Цистерна Бинбирдирек: тысяча и одна колонна

Чем это место примечательно?

Если дверь открыта, спустись по ступеням, и шум улицы исчезнет, будто кто-то повернул ручку громкости. Перед тобой лес тонких колонн в сухом подземном зале. Воды здесь нет, только мягкий свет и эхо собственных шагов. После очереди у Цистерны Базилика здесь почти пусто, и в этом главная прелесть.

Ключевые факты

Open the walk

Если дверь открыта, спустись по ступеням, и шум улицы исчезнет, будто кто-то повернул ручку громкости. Перед тобой лес тонких колонн в сухом подземном зале. Воды здесь нет, только мягкий свет и эхо собственных шагов. После очереди у Цистерны Базилика здесь почти пусто, и в этом главная прелесть.

Турки называют её Бинбирдирек, «тысяча и одна колонна». Это восточное преувеличение: на самом деле их двести двадцать четыре, и каждая составлена из двух стволов, поставленных один на другой. Традиция связывает цистерну с сенатором Филоксеном, одним из вельмож, которых Константин уговорил переехать из Рима в новую столицу. Нынешний зал, скорее всего, перестроен позже, в пятом или шестом веке, но имя сенатора прилипло к нему навсегда. Присмотрись к колоннам: на некоторых видны вырезанные греческие буквы и монограммы. Это метки каменотёсов, по которым мастерам считали работу и платили.

Представь масштаб задачи. Город на холмах, без большой реки, окружённый солёной морской водой. Чтобы пережить засуху или осаду, византийцы построили под Константинополем и вокруг него десятки цистерн, крытых и открытых, а воду вели по акведукам издалека, из лесов Фракии. Эти залы были страховкой империи, её подземным запасом жизни. Пока в цистернах была вода, город мог годами выдерживать осаду с суши. А самые большие открытые водохранилища позже сменили профессию: в одном из них, например, устроили футбольный стадион.

Когда вода ушла, зал не пропал. В османские времена здесь работали прядильщики шёлка: сухо, прохладно, ровная влажность, идеальное место, чтобы нить не рвалась. Наверху шумели дома и лавки, а под ногами у прохожих крутились мотовила, и мало кто догадывался о мастерской внизу. Потом цистерну забросили, завалили мусором, и только реставрация вернула ей этот строгий, почти храмовый вид.

Колонны здесь ниже, чем в Цистерне Базилика, поэтому зал кажется обозримым, почти домашним, и его легко охватить взглядом целиком. Поднимайся наверх и иди на восток, к длинной вытянутой площади, где когда-то ревели многие десятки тысяч зрителей. Первым тебя встретит восьмигранный павильон с золотой мозаикой под куполом.