Тейт Модерн

Чем это место примечательно?

Перед тобой коричневая кирпичная громада с единственной трубой, строгая, как собор. Когда-то здесь сжигали нефть и вырабатывали электричество для Лондона, а сегодня это Тейт Модерн, музей современного искусства.

Ключевые факты

Open the walk

Перед тобой коричневая кирпичная громада с единственной трубой, строгая, как собор. Когда-то здесь сжигали нефть и вырабатывали электричество для Лондона, а сегодня это Тейт Модерн, музей современного искусства.

Электростанцию Бэнксайд спроектировал Джайлз Гилберт Скотт, тот самый человек, который придумал красную телефонную будку. Строили её в два приёма, с 1947 по 1963 год, и закончили почти к тому времени, когда она стала не нужна. Закрыли её уже в 1981 году: нефть подорожала, и станция стала невыгодной. Почти двадцать лет она стояла мёртвой, пока швейцарские архитекторы Херцог и де Мёрон не превратили её в музей. Он открылся в мае 2000 года, а в 2016-м рядом выросла новая башня из кирпичной решётки, с крыши которой виден почти весь Лондон.

Зайди внутрь хотя бы на минуту, в бывший Турбинный зал. Это пологий спуск в пространство высотой с десятиэтажный дом, где когда-то гудели генераторы. Здесь художникам дают построить что-нибудь невозможное: искусственное солнце, гигантского паука, трещину в полу. Когда в 2003 году Олафур Элиассон зажёг здесь своё солнце в искусственном тумане, лондонцы ложились на пол и часами смотрели на своё отражение в зеркальном потолке. А трубу, по легенде, сделали чуть ниже купола собора Святого Павла на том берегу, из уважения.

Но мы пришли на Бэнксайд за другим. Во времена Елизаветы Первой этот берег был территорией свободы и порока. Земли здесь принадлежали не Сити, а епископу, и лондонские власти, ненавидевшие театры, ничего не могли с ними поделать. Поэтому лондонцы переправлялись сюда на лодках: на медвежью травлю, в таверны и в театры. Медведей знали по именам, как футболистов. Самого знаменитого звали Сакерсон, и Шекспир упоминает его в «Виндзорских насмешницах», рассчитывая, что зрители засмеются, узнав своего любимца.

Представь вечер около 1600 года. Перевозчики кричат на реке, над крышами реют флаги: если флаг поднят, сегодня спектакль. Тысячи людей, от подмастерьев до лордов, идут смотреть новую пьесу некоего Шекспира. А мы пока подойдём к реке, к тонкому стальному мосту, который, кажется, вот-вот улетит.