Империя науки: прогулка по кампусу Imperial College London

От башни королевы до лаборатории Брайана Мэя — 120 минут в сердце "Альбертополиса"

London · 15 stops · 2.6 km · ~1.5 h · Generated March 2026

1. Главный вход Imperial College

Imperial College London Main Entrance, Exhibition Road, London SW7 2AZ

Остановитесь перед этим входом и поднимите глаза. Вот она — мраморная королева Виктория, тихо встречающая каждого, кто входит в Импириал-Колледж. Эту статую создал скульптор Йозеф Эдгар Бёом — австриец по рождению, приехавший из Вены, ставший личным скульптором британской короны. Именно он создал знаменитый «юбилейный профиль» Виктории на монетах тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года. А эта конкретная мраморная фигура была заказана Лондонским университетом в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году — к Золотому юбилею королевы.

Но путь этой статуи к нынешнему месту оказался долгим и запутанным. Сначала она стояла в Бёрлингтон-хаусе, затем переехала в грандиозное здание Имперского института — семисотфутовый дворец в стиле неоренессанса, спроектированный Томасом Эдвардом Коллкаттом, тем самым архитектором, что создал отель «Савой»! Институт был основан, чтобы исследовать ресурсы и сырьё Британской империи, и занимал огромную территорию... Но с самого начала дела шли плохо. Уже через год после закладки знаменитый биолог Томас Хаксли назвал проект «провалом».

К тысяча девятьсот пятидесятым годам правительство решило снести институт ради расширения Импириал-Колледж. И тут началась настоящая битва! Поэт-лауреат Джон Бетжемен — страстный защитник викторианской архитектуры — возглавил общественную кампанию протеста. Газета «Таймс» заполнилась гневными письмами. Спасти удалось лишь центральную башню — Куинс-Тауэр, которая и сейчас возвышается за моей спиной на восемьдесят семь метров.

А статуя? Её переместили внутрь спасённой башни. И вот тут случилось нечто загадочное... Где-то между тысяча девятьсот шестьдесят восьмым и две тысячи шестым годом с головы королевы Исчезла мраморная корона. Бесследно. Никаких записей о том, что произошло. Подозревают, конечно, студентов... но доказательств нет.

В две тысячи шестом году статую наконец перенесли сюда, в новый главный вход. А в две тысячи шестнадцатом инженеры Импириал-Колледж устроили конкурс — и студент Эрик Ик Хонг Лёнг с факультета гражданского строительства создал новую корону на трёхмерном принтере! Так что если присмотритесь — корона на голове Виктории совсем не викторианская, а вполне двадцать первого века.
2. Здание Имперской школы бизнеса

Imperial College Business School, Tanaka Building, Exhibition Road, London SW7 2AZ

Взгляните на это стеклянное здание перед вами. Его современная стеклянная архитектура была вдохновлена КристАл Пэлас — Хрустальным дворцом Всемирной выставки тысяча восемьсот пятьдесят первого года, и это неслучайно. Именно прибыль той легендарной выставки принца АльбЕрта была потрачена на создание целого культурного квартала в Саут Кенсингтоне — так называемого АльбертОполиса, — того самого района, где мы сейчас стоим.

Но за красивым фасадом скрывается история, достойная голливудского сценария. Человек, чьим именем первоначально назвали эту школу — Гэри ТанАка — родился в тысяча девятьсот сорок третьем году... в японском лагере для интернированных МинидОка в штате АйдАхо, в разгар Второй мировой войны. Его семья — американцы японского происхождения — была насильно заключена туда по указу президента Рузвельта. После войны его отец построил птицеводческий бизнес, который позволил ТанАке поступить в Массачусетский технологический институт. Затем ТанАка получил докторскую степень здесь, в ИмпИриал Колледже, написав диссертацию по математике перехода от ламинарного к турбулентному течению жидкости.

А дальше — головокружительный взлёт! Вместе с партнёром АльбЕрто ВилАром ТанАка основал инвестиционную компанию АмерИндо, которая вкладывалась в МайкрОсофт, Циско, АмАзон и ИбЭй — в какой-то момент под их управлением было более пяти миллиардов фунтов клиентских активов. ТанАка пожертвовал двадцать семь миллионов фунтов своей альма-матер, и в две тысячи четвёртом году это Самое здание открыла лично королева ЕлизавЕта Вторая. Спроектировал его легендарный Норман Фостер, и в конструкцию были встроены своды девятнадцатого века от старого здания Королевской горной школы.

Но вот поворот... В две тысячи восьмом году ТанАку судили в Нью-Йорке за мошенничество на двадцать миллионов долларов, и он был признан виновным в заговоре и инвестиционном мошенничестве. В том же году школу тихо переименовали из «Бизнес-школы ТанАки» в «Бизнес-школу ИмпИриал Колледжа» — а название «здание ТанАки» оставили только за самим зданием.

Вдумайтесь: мальчик из лагеря для интернированных вырос в миллиардера, подарил здание одному из лучших университетов мира... и оказался в тюрьме. А здание стоит. Сегодня бизнес-школа славится своей лабораторией предпринимательства, в которой выживаемость стартапов составляет семьдесят девять процентов. Внутри — шестиэтажный цилиндр из нержавеющей стали с круглыми лекционными залами, построенными по модели Гарвардской школы бизнеса. Наука, деньги, амбиции и падение — всё это здесь, за стеклянным фасадом на ЭксибИшен Роуд.
3. Prince's Gardens — студенческий сквер

Prince's Gardens, Exhibition Road, London SW7 2PE

Перед вами — Принс-Гарденс. Тихий зелёный сквер, спрятанный буквально за углом от шумной ЭксибИшн-Роуд. Сегодня здесь гуляют студенты ИмпИриал-Колледжа, но у этого места — удивительно богатая история.

Эту площадь застроил в середине девятнадцатого века сэр Чарльз Джеймс Фрик — один из самых успешных застройщиков-спекулянтов викторианского Лондона. И вот что интересно — земля, на которой вы стоите, когда-то была частью знаменитого питомника Бромптон-Парк, основанного ещё в тысяча шестьсот восемьдесят первом году. Центральный сад был разбит к тысяча восемьсот шестидесятому году, а вокруг выросли пятиэтажные штукатурные особняки с балконами и чугунными оградами.

Но потом пришла война. Почти все дома на Принс-Гарденс были реквизированы во время Второй мировой. После войны обветшавшие здания на трёх сторонах площади снесли, и в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году землю передали ИмпИриал-Колледжу под студенческие общежития.

А теперь — одна из самых трогательных страниц этого места. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, во время Венгерского восстания, ИмпИриал приютил в доме номер двенадцать на Принс-Гарденс студентов-беженцев из Венгрии. Представьте — они бежали от советских танков... и нашли убежище вот здесь, в этом сквере.

Первым общежитием стал Уикс-Холл, начатый в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году благодаря щедрому пожертвованию компании Виккерс — гигантской инженерной фирмы, которая получала выгоду от инженеров, подготовленных ИмпИриал. Это финансирование от Виккерс, по сути, военного подрядчика, прекрасно отражало тесную связь технического образования и холодной войны в пятидесятые годы.

А теперь обратите внимание на здания вдоль восточной стороны сквера. Там — Линстед-Холл, названный в честь сэра Патрика Линстеда. Линстед был выдающимся химиком-органиком, выпускником ИмпИриал, открывшим фталоцианИновые красители — те самые пигменты, которые до сих пор используются в красках и пластике по всему миру. Став ректором, он даже рассматривал смену названия колледжа — слово «империал» звучало неуместно, когда Империя превращалась в Содружество, — но бывшие студенты его Умоляли этого не делать!

А вот главная загадка Линстед-Холла! Первоначальный корпус был построен в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году на деньги Анонимного жертвователя, который в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году выдвинул условие: в здании Обязательно должны работать обеденные залы для студентов колледжа. Кто был этот таинственный благотворитель — до сих пор точно неизвестно. Но его воля исполнена: на первом этаже Линстед-Холла и сегодня работает ресторан и бар Истсайд, где подают еду и напитки.

Кстати, рядом с Линстедом находится Габор-Холл, названный в честь Денниса Габора — венгерско-британского физика, бежавшего от нацизма, который получил Нобелевскую премию по физике в тысяча девятьсот семьдесят первом году за изобретение голографии. В тысяча девятьсот сорок восьмом году Габор перешёл в ИмпИриал-Колледж, где работал до самой пенсии. Так что когда вы смотрите на голограмму на банковской карте — помните: всё началось здесь, в Саут-Кенсингтоне.

Реставрация Принс-Гарденс считается одним из важнейших восстановлений исторической лондонской площади после Второй мировой войны. Проект стоимостью сто шестьдесят миллионов фунтов включил строительство семи новых общежитий, спортивного центра и благоустройство самого сада. Оглянитесь вокруг — этот тихий сквер хранит в себе больше историй, чем может показаться на первый взгляд.
4. Здание Королевской горной школы (Royal School of Mines)

Royal School of Mines, Prince Consort Road, London SW7 2BP

Взгляните на это величественное здание из Портландского камня с ионическими пилЯстрами... Перед вами — Королевская Горная школа, или Royal School of Mines. Сегодня это памятник архитектуры второй категории и признанная классика академической архитектуры эдвардиАнской эпохи.

Но история начинается гораздо раньше, чем было возведено это здание. Королевская Горная школа была основана в тысяча восемьсот пятьдесят первом году — том самом году Великой выставки — как Государственная школа горного дела и науки, применённой к искусствам. Она выросла из Музея экономической геолОгии — коллекции минералов, карт и горного оборудования, собранной сэром Генри Де ла Бишем ещё в тысяча восемьсот сорок первом году.

А архитектор здания... знаете, кто ещё спроектировал фасад музея ВиктОрии и АльбЕрта на КрОмвелл-роуд? Тот самый сэр Астон Уэбб. Это здание было Последним из его крупных проектов для района АльбертОполис. Закладной камень положил сам король ЭдуАрд Седьмой восьмого июля тысяча девятьсот девятого года. Строительство продолжалось с тысяча девятьсот девятого по тысяча девятьсот тринадцатый год.

Теперь обратите внимание на вход — полукруглую трёхэтажную нишу. По бокам от неё установлены два мемориала, созданные скульптором Полом РафаЭлем Монтфордом между тысяча девятьсот шестнадцатым и тысяча девятьсот двадцатым годами. Это бюсты АльфрЕда Байта и ЮлиУса Вернера. Кто же эти люди? Оба сколотили гигантские состояния на добыче алмазов и золота в Южной Африке! Вернер завещал сто тысяч фунтов ИмпЕриал-Колледжу, а на момент смерти в Лондоне он был одним из богатейших людей Соединённого Королевства с состоянием в двенадцать миллионов фунтов. Они были партнёрами Сесила Роудса — того самого основателя алмазной монополии.

В этих стенах преподавал Тридцать Один год один из величайших учёных викториАнской эпохи. В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году Томас Генри Хаксли стал профессором естественной истории в Королевской Горной школе. Его прозвали «бульдогом Дарвина» — именно он яростнее всех защищал теорию эволюции.

А ещё здание стало кинозвездой! В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году в фильме «Досье Ипкресс» режиссёра Сидни Фьюри с Майклом Кейном герой входит в двери этого здания... и волшебным образом оказывается в старой библиотеке Музея науки. Киношная магия.

И напоследок — удивительная традиция. Каждый февраль проводится так называемый «Боттл Матч» — ежегодный регбийный матч между этой школой и Кэмборнской Горной школой, который восходит к шестнадцатому декабря тысяча девятьсот второго года и считается вторым старейшим регбийным университетским матчем в мире — после ОксфОрда и Кембриджа! А название своё матч получил в тысяча девятьсот двадцать шестом году, когда студенты «позаимствовали» трёхфутовую жестяную бутылку с грузовика пивоварни Басс-Чаррингтон и украсили её гербами обеих школ. Эта помятая бутылка до сих пор служит трофеем!
5. Проспект Принца-консорта и наследие Выставки 1851 года

Prince Consort Road, London SW7 2BB

Остановитесь на секунду и оглянитесь вокруг. Вы стоите на Принс-Консорт-Роуд — улице, которая носит имя немецкого принца, изменившего облик целого района Лондона. Эта дорога — часть АльбертОполиса, района, посвящённого принцу Альберту, супругу королевы ВиктОