Калле-де-лас-Уэртас: стихи под ногами и война двух поэтов

Чем это место примечательно?

Пройди несколько шагов, глядя вниз, и ты увидишь, как в мостовую вмурованы бронзовые буквы, складывающиеся в строки. Одна цитата, через несколько метров другая... Буквы отполированы подошвами до блеска, а в дождь особенно ярко горят на тёмном камне. Улица Уэртас — это книга, которую читают ногами.

Ключевые факты

Open the walk

Пройди несколько шагов, глядя вниз, и ты увидишь, как в мостовую вмурованы бронзовые буквы, складывающиеся в строки. Одна цитата, через несколько метров другая... Буквы отполированы подошвами до блеска, а в дождь особенно ярко горят на тёмном камне. Улица Уэртас — это книга, которую читают ногами. А ночью, когда здесь гремят бары, по этим строкам проходят тысячи людей и даже не замечают их.

Цитаты выбраны не случайно: многие их авторы жили в нескольких сотнях метров отсюда. В семнадцатом веке этот склон между центром и низиной бульвара Прадо был настоящей литературной слободой. Драматурги и поэты селились здесь потому, что рядом были театры, комедийные дворы на улицах Принсипе и Крус, а значит, работа, актёры, сплетни и, конечно, кредиторы.

Соседство порождало войны. Самая знаменитая — между Франсиско де Кеведо и Луисом де Гонгорой. Гонгора писал темно и изысканно, Кеведо — язвительно и точно, и годами они осыпали друг друга сонетами-оскорблениями. И ругались не уличные рифмоплёты, а почтенные господа: Гонгора был священником и королевским капелланом, Кеведо — рыцарем ордена Сантьяго. По одной из версий, именно носу Гонгоры Кеведо посвятил свой знаменитый сонет «Жил-был человек, приклеенный к носу». А Гонгора в ответ смеялся над хромотой и очками Кеведо. Очки, кстати, вошли в язык: пенсне по-испански до сих пор называют «кеведос».

Развязка как в анекдоте. Рассказывают, что Кеведо купил дом, в котором Гонгора снимал жильё, только ради того, чтобы выставить старого врага на улицу. Дом стоял совсем рядом с монастырём тринитариек, который ты только что видел, на углу нынешних улиц Кеведо и Лопе-де-Вега. Больной и обедневший Гонгора вернулся в родную Кордову и вскоре, в 1627 году, умер.

Вот такой это квартал: на пятачке в несколько улиц жили Сервантес, Лопе, Кеведо, Гонгора, и все друг друга знали, ненавидели, завидовали и цитировали. Сегодня их имена носят соседние улицы, и мадридец говорит «встретимся на Кеведо», даже не задумываясь, что назначает встречу поэту. Теперь поднимись по одной из поперечных улочек на север, мимо базилики Иисуса Мединасели, к Калле-де-Сервантес: там дом Лопе.