холборне. Так каменные дети разделились — но оба их дома стоят совсем рядом друг от друга. Присмотритесь к девочке: в руках у неё — бумага, на которой записаны даты реставрации статуй: тысяча девятьсот шестьдесят восьмой, тысяча девятьсот семьдесят пятый, тысяча девятьсот восемьдесят восьмой. За ними ухаживали на средства компании Джонсон Мэтти — крупнейшей ювелирной фирмы, что вполне в духе этого квартала.

  8. 8. Leather Lane: старейший рыночный проулок

    Leather Lane, London EC1N 7TJ

    Вы стоите на Лезер Лейн... и нет, это название не имеет Никакого отношения к коже. Забудьте о кожевниках и дублёнках. Как же тогда появилось это имя?

    В тринадцатом веке эта улица называлась Ле Врунелейн — скорее всего, по имени местного торговца. Со временем название трансформировалось: Ловрлейн... Ливер Лейн... и наконец — Лезер Лейн. Учёные также связывают его с древнеанглийским личным именем Леофрун. Но к кожаному ремеслу оно точно не имеет отношения — настоящие кожевенные мастерские были за Темзой, в Бермондси.

    А теперь — легенда. Говорят, что рынок здесь появился из-за карточного долга короля. Чарльз Второй, известный любитель скачек, проиграл пятьсот фунтов на двух лошадях некоему купцу. У короля не оказалось наличных... и хитрый торговец предложил сделку: он спишет долг, если получит хартию на открытие рынка и по одному пенни с каждого покупателя. Так, если верить местным старожилам, и родился этот базар.

    Но рынок здесь точно существовал уже к тысяча шестьсот шестьдесят шестому году — после Великого ПожАра Лондона. Торговцы из Чипсайда пришли сюда кормить беженцев, укрывавшихся на пустырях возле Хаттон Гарден. К тысяча восемьсот пятьдесят первому году Генри Мэйхью насчитал здесь сто пятьдесят лотков!

    А в девятнадцатом веке Лезер Лейн оказалась в самом сердце лондонской Маленькой ИтАлии! Итальянские эмигранты — мастера, художники, шарманщики — заполнили эти улицы. Революционер ДжузЕппе МадзИни в тысяча восемьсот сорок первом году открыл прямо здесь, на Лезер Лейн, номер пять, бесплатную школу для итальянских детей. А церковь Святого ПетрА в конце улицы стала духовным центром всей общины.

    Но была здесь и другая история — алмазная. Буквально за углом, на ГрЕвилл Стрит, стояло кошерное кафе миссис Коэн — невзрачное, прокуренное заведение. Именно там, за чашкой кофе, еврейские торговцы, бежавшие от погромов в Восточной Европе, заключали сделки на тысячи каратов! Слышалась немецкая и идишская речь, а скреплялась сделка рукопожатием и одним словом — Мазаль. Из этого скромного кафе выросла Лондонская Алмазная Биржа. На пике — до девяноста процентов мирового алмазного сырья проходило через Хаттон Гарден.

    Так что эта узкая улица видела Всё: королевские долги и итальянских революционеров, беженцев Великого Пожара и алмазных дельцов. А рынок... рынок стоит здесь уже более трёхсот пятидесяти лет. И торгует до сих пор.

  9. 9. Hatton Garden: бриллиантовая столица мира

    Hatton Garden, London EC1N 8HN

    Вы стоите на Хаттон Гарден... улице, которая веками решала, кто получит бриллиант, а кто нет.

    Всё началось далеко от ювелирного дела. В тысяча пятьсот семьдесят шестом году королева Елизавета Первая фактически отобрала этот земельный участок у Епископа Элийского... и подарила его своему фавориту — сэру Кристоферу Хаттону. Говорят, королеве особенно нравилось, как он танцевал. Так на месте средневековых садов и клубничных плантаций появилось поместье Хаттонов.

    Но настоящая трансформация произошла в тысяча восьмисот восьмидесятых, когда в Южной Африке нашли алмазы. Компания Де Бирс, основанная Сесилом Родсом, добывала камни... а распределяли их здесь, на Хаттон Гарден, через так называемый Лондонский Алмазный Синдикат — десять еврейских ювелирных фирм, которые контролировали мировой поток необработанных бриллиантов. Эта монополия не только удерживала цены на алмазы, но и перетянула центр мировой алмазной торговли из Амстердама сюда, в Лондон!

    Но знаете, что ещё создавалось на этой тихой ювелирной улице? Первый в мире Полностью автоматический пулемёт. Американский изобретатель Хайрам Максим арендовал мастерскую в доме пятьдесят семь по Хаттон Гарден и в тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году представил прототип своего оружия... способного выпускать шестьсот шестьдесят шесть пуль в минуту. Голубая памятная табличка на углу с Клеркенуэлл Роуд до сих пор напоминает об этом.

    А теперь... легенда. Совсем рядом находится дворик под названием Блидинг Харт Ярд — «Двор Кровоточащего Сердца». Говорят, что в январе тысяча шестьсот двадцать шестого года леди Елизавета Хаттон давала бал в своём поместье. Посреди вечера в зал вошёл незнакомец — смуглый, чуть сутулый, с когтистой правой рукой. Он взял леди за руку, протанцевал с ней круг по залу... и они исчезли в ночи. Наутро её тело нашли во дворе — разорванное на части, но сердце... ещё билось на булыжниках. С тех пор двор и носит это имя. Историки давно доказали, что это выдумка — но легенда живёт уже почти четыреста лет.

    И наконец — ограбление века! На Пасху две тысячи пятнадцатого года группа Пожилых преступников — некоторым было за семьдесят! — спустилась по лифтовой шахте в подземное хранилище Хаттон Гарден и алмазным сверлом пробурила два метра армированного бетона. Они вынесли ценностей на четырнадцать миллионов фунтов в мусорных контейнерах на колёсиках. Полиция прозвала их «Армией Плохих Дедушек». Один из грабителей приехал на дело... по пенсионному проездному.

  10. 10. 57 Hatton Garden: где родился пулемёт Максима

    57 Hatton Garden, London EC1N 8HN

    Взгляните на это здание. Видите голубую табличку на стене? Она гласит: сэр Хайрам Максим, тысяча восемьсот сорок — тысяча девятьсот шестнадцать, изобретатель и инженер, спроектировал и изготовил пулемёт Максима в мастерской на этих самых стенах. Но история, которая за этим стоит... она куда более невероятная, чем простая мемориальная доска.

    Представьте себе. Сын фермера из глухого штата Мэн в Америке, который в четырнадцать лет стал подмастерьем каретника. Свой Первый патент Максим получил в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году — и знаете на что? На щипцы для завивки волос! Он же изобрёл мышеловку, автоматическую спринклерную систему и даже претендовал на изобретение электрической лампочки, судясь с самим Томасом Эдисоном.

    А потом... судьбоносная встреча. В тысяча восемьсот восемьдесят втором году в Вене Максим встретил знакомого американца, который сказал ему: «Брось свою химию и электричество! Если хочешь разбогатеть — изобрети что-нибудь, что поможет этим европейцам резать друг другу глотки поэффективнее».

    Максим послушался. Он переехал в Лондон и открыл мастерскую именно Здесь, в доме пятьдесят семь по Хаттон Гарден — прямо в самом сердце ювелирного квартала! Среди алмазных дилеров и огранщиков бриллиантов он собрал Первый в мире полностью автоматический пулемёт. Устройство, способное выпускать около шестисот шестидесяти шести патронов в минуту, используя энергию отдачи для перезарядки. Ни рукояток, ни кривошипов — только нажми на спусковой крючок!

    Британское правительство поначалу не впечатлилось. Они заявили: «Зачем тратить пятьдесят пуль, если хватит одной?» А вот кайзер Вильгельм Второй, увидев пулемёт в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, немедленно приказал принять его на вооружение.

    И вот ещё одна загадка. Существует легенда о британском изобретателе по имени Уильям Кантело из Саутгемптона, который тоже разрабатывал пулемёт в подземном тоннеле под своим пабом... и бесследно Исчез в тысяча восемьсот восьмидесятых. Его сыновья увидели фотографию Максима — и пришли в ужас от сходства. Они даже столкнулись с ним на вокзале Ватерлоо, крикнув «Отец!» Он повернулся и спокойно сказал: «Ну, мальчики, чем могу помочь?»... и запрыгнул в уходящий поезд. Загадка так и не разгадана.

    За свой пулемёт Максим получил рыцарское звание от королевы Виктории. А когда его критиковали за создание оружия, а не чего-то полезного, он горько ответил: создать машину для убийств — это почётно, а изобрести аппарат для облегчения человеческих страданий — это позор.