Лиссабон: Алфама и замок Святого Георгия — от осады 1147 года до фаду

Собор-крепость и дом, где родился Святой Антоний, римский театр, смотровые площадки над Тежу, стены, которые штурмовали крестоносцы, и лабиринт Алфамы, где рождалось фаду

Lisbon · 11 stops · 28 мин аудио · Generated October 2026

1. 1. Собор Се и церковь Святого Антония: два брата на одной площади

   Largo de Santo António da Sé, 1100 Lisboa, Portugal

   Встань на маленькой площади между двумя церквями и посмотри по очереди на каждую. Одна — тяжёлая, с двумя квадратными башнями и зубцами, больше похожая на крепость, чем на храм. Другая, буквально в тридцати шагах, — светлая, нарядная, барочная. А между ними, звеня на повороте, протискивается жёлтый трамвай, и все вокруг дружно поднимают телефоны.

   Крепость — это Се, кафедральный собор Лиссабона. Его начали строить вскоре после 1147 года, когда город отвоевали у мавров, и первым епископом стал англичанин, Гилберт из Гастингса, один из крестоносцев, помогавших при осаде. Отсюда и зубцы: в двенадцатом веке собор при случае должен был выдержать штурм не хуже замка. Под его клуатром археологи раскопали римскую улицу и остатки домов мусульманского города, а предание говорит, что храм встал на месте главной мечети.

   Теперь повернись к церкви поменьше. Около 1195 года на этом месте, говорят, родился мальчик по имени Фернандо. Крестили его, по традиции, в купели собора напротив. Он стал монахом-францисканцем, проповедовал в Италии, умер в Падуе в 1231 году, а уже через год его причислили к святым. Весь мир знает его как Антония Падуанского. Лиссабонцы на это только улыбаются: для них он Санту-Антониу, свой, местный, родившийся здесь, у подножия Алфамы.

   И празднует его город так, как не празднует никого другого. В ночь на 13 июня Алфама превращается в одну огромную уличную кухню: дым от жареных сардин, бумажные гирлянды, музыка до рассвета. Влюблённые дарят друг другу горшочки с базиликом, манжерикуш, с бумажной гвоздикой и коротким стишком. А в соборе в эти дни устраивают «свадьбы Святого Антония», когда город венчает сразу несколько пар: святой считается покровителем браков... и потерянных вещей.

   Обе церкви тяжело пострадали 1 ноября 1755 года, во время великого землетрясения. Нынешнюю церковь Святого Антония отстроили уже после катастрофы, а в её крипте показывают место, где, по преданию, стоял родной дом святого. Теперь спустимся к реке: по крутой улочке за собором ты за пару минут выйдешь к дому, фасад которого утыкан каменными шипами.

2. 2. Каза-душ-Бикуш: дом с остриями и олива Сарамаго

   Rua dos Bacalhoeiros 10, 1100-135 Lisboa, Portugal

   Перед тобой фасад, который трудно забыть: вся стена усыпана гранёными камнями-пирамидками, и в косом свете каждая отбрасывает свою маленькую тень. Лиссабонцы прозвали этот дом Каза-душ-Бикуш — «дом с остриями». У входа растёт олива, а под ней лежит простая каменная плита. Запомни её, мы к ней ещё вернёмся.

   Дом построили в 1523 году для Браша де Албукерке, сына Афонсу де Албукерке — того самого вице-короля Индии, который взял Гоа и Малакку. Образцом, как считается, послужили итальянские дворцы с «алмазным» рустом, а оплачен этот каприз был, по сути, пряностями Востока. Отец так и не увидел этого дома: Афонсу де Албукерке умер в 1515 году у берегов Гоа. Сына, родившегося вне брака, король Мануэл осыпал милостями в память об отце и даже велел ему взять отцовское имя. Тогда дом стоял почти у самой воды: берег Тежу проходил гораздо ближе, чем сегодня.

