Барселонета: рыбаки, порт и пляжи Барселоны

От Колумба на колонне до золотой рыбы Гери: старый порт, рыбацкий причал, квартал-сетка 1753 года, бомба, сукет и чёрный рис — Барселона, которая повернулась лицом к морю

Barcelona · 11 stops · 27 мин аудио · Generated October 2026

1. 1. Монумент Колумбу: палец, указывающий не туда

   Plaça del Portal de la Pau, s/n, 08001 Barcelona, Spain

   Задери голову: на вершине высоченной колонны стоит Христофор Колумб и решительно показывает рукой в сторону моря. За спиной у тебя кончается Рамбла, впереди покачиваются мачты старого порта, а по кругу носятся машины, мотоциклы и туристические автобусы. Отличное место, чтобы начать прогулку о Барселоне, которая очень долго жила спиной к воде.

   Памятник поставили к Всемирной выставке 1888 года, первой в Испании. Проект сделал архитектор Гаэта Буигас, и вся конструкция вместе со статуей поднимается почти на шестьдесят метров. Почему Колумб, да ещё именно здесь? Весной 1493 года, вернувшись из первого плавания, он приехал в Барселону, где его принимали католические короли Изабелла и Фердинанд. Мореплаватель привёз попугаев, золото и людей с только что открытых островов... и город навсегда записал этот визит в свою славу. Колонну опоясывают бронзовые рельефы с эпизодами его жизни, а у подножия лежат огромные бронзовые львы, на которых обожают фотографироваться дети... и взрослые тоже.

   А теперь проследи, куда указывает его палец. Не на запад, к Америке, а примерно на юго-восток, через Средиземное море. Если плыть строго по этому направлению, доберёшься скорее до Балеарских островов или берегов Африки, чем до Кубы. Барселонцы любят над этим подшучивать, хотя скульптор, скорее всего, просто развернул героя лицом к морю, а не к карте.

   Мало кто знает, что внутри колонны прячется крошечный лифт. Он поднимает к смотровой площадке прямо под ногами Колумба, откуда видно весь порт и крыши Барселонеты, куда мы и идём. А слева от тебя тянутся длинные каменные залы Драссанес, средневековых королевских верфей. Там с XIII–XIV веков строили галеры, на которых Каталония держала торговлю по всему Средиземноморью, а сегодня в них Морской музей.

   Вот она, главная мысль нашего маршрута: море кормило этот город веками, но горожане увидели его по-настоящему совсем недавно. Стены, склады, железная дорога и таможенные заборы отрезали их от берега почти до конца XX века. Сейчас повернись к воде и иди к деревянному мосту, который начинается прямо у ног Колумба и уходит волнами прямо в гавань.

2. 2. Рамбла-де-Мар: мост, который уходит в сторону

   Rambla de Mar, Moll d'Espanya, 08039 Barcelona, Spain

   Ступи на деревянный настил, который изгибается волнами и уходит прямо через гавань. Под ногами доски, по сторонам белые яхты, чайки ругаются из-за чьего-то бутерброда, а впереди стеклянные павильоны на причале. Это Рамбла-де-Мар, Морская Рамбла: будто знаменитый бульвар дошёл до воды и решил не останавливаться.

   Всего сорок лет назад здесь невозможно было просто так гулять. Старый порт, Порт-Велль, был рабочей зоной с кранами, складами и заборами, и горожанин видел море разве что в щель между пакгаузами. Всё поменяла Олимпиада 1992 года: город решил наконец развернуться к воде. Этот мост архитекторы Альберт Виаплана и Элио Пиньон открыли в 1994 году, когда порт уже превращался из промзоны в место для прогулок.

   А теперь самое неожиданное. Часть моста подвижная. Когда из внутренней гавани выходит парусник, пролёт поворачивается в сторону, пешеходы терпеливо ждут у ограждения, а яхта проскальзывает в открытое море. Если повезёт, увидишь, как кусок улицы буквально уплывает из-под ног у прохожих. Мост ведёт на Моль-д'Эспанья, Испанский причал, где в середине девяностых на месте старых складов появились торговый центр, кинотеатр и аквариум. Доски настила в жаркий день пахнут, как палуба корабля.

   Стоит помнить, что у Барселоны долго вообще не было удобной гавани. Берег здесь плоский и открытый, корабли бросали якорь на рейде, а грузы возили на берег в лодках, прямо на песок. Настоящий мол город начал строить только в XV веке, и с тех пор порт медленно отвоёвывал у моря метр за метром. Через него шли зерно, ткани и вино, а в XIX веке уголь и хлопок для каталонских фабрик. Почти всё, по чему ты сегодня пройдёшь в Барселонете, когда-то было водой или отмелью.

   Оглянись: отсюда лучший вид на Колумба, которого со всех сторон обнимают мачты. Посидеть на скамейках моста можно сколько угодно, но потом возвращайся на берег и иди налево, вдоль широкой набережной под пальмами. В конце её тебя ждёт огромная пёстрая голова, похожая на картинку из комикса.

3. 3. Моль-де-ла-Фуста и «Голова Барселоны» Лихтенштейна

   Moll de la Fusta, Passeig de Colom, 08002 Barcelona, Spain

   Иди по широкой набережной под пальмами и смотри вперёд: на её краю торчит огромная голова, нарисованная будто фломастером, с чёрным контуром и яркими пятнами. Это «Голова Барселоны» американского художника Роя Лихтенштейна. А под ногами у тебя Моль-де-ла-Фуста, что по-каталански значит Лесной причал.

   Название честное: когда-то сюда разгружали лес и доски, привезённые морем, и вся набережная пахла смолой и мокрым деревом. Позже тут шумела прибрежная трасса, а между городом и водой стояли склады. В восьмидесятые годы набережную перестроили так, что поток машин ушёл вниз, в полуутопленный коридор, а наверху появилась длинная прогулочная терраса. Город впервые получил место, где можно просто сидеть и смотреть на корабли.

   Лихтенштейн сделал свою голову к Олимпиаде 1992 года, и высотой она около пятнадцати метров. Фирменные точки поп-арта, которыми художник имитировал дешёвую типографскую печать, здесь выложены керамикой. Это кивок Гауди и его тренкадису, мозаике из битой плитки. Американский поп-арт заговорил на местном языке, и барселонцы приняли голову как свою. Кто-то видит в ней женское лицо с развевающейся прядью, кто-то только яркие мазки, и художник, кажется, нарочно оставил зрителю свободу.

   Теперь повернись спиной к морю и найди глазами строгое классическое здание чуть в глубине. Это Льотжа-де-Мар, Морская биржа, где ещё с XIV века купцы заключали сделки на перевозку тканей, зерна и вина. С XVIII века в здании работала художественная школа, и в 1895 году сюда поступил юный Пабло Пикассо: его отец там преподавал. Позже в той же школе учился Жоан Миро, так что два великих художника XX века, связанных с Барселоной, начинали в одних и тех же стенах. Порт кормил купцов, а купеческая биржа выучила художников, изменивших искусство.

   Прямо отсюда видна наша следующая цель: длинное кирпичное здание с арками на той стороне марины, где у причала толпятся яхты. Обойди гавань по краю, мимо швартовых тумб, и подходи к нему со стороны воды. Там нас ждёт самый важный запах этой прогулки.

4. 4. Палау-де-Мар: склад, ставший дворцом, и чёрный рис

   Plaça de Pau Vila 3, 08003 Barcelona, Spain

   Пройди вдоль длинного кирпичного здания с рядами арок, обращённых к марине. Под арками один к одному стоят столики, и к обеду над ними поднимается запах чеснока, жареного лука и моря. Это Палау-де-Мар, Морской дворец, хотя никакой это не дворец.

   На самом деле перед тобой Общие торговые склады старого порта, построенные около 1900 года. Когда-то таких пакгаузов вдоль причалов было много: в них хранили всё, что приходило по морю. Почти все снесли, когда порт перестраивали к Олимпиаде, а этот уцелел, его отреставрировали, и с 1996 года наверху работает Музей истории Каталонии. Толстые кирпичные стены, железные колонны внутри, перекрытия, рассчитанные на тонны груза, — честная промышленная архитектура, мимо которой обычно проходят не глядя. Склад получил вторую жизнь, а заодно и громкое имя.

   Но вернёмся к запаху. Здесь, у воды, едят рис, и если ты скажешь «паэлья», официант вежливо улыбнётся. Паэлья родом из Валенсии, а каталонцы говорят просто аррос, рис, и готовят его десятками способов. Главная гордость побережья — аррос негре, чёрный рис. Его варят на густом рыбном бульоне с софрегитом, медленно томлёным луком с помидорами, и с каракатицей, а цвет дают её чернила. Подают с алиоли, чесночным соусом, и если после обеда у тебя чёрные зубы, значит, рис был правильный.

   Есть и аррос дель сеньорет, рис для барчука. В нём все креветки и мидии уже очищены, чтобы благородный едок не пачкал пальцы. А ещё фидеуа, то же самое, только с короткой тонкой лапшой вместо риса. Легенда гласит, что её придумал корабельный кок из валенсийского городка Гандия: капитан съедал слишком много риса, и кок схитрил, заменив его лапшой.

   Смешно, но всё это когда-то было едой бедняков: рыбаки варили рис из того, что не удалось продать. Сегодня это блюда праздничного воскресного обеда, ради которого барселонские семьи приезжают к морю. А теперь иди на юг вдоль Пасео-Жоан-де-Борбо, туда, где стоит тонкая каменная башня с часами и швартуются настоящие рыбацкие лодки.

5. 5. Торре-дель-Рельотже: маяк, рыбаки и сукет

   Moll de Pescadors, 08039 Barcelona, Spain

   Видишь тонкую каменную башню с часами, а вокруг неё не яхты, а крепкие рабочие лодки с лебёдками, сетями и пластиковыми ящиками? Это Торре-дель-Рельотже, Часовая башня, и Моль-де-Пескадорс, Рыбацкий причал. Посреди туристической Барселоны здесь до сих пор пахнет соляркой, водорослями и работой.

   Часы на башне появились не сразу. В XVIII веке это был маяк, который показывал кораблям вход в гавань. Порт рос, мол уходил всё дальше в море, и огонь оказался не там, где нужен. Тогда, в начале XX века, маяк не стали сносить, а повесили на него часы, и башня из морского ориентира превратилась в часы для рыбаков.

   Если окажешься здесь во второй половине дня, увидишь, как лодки возвращаются с моря. Улов сразу идёт на рыбный аукцион прямо на причале, и уже вечером эта рыба лежит на льду в барселонских ресторанах. Ловят тут в основном то, что живёт у берега: мерлузу, сардину, кальмаров, морского чёрта... Рыбаки Барселонеты веками жили по расписанию моря: уходили затемно, возвращались к обеду, и весь квартал узнавал о погоде по тому, кто вернулся раньше. Ни одного рыбака на стене не нарисовано, они просто работают, как работали их деды.

   А теперь главное блюдо этого причала, сукет. Само слово происходит от каталанского «сук», сок. Рыбаки готовили его прямо на палубе из той рыбы, которую нельзя было продать: мелкой, костлявой, помятой. Картошка, софрегит, рыба, а в самом конце пикада, хитрость каталонской кухни. В ступке растирают миндаль, чеснок, петрушку и обжаренный хлеб, и эта паста загущает соус и делает его бархатным. Каждая семья в Барселонете уверена, что правильный рецепт только у неё, и спорить об этом можно до вечера. Блюдо бедняков стало классикой, и в хорошем сукете до сих пор главное не дорогая рыба, а именно этот сок.

   Причал рабочий, так что держись подальше от лебёдок и не мешай разгрузке. Дальше иди на юг, к самому краю Барселонеты, где из-за крыш поднимается высокая стальная башня, а над гаванью на тросах плывут маленькие кабинки.

6. 6. Башня Сант-Себастья, канатная дорога и стеклянный «Парус»

   Passeig de Joan de Borbó, 08039 Barcelona, Spain

   Подойди к подножию высокой стальной башни из решётчатых балок и посмотри вверх: от её макушки над всей гаванью тянутся тросы, и по ним медленно ползут маленькие кабинки. Это башня Сант-Себастья, начало портовой канатной дороги. А в двух шагах от тебя, на самом краю суши, сверкает огромное стеклянное здание в форме паруса.

   Канатную дорогу задумали к Международной выставке 1929 года, но, как это часто бывает, к открытию не успели. Первые пассажиры поднялись в кабинки в 1931 году. Линия идёт через порт к средней башне Жауме I, высотой больше ста метров, а оттуда на склон Монжуика. Получается больше километра полёта над кораблями, и это до сих пор один из самых странных видов общественного транспорта в Европе. Из кабинки видно, как устроен весь порт: паромы на Балеарские острова, белые круизные лайнеры, краны контейнерного терминала вдали, а город кажется игрушечным.

   В годы гражданской войны дорога остановилась, и долгие годы кабинки не ходили вовсе. Движение возобновили только в 1963 году. Сегодня это чистое развлечение для туристов, но башни остаются частью силуэта порта, такой же, как краны и мачты.

   Теперь повернись к стеклянному парусу. Это отель, который барселонцы зовут просто «Вела», то есть «Парус». Его спроектировал Рикардо Бофилл, открылся он в 2009 году, а поднимается почти на сто метров. Бофилл, кстати, барселонец, и свою мастерскую он устроил в огромном бывшем цементном заводе под Барселоной, превратив промышленные руины в дом и студию. Стоит отель на земле, которую отвоевали у моря, когда перестраивали вход в порт, так что ещё недавно на этом месте плескались волны. А рядом, у пляжа, бассейны клуба «Натасьо Барселона», основанного в 1907 году, старейшего плавательного клуба Испании.

   Ты стоишь на самом кончике Барселонеты, этого треугольника, который когда-то был просто песчаной отмелью. Повернись спиной к порту, выйди к пляжу и иди по набережной на север, вдоль песка. Скоро впереди покажутся четыре ржавых куба, поставленных друг на друга.

7. 7. «Эстель ферит»: раненая звезда пляжа

   Platja de Sant Miquel, Passeig Marítim de la Barceloneta, 08003 Barcelona, Spain

   Прямо на песке стоят четыре ржавых стальных куба, поставленных один на другой криво, будто их сложил ребёнок и ушёл обедать. В стенках прорезаны окна, внутри пусто, а ветер с моря свистит в щелях. Рядом загорают, играют в волейбол и продают холодное пиво, а эта башня стоит среди всего этого, как чужая.

   Скульптура называется «Эстель ферит», «Раненая звезда». Её сделала немецкая художница Ребекка Хорн к Олимпиаде 1992 года, когда город расставлял по новым набережным работы современных художников. Хорн известна странными механическими скульптурами и перформансами, и здесь она сделала работу о памяти места. Высотой она около десяти метров, и каждый куб напоминает маленькую комнату, одну из тех, в которых веками ютились семьи Барселонеты.

   Но есть у этой ржавой башни и второй смысл, грустный. До начала девяностых вдоль всего пляжа стояли чирингито, деревянные харчевни прямо на песке. Там за пластиковыми столами ели жареную рыбу и рис на огромных сковородах, дети бегали между столами босиком, а хозяева знали посетителей по именам. Меню писали мелом на доске, а воскресный обед легко растягивался до заката. Перед Олимпиадой их снесли, наводя порядок, и многие барселонцы до сих пор вспоминают их с тоской. Ребекка Хорн, говорят, и задумала свою звезду как память об этих исчезнувших домиках.

   Трудно поверить, но этого пляжа, каким ты его видишь, раньше просто не было. Берег был отрезан железной дорогой и складами, в море выходили сточные трубы, а песок был серым и замусоренным. К Олимпиаде проложили коллекторы, завезли чистый песок, построили набережную, и Барселона за несколько лет из портового города превратилась в пляжную столицу. Сегодня пляжи тянутся на несколько километров, до Олимпийского порта и дальше, и кажется, что так было всегда.

   Город получил море, но потерял кусочек старой жизни, и эта ржавая башня, по сути, памятник цене перемен. Теперь сверни с пляжа в глубь квартала, в одну из длинных узких улиц, и иди прямо, пока не выйдешь на маленькую площадь с барочной церковью.

8. 8. Пласа-де-ла-Барселонета и Сант-Микель-дель-Порт: квартал по линейке

   Plaça de la Barceloneta, 08003 Barcelona, Spain

   Встань посреди маленькой площади и посмотри на скромную барочную церковь с архангелом Михаилом в нише над входом. Вокруг тебя невысокие дома, на балконах сушится бельё, а улицы уходят от площади длинными прямыми коридорами, словно их прочертили по линейке. Так оно и было.

   История Барселонеты начинается с беды. После осады 1714 года король Филипп V приказал построить у города огромную крепость Сьютаделья, чтобы держать непокорную Барселону под присмотром. Ради неё снесли большую часть квартала Рибера, и тысячи людей остались без домов. Многие годами жили в лачугах на песчаной отмели у порта, среди рыбаков и грузчиков. Крепость простояла больше столетия, и горожане ненавидели её как символ унижения. Только в XIX веке её наконец снесли, а на освободившемся месте разбили парк Сьютаделья.

   В 1753 году здесь начали строить новый квартал для них. План начертил военный инженер Хуан Мартин Серменьо, и мысль его была вполне военной. Длинные узкие кварталы и прямые улицы хорошо простреливались из крепости, а дома разрешали строить совсем низкими, чтобы ничто не загораживало пушкам обзор. Поэтому Барселонета и выглядит такой ровной: это город, нарисованный артиллеристом.

   Церковь Сант-Микель-дель-Порт построили в 1753–1755 годах, и она одно из первых зданий квартала. Архангел на фасаде не случаен: моряки и рыбаки издавна просили у святых защиты в море. Внутри похоронен маркиз де ла Мина, генерал-капитан Каталонии, по распоряжению которого квартал и строили. Позже, в XIX веке, к низким домикам стали надстраивать этажи, а квартиры дробили всё мельче. Так появились знаменитые «кварт де каза», четвертушки дома: крошечные квартиры, где целая семья жила на тридцати с небольшим метрах.

   Пройдись взглядом по фасадам: где-то ещё видны старые низкие дома, где-то над ними выросли поздние этажи, как годовые кольца дерева. Рядом, на улице Сант-Карлес, сохранился дом-музей, где воссоздано жильё первых жителей. А теперь сделай буквально несколько шагов к рынку с волнистой крышей: там нас ждёт блюдо с очень взрывным названием.

9. 9. Рынок Барселонеты и легенда о бомбе

   Plaça del Poeta Boscà 1, 08003 Barcelona, Spain

   Перед тобой рынок, крыша которого будто вздыбилась волной: над старым металлическим каркасом нависают новые изогнутые козырьки. Внутри прилавки с рыбой, которую утром ещё возили по морю, горы помидоров и перцев и маленькие бары, где местные пьют кофе стоя. Это Меркат-де-ла-Барселонета, сердце квартала.

   Рынок открылся в 1884 году, и его чугунная конструкция была типичной для эпохи, когда Барселона строила крытые рынки в каждом районе. В 2007 году здание перестроили: старый каркас сохранили, а сверху добавили эту смелую крышу. Ради туристов сюда никто специально не ездит, и в этом его прелесть: это рынок для своих. Утром здесь слышна то каталанская, то испанская речь, а продавщицы помнят, кто из соседей берёт сардину, а кто дораду.

   А теперь о бомбе. Нет, не пугайся. Бомба — это главная закуска Барселонеты: шар картофельного пюре с острым мясным фаршем внутри, обвалянный в сухарях и обжаренный. Сверху его поливают двумя соусами, белым чесночным алиоли и красным острым. Говорят, придумали её в середине XX века в одной из таверн квартала, и с тех пор в местных барах её подают почти везде.

   Откуда же такое имя? В конце XIX века Барселону прозвали «Огненной розой»: город лихорадило от забастовок и анархистских бомб. Самая страшная взорвалась в 1893 году в зале оперного театра Лисеу на Рамбле, и тогда погибли около двадцати человек. Бомб было две, и вторая, по рассказам, не взорвалась, упав в складки платья уже погибшей зрительницы. По легенде, круглая закуска с красным «огнём» соуса получила своё имя именно в память о тех круглых бомбах, с горькой портовой иронией.

   Так что если в баре тебе предложат «бомбу», соглашайся без страха. Взрывается в ней только острый соус, и запивать её принято холодным пивом или вермутом. А теперь выйди с рынка на восток, к пляжу, поверни на набережной налево и иди на север, вдоль моря, к той части берега, где когда-то стоял совсем другой город.

10. 10. Пляж Соморростро и Кармен Амайя

    Platja del Somorrostro, Passeig Marítim de la Barceloneta, 08003 Barcelona, Spain

    Иди по набережной и смотри на широкую полосу песка, на бегунов, велосипедистов и волейбольные сетки. Трудно представить себе место благополучнее. А ведь там, где ты сейчас идёшь, почти сто лет стоял барачный посёлок Соморростро, один из самых бедных уголков Барселоны.

    Он вырос на берегу ещё в XIX веке, когда в город съезжались рабочие со всей Испании, а жилья на всех не хватало. Хижины из досок, жести и всего, что выносило море, стояли прямо на песке, и зимние штормы не раз смывали их вместе с вещами. Здесь жили рабочие, рыбаки, цыганские семьи, и в лучшие годы население посёлка исчислялось тысячами. Дети купались там же, где сегодня загорают туристы, а над крышами висел дым от печек. В 1966 году Соморростро снесли, а его жителей расселили по окраинам. Говорят, торопились к морскому параду, на который ждали Франко.

    Но из этих лачуг вышла настоящая звезда. Здесь родилась Кармен Амайя, по большинству данных в 1918 году. Совсем девочкой она танцевала для моряков в тавернах у порта, а её отец аккомпанировал на гитаре. Потом были Мадрид, Буэнос-Айрес, Нью-Йорк, голливудские фильмы, и рассказывают, что она танцевала даже для президента Рузвельта. На сцену она часто выходила в брюках и танцевала мужские партии с жёсткой дробью каблуков, что для фламенко тех лет было настоящим вызовом. Её называли самой яростной танцовщицей фламенко: она отбивала ритм с такой силой, что, по легенде, доски сцены не выдерживали.

    Амайя не забыла свой берег. Ещё при её жизни рядом с набережной Барселонеты поставили фонтан её имени, а она умерла в 1963 году, всего за три года до того, как её родной посёлок исчез. Сегодня этот кусок пляжа снова носит имя Соморростро, и это, пожалуй, лучший памятник тем, кого здесь давно нет.

    Бедные кварталы у моря были у Барселоны и дальше, в Побленоу, где стояли заводы. Именно туда мы и идём. Продолжай путь по набережной на север и ищи глазами две высокие башни и огромную золотистую рыбу, сверкающую над пальмами.

11. 11. «Рыба» Фрэнка Гери: финал у Олимпийского порта

    Port Olímpic, Carrer de la Marina 19, 08005 Barcelona, Spain

    Над пальмами у Олимпийского порта сияет огромная рыба. Её чешуя — сетка из металлических полос, и в зависимости от солнца она то горит медью и золотом, то становится почти прозрачной. За рыбой поднимаются две башни, а внизу шумят бары и причалы с яхтами. Это «Пэш», «Рыба» Фрэнка Гери. Канадец из Торонто, работавший в Лос-Анджелесе, получил здесь одну из своих первых больших работ в Европе.

    Её поставили к Олимпиаде 1992 года, и длиной она больше пятидесяти метров. Две башни за ней, отель и офисная башня, поднимаются примерно на сто пятьдесят четыре метра и тоже построены к Играм. Тогда это были самые высокие здания Испании. А ещё раньше здесь стоял промышленный район Побленоу, который называли каталонским Манчестером: фабрики, склады, рельсы. Олимпийская деревня выросла на их месте.

    Вот деталь, которой нет на табличках. Чтобы рассчитать эту изогнутую форму, бюро Гери впервые взяло программу, созданную для проектирования военных самолётов. Без неё такую рыбу было бы почти невозможно ни нарисовать, ни построить. Через несколько лет тот же подход позволил Гери построить музей Гуггенхайма в Бильбао, и вся архитектура мира заговорила изогнутыми формами. Можно сказать, что современная архитектура выплыла из Барселоны.

    А почему именно рыба? Гери сам много раз рассказывал, что в детстве в Торонто его бабушка покупала живого карпа и держала его в ванне, пока не приходило время готовить фаршированную рыбу. Мальчик часами смотрел, как карп плавает. Рыбы потом всплывали в его работах снова и снова: светильники в форме рыб, ресторан-рыба в японском Кобе... и эта, пожалуй, самая большая.

    Вот и всё. Ты начал у Колумба, который смотрел в море, прошёл по причалу рыбаков, по кварталу, нарисованному артиллеристом, и пришёл к рыбе, которой всего несколько десятилетий. Барселона по-настоящему повернулась к морю совсем недавно... и, кажется, до сих пор этому радуется. Теперь садись на любой террасе, закажи сукет или бомбу и посмотри, как солнце садится в чешуе золотой рыбы.