   Землетрясение 1755 года обрушило два верхних этажа, и на два столетия дворец превратился в склад. Улица недаром называется Руа-душ-Бакальоэйруш, улица торговцев треской: в залах, где когда-то принимали гостей, хранили бакалау. Верхние этажи восстановили только в начале 1980-х, сверяясь со старыми гравюрами. А когда начали работы, под полом нашли то, чего никто не ждал: римские чаны для засолки рыбы, где готовили знаменитый соус гарум, и кусок мавританской городской стены. Всё это и сегодня можно увидеть в нижнем этаже дома.

   С 2012 года в доме работает фонд Жозе Сарамаго, единственного португальского лауреата Нобелевской премии по литературе. Сарамаго умер в 2010 году, и через год его прах похоронили прямо здесь, под оливой, привезённой из его родной деревни Азиньяга. На плите — последняя строка его романа «Воспоминания о монастыре»: «Но к звёздам он не вознёсся, ибо принадлежал земле».

   Римские рыбные чаны, мавританская стена, деньги Индии, склад трески и нобелевский лауреат — пять эпох на одном пятачке мостовой. Теперь иди на восток вдоль бывшей набережной, по Руа-душ-Бакальоэйруш и дальше по Руа-Каиш-ди-Сантарен. Через пару сотен шагов ты увидишь длинную стену с каменными рожками — старый фонтан, у которого полтысячи лет назад толпился весь портовый Лиссабон.

3. 3. Шафариш-д'Эл-Рей: королевский фонтан и люди, которых не было на парадных портретах

   Rua Cais de Santarém, 1100 Lisboa, Portugal

   Остановись у длинной стены с арками и каменными трубками-рожками у самой дороги. Мимо проносятся машины, и мало кто поворачивает голову. А ведь это Шафариш-д'Эл-Рей, «Королевский фонтан», один из старейших источников города: о нём упоминают ещё средневековые документы, и нынешний фасад гораздо моложе воды, что течёт за ним.

   Представь себе Лиссабон шестнадцатого века. Водопровода нет, колодцы в нижнем городе солоноваты, и вся прибрежная часть пьёт отсюда. Вокруг фонтана с утра до ночи толпа: водоносы с кувшинами и бочонками, служанки, матросы с кораблей, торговки рыбой. Порядок у кранов был строгим: городские правила закрепляли отдельные рожки за разными группами людей, чтобы не было драк и чтобы каждый знал своё место.

   И очень многие в этой толпе были чернокожими. Лиссабон эпохи открытий стал одним из главных европейских рынков порабощённых африканцев, и, по оценкам историков, в середине шестнадцатого века они составляли примерно десятую часть жителей города. Именно они чаще всего таскали воду, разгружали корабли, стирали, носили и строили. Без их подневольного труда этот блестящий имперский город просто не смог бы жить, и об этом стоит помнить, глядя на его дворцы.

   Мы знаем, как здесь всё выглядело, благодаря одной картине. Около 1570 года неизвестный художник, по всей видимости нидерландский, изобразил Шафариш-д'Эл-Рей во всех подробностях. На полотне люди самых разных цветов кожи: кто-то набирает воду, кто-то танцует, кто-то ссорится, по реке скользят лодки. А посреди толпы едет на коне чернокожий кавалер с крестом рыцарского ордена Сантьяго на плаще. Одна картина — и сразу видно, что Лиссабон был куда пестрее и сложнее своих парадных портретов.

   Не торопись уходить. Присмотрись к рожкам фонтана и представь у каждого свою очередь, свои споры и свои новости: у воды в те времена узнавали всё — кто приплыл, кто умер, кто разорился. Отсюда начинается подъём. Поднимайся по лестницам и переулкам вверх, к Руа-ди-Сан-Мамеди, что лежит выше собора. Будет круто, зато наверху тебя ждут руины, которые почти две тысячи лет скрывались под жилыми домами.

4. 4. Римский театр: как землетрясение вернуло Лиссабону Олисипо

   Rua de São Mamede 3A, 1100 Lisboa, Portugal

   Подойди к ограде на Руа-ди-Сан-Мамеди и загляни вниз. Среди жилых домов, балконов с бельём и спутниковых тарелок лежит полукруг тёсаных камней, обломки колонн, ступени, ведущие в никуда. Это всё, что осталось от римского театра Олисипо — так назывался Лиссабон две тысячи лет назад. Над руинами работает небольшой музей, но и сквозь ограду видно многое.

   Римляне пришли к устью Тежу во втором веке до нашей эры, а при Цезаре и Августе город получил почётное имя Фелицитас Юлия Олисипо. Олисипо был заметным портом римской Лузитании: отсюда вывозили вино, оливковое масло и тот самый рыбный соус гарум, чаны для которого ты видел у Каза-душ-Бикуш. Театр построили на склоне холма, примерно в эпоху Августа. Зрители сидели лицом к реке: за сценой блестела вода, приходили и уходили корабли, и, наверное, не один актёр проигрывал этому виду.

   В 57 году нашей эры театр перестроили и украсили. Мы знаем это точно, потому что сохранилась надпись. Некий Гай Гей Прим, член коллегии жрецов императорского культа, посвятил обновлённую сцену Нерону — да, тому самому Нерону. Вот такой привет из провинции: на краю империи, у самого Атлантического океана, местный богач отчитывается перед цезарем о своей щедрости.

   Потом театр на века исчезает. Его разбирают на камень, засыпают, над ним вырастают дома. А вернуло его... землетрясение 1755 года. Когда разрушенный квартал начали расчищать, в 1798 году рабочие наткнулись на ступени и колонны. Итальянский архитектор Франческо Фабри успел сделать подробные чертежи, а потом руины снова застроили: новый Лиссабон торопился жить. Всерьёз раскапывать театр начали лишь в двадцатом веке, и археологи сверялись с теми самыми рисунками.

   Получается удивительная вещь: катастрофа, которая уничтожила огромную часть города, на мгновение приоткрыла его самое древнее лицо. Теперь иди дальше вверх, по Руа-ду-Лимоэйру, вдоль трамвайных рельсов. Через несколько минут справа откроется терраса с виноградной перголой и, пожалуй, самым знаменитым видом на Алфаму. Подумай об этом по дороге: под ногами у Лиссабона лежат сразу несколько городов, один поверх другого.

5. 5. Мирадору-ди-Санта-Лузия: азулежу, вороны и балкон над Алфамой

   Largo de Santa Luzia, 1100-487 Lisboa, Portugal

   Ты на Мирадору-ди-Санта-Лузия, одной из самых любимых смотровых площадок города. Над головой виноградная пергола и бугенвиллея, на скамейках сидят старики и влюблённые, а внизу, до самой реки, рассыпаны красные крыши Алфамы. Вдали над ними белеют купол и башни на соседнем холме, а за ними блестит широкая Тежу, настолько широкая, что лиссабонцы зовут её морем.

   Теперь повернись к стене маленькой церкви. На ней два больших панно из бело-синих изразцов, азулежу. На одном — площадь Терейру-ду-Пасу, нынешняя Праса-ду-Комерсиу, какой она была до землетрясения 1755 года, с королевским дворцом у самой воды. Это одно из немногих изображений города, которого больше не существует. На другом — христиане штурмуют стены замка, на который мы скоро поднимемся. Запомни эту сцену.

   Церковь, кстати, связана с Мальтийским орденом, наследником рыцарей-госпитальеров, которые сражались в войнах Реконкисты. Здесь вообще всё про войну, хотя место кажется самым мирным в городе: ты стоишь прямо на линии старой мавританской стены, которая когда-то опоясывала верхний город. Наверху был укреплённый город мавров, а внизу, за стеной, у реки и тёплых источников, росла Алфама.

   В двух шагах, на соседней площадке Портас-ду-Сол, «Солнечных воротах» этой стены, стоит статуя святого Винсента, официального покровителя Лиссабона. В руках у него лодка, а рядом сидит ворон. Легенда говорит, что когда в 1173 году мощи святого везли морем с мыса Сан-Висенте на юге страны, корабль всю дорогу сопровождали два ворона. С тех пор лодка с двумя воронами — герб города, и ты будешь встречать её по всему Лиссабону, от фасадов муниципальных зданий до фонарных столбов. Говорят, вороны долго жили и в монастыре, и даже в соборе.

   Подойди к парапету Портас-ду-Сол и посмотри на восток, вниз, на лабиринт крыш: туда мы и спустимся в конце. А пока — наверх, к замку. Иди по Травесса-ди-Санта-Лузия и дальше по указателям. Подъём короткий, но крутой, и дыхание здесь сбивается у всех, даже у местных. Если повезёт, у парапета будет играть уличный гитарист, и звук поплывёт над крышами тебе вслед.

6. 6. Замок Святого Георгия: осада 1147 года

   Rua de Santa Cruz do Castelo, 1100-129 Lisboa, Portugal

   Встань у парапета на главной площадке замка. Рядом бронзовый король с мечом и щитом, под ногами старые пушки, а внизу — весь Лиссабон: Байша, расчерченная, как тетрадь в клетку, холмы Шиаду и Байру-Алту, красный мост над рекой и серебряная Тежу. Отсюда видно всё. Именно поэтому за этот холм дрались почти три тысячи лет: люди жили здесь ещё в железном веке, потом пришли римляне, вестготы, а в восьмом веке — мавры, для которых город назывался аль-Ушбуна.

   Летом 1147 года у этих стен появился Афонсу Энрикеш, первый король Португалии, — это его бронзовая фигура стоит рядом. С ним были крестоносцы: англичане, фламандцы, немцы, плывшие во Второй крестовый поход в Святую землю. Епископ Порту уговорил их задержаться: мол, неверные есть и поближе, а добыча богаче. Осада длилась около четырёх месяцев. Город голодал, осаждающие строили подвижные башни и рыли подкопы, и в конце октября мавры сдались.

   Условия капитуляции обещали жителям жизнь и имущество, но часть крестоносцев их нарушила: город разграбили, многих убили. Мы знаем об этом от самих участников, прежде всего из письма английского священника, который был в лагере осаждающих и не стал приукрашивать.

   Есть и легенда. Рыцарь по имени Мартин Мониш увидел, что защитники приоткрыли ворота, бросился в проём и застрял в нём собственным телом, не давая створкам закрыться, пока не подоспели свои. Он погиб, но ворота остались открытыми. Существовал ли он на самом деле, историки спорят. Но в северной стене замка есть ворота его имени, а внизу, у подножия холма, — целая площадь Мартин-Мониш.

   Святой Георгий появился позже. В конце четырнадцатого века король Жуан Первый, заключивший союз с Англией и женившийся на английской принцессе Филиппе Ланкастерской, посвятил крепость английскому святому. А многое из того, что ты видишь, — реконструкция 1938–1940 годов: режим Салазара достраивал зубцы и башни, создавая образ идеальной средневековой крепости. Красиво... но чуть более средневеково, чем было на самом деле. Теперь выйди из ворот крепости и сверни в тихий квартал у её стен, к маленькой белой церкви Санта-Круш.

7. 7. Санта-Круш-ду-Каштелу: деревня внутри крепостных стен

   Largo de Santa Cruz do Castelo, 1100 Lisboa, Portugal

   За стенами крепости начинается совсем другой мир. Машины сюда почти не заезжают, по брусчатке гоняют мяч дети, на верёвках сушится бельё, а кошки спят на тёплых ступенях. Посередине маленькая площадь и скромная белая церковь Санта-Круш-ду-Каштелу, церковь Святого Креста у замка. До ворот крепости пара минут, но гул туристической толпы сюда почти не долетает.

   Этот квартал — бывшая алкасова, верхний город. При маврах здесь жила знать, после 1147 года — христианские вельможи и сам король: королевский дворец стоял в нескольких десятках шагов отсюда. Считается, что именно там, в покоях королевы, в 1502 году драматург Жил Висенте разыграл свой «Монолог пастуха», поздравляя короля с рождением наследника. С этого вечера в Португалии и отсчитывают историю национального театра.

   По преданию, в том же дворце король Мануэл Первый принимал Васко да Гаму, вернувшегося в 1499 году из первого плавания в Индию. Но очень скоро двор устал карабкаться на холм. В начале шестнадцатого века Мануэл перенёс резиденцию вниз, к самой реке, во дворец на Терейру-ду-Пасу — поближе к кораблям, пряностям и деньгам. Верхний город начал медленно пустеть и превращаться в тихую деревню внутри стен.

   Церковь Санта-Круш стоит на этом месте со Средних веков, но землетрясение 1755 года разрушило и её, и то, что оставалось от старого дворца. Нынешнее здание отстроено уже после катастрофы. Сама крепость потом долго служила то казармой, то тюрьмой, а местные жители лепили свои дома прямо к средневековым стенам. Лишь в двадцатом веке пристройки снесли, и замок снова стал похож на замок. А в стенах некоторых домов квартала до сих пор видна древняя каменная кладка, в которую вставлены вполне современные окна и двери.

   А квартал остался живым. Здесь нет витрин и нет толпы, только узкие переулки, арки и двери, у которых соседи болтают по вечерам. Побродив тут десять минут, понимаешь, как выглядел бы весь Лиссабон, если бы его не перестраивали. Теперь начинаем спуск в Алфаму. Выйди из квартала к Ларгу-ду-Контадор-Мор, пройди мимо террасы Портас-ду-Сол и ныряй вниз, в лабиринт: мы ищем один из самых узких переулков города.

8. 8. Беку-ду-Карнейру: самый узкий переулок Алфамы

   Beco do Carneiro, 1100-137 Lisboa, Portugal

   Попробуй развести руки в стороны. Почти получилось коснуться обеих стен, правда? Ты стоишь в Беку-ду-Карнейру, одном из самых узких переулков Лиссабона. Ступени уходят вниз, карнизы домов почти сходятся над головой, а между ними висит полоска неба шириной в ладонь и чьё-то бельё. Солнце заглядывает на дно переулка ненадолго, ближе к полудню.

   Само слово «Алфама», скорее всего, арабское: его возводят к «аль-хамма», то есть горячие источники или бани. И это не просто красивая этимология. Под Алфамой действительно бьют тёплые минеральные источники, и общественные купальни работали здесь до двадцатого века. А «беку» по-португальски — тупик или глухой переулок, и таких тупиков в этом квартале десятки. Планировка почти не изменилась со времён мавров: улицы шли не по линейке, а по рельефу, огибая скалы и дворы.

   Именно это, как ни странно, и спасло Алфаму. Квартал стоит на плотной скале, и в 1755 году он пострадал куда меньше, чем нижний город, построенный на рыхлой почве у реки. Поэтому здесь сохранилось то, чего нет почти нигде в Лиссабоне: средневековая сеть переулков, лестниц и маленьких площадей, где каждый дом прислонился к соседнему. Это не значит, что квартал не пострадал вовсе: рушились и церкви, и дома. Но рисунок улиц уцелел, и перекраивать его по линейке, как внизу, никто не стал.

   Говорят, в таких переулках соседки могут передать друг другу соль, не выходя из дома, просто протянув руку из окна в окно. Может быть, это преувеличение... а может быть, и нет. Прислушайся: из открытых окон доносится радио, звенит посуда, кто-то зовёт ребёнка обедать. Алфама — не декорация. Здесь до сих пор живут, и живут очень тесно, на виду друг у друга.

   Карнейру, кстати, значит «баран», хотя откуда взялось это имя, никто толком не знает. Спускайся по ступеням вниз, а потом переулками к небольшой площади с церковью — это пара минут. Иди медленно: ступени отполированы тысячами ног и в дождь скользят, как лёд. А если хватит сил, загляни по пути на смотровую площадку у церкви Санту-Эштеван, в двух шагах отсюда: оттуда видна река.

9. 9. Церковь Сан-Мигел: площадь, где Алфама празднует

   Largo de São Miguel, 1100 Lisboa, Portugal

   Ты на Ларгу-ди-Сан-Мигел. Перед тобой скромный фасад старой церкви, ступени, на которых вечно кто-то сидит, и крошечная площадь, на которую выходят сразу несколько переулков. Днём здесь тихо, как в деревне. Лиссабонцы называют такие места «ларгу» — это не совсем площадь, скорее расширение улицы, где сходятся соседи. А теперь представь это место в июне.

   В июне Алфама сходит с ума. Весь месяц, а особенно в ночь на 13-е, площади вроде этой затягивают гирляндами, на каждом углу дымят мангалы с сардинами, из колонок гремит музыка, и танцуют все — от бабушек до туристов. А ещё квартал готовит свою «маршу», праздничное шествие с костюмами, песней и арками. Марши кварталов проходят по главному проспекту города с 1930-х годов, и Алфама — одна из самых успешных их участниц. Здесь победу в марше обсуждают так же горячо, как футбол.

   Сама церковь Сан-Мигел — одна из старейших в Алфаме: её приход упоминается ещё в средневековых документах. Нынешнее здание в основном семнадцатого и восемнадцатого веков, а внутри, если двери открыты, ты увидишь «талья доурада» — резьбу по дереву, покрытую золотом, от пола до потолка. Золото это пришло из Бразилии: в восемнадцатом веке бразильские прииски сделали португальских королей одними из самых богатых в Европе, и позолоту щедро раздавали даже приходским церквям.

   Землетрясение 1755 года повредило и этот храм, но не уничтожило его, как многие церкви внизу. Для Алфамы это типичная история: квартал всегда был бедным, рыбацким, портовым, и всё, что здесь сохранилось, сохранилось вопреки всему. Тем удивительнее золото внутри: ангелы, завитки, сияющие алтари рядом с крошечными домами, где семьи живут в двух комнатах. Роскошь для Бога и скромность для людей на одном квадратном метре.

   Присядь на минуту на ступени. Отсюда хорошо слышно, как Алфама разговаривает: соседи перекликаются через площадь, кто-то спорит о футболе, кто-то напевает. Теперь иди вниз по Руа-ди-Сан-Педру, самой оживлённой улочке квартала, к большой площади у фонтана. Там стоит дом, где хранится голос этого квартала — фаду.

10. 10. Ларгу-ду-Шафариш-ди-Дентру и Музей фаду: голос Алфамы

    Largo do Chafariz de Dentro 1, 1100-139 Lisboa, Portugal

    Ты вышел на одну из самых больших площадей Алфамы. С одной стороны старый фонтан, у которого веками стирали и набирали воду, а напротив — светлое здание, где когда-то работала водонасосная станция. Сегодня в нём Музей фаду. Подходящее соседство: и вода, и песня в этом квартале всегда были общими.

    Фонтан называется Шафариш-ди-Дентру, «фонтан внутри». По самой распространённой версии, он стоял внутри городской стены, построенной в четырнадцатом веке, в отличие от источников за её пределами. А музей открылся в 1998 году, и в 2011-м ЮНЕСКО внесла фаду в список нематериального культурного наследия человечества. Внутри музея — портреты певцов, старые афиши, гитары и записи, и можно долго слушать голоса, которых уже нет.

    Что такое фаду? Это песня о судьбе — само слово происходит от латинского «фатум». Один голос, португальская гитара с двенадцатью струнами и грушевидным корпусом и классическая гитара рядом, которую здесь называют просто «виола». Поют о море, о разлуке, о ревности, о бедности, о городе. И почти всегда — о «саудаде», чувстве, которое не переводится ни на один язык: это тоска по тому, что ушло, или по тому, чего никогда не было, и странная радость от самой этой тоски.

    Родилось фаду в первой половине девятнадцатого века в портовых кварталах Лиссабона — в Алфаме, в соседней Моурарии, в тавернах, где сидели моряки, грузчики и женщины с дурной репутацией. Первой легендой стала Мария Севера, певица, умершая в 1846 году совсем молодой: её роман с графом стал городским мифом. А главной королевой фаду навсегда осталась Амалия Родригеш, родившаяся в Лиссабоне в 1920 году. Когда она умерла в 1999 году, страна объявила траур.

    Вечером в этих переулках из дверей маленьких домов фаду звучит по-настоящему: тихо, без микрофонов, и в этот момент принято замолчать даже официантам. Последний отрезок пути — на восток, в конец квартала. Иди по Руа-ду-Жардин-ду-Табаку вдоль реки, к большому парадному зданию у старой границы города. Это около четырёхсот метров, и на этот раз почти без подъёмов.

11. 11. Военный музей у Порташ-да-Круш: где кончалась старая Алфама

    Largo do Museu de Artilharia, 1100 Lisboa, Portugal

    Перед тобой длинное парадное здание с богато украшенным порталом, совсем не похожее на тесные дома Алфамы. Рядом шумит вокзал Санта-Аполония, а за ним — река. Улицы становятся шире, дома проще: мы вышли из лабиринта. Мы стоим на краю старого города: где-то здесь в Средние века проходила городская стена и были ворота, которые называли Порташ-да-Круш, «Ворота креста».

    Ту стену построили всего за два года, в 1373–1375-м, при короле Фернанду Первом, после того как кастильские войска подошли к Лиссабону и разорили незащищённые предместья. Старая мавританская стена, которую ты видел у Санта-Лузии, к тому времени давно не вмещала город, и новая обнесла уже всю Алфаму, Байшу и холмы вокруг. Так за двести с небольшим лет Лиссабон вырос из крепости на холме в настоящий большой город.

    Ещё в шестнадцатом веке здесь, у самой воды, устроили склады оружия и литейную мастерскую, где отливали пушки для флота и крепостей империи. Вообще вся эта прибрежная полоса веками была рабочей: склады, мастерские, причалы. Позже это место стало королевским арсеналом армии. Землетрясение 1755 года и пожар уничтожили старые постройки, и здание пришлось возводить заново. А в 1851 году в нём открыли Музей артиллерии, который с 1926 года называется Военным музеем.

    Внутри — огромное собрание старых орудий, от старинных бронзовых пушек до орудий девятнадцатого века, и пышно украшенные залы с картинами на сюжеты португальской истории. Подумай, какую дугу мы прошли за эту прогулку: начали у собора, построенного после того, как крестоносцы штурмовали холм с мечами и осадными башнями, а заканчиваем у арсенала, где отливали пушки, способные снести любую средневековую стену.

    Между этими двумя точками — вся Алфама: римский театр, мавританские переулки, фонтаны, у которых толпились рабы и водоносы, королевский дворец, ставший деревней, и песня о судьбе. Квартал пережил осаду, чуму, землетрясение и туристов, и всё равно остался собой. Вокзал Санта-Аполония рядом, оттуда легко уехать в любую часть города. Но если ещё есть силы, вернись вечером в Алфаму — послушать фаду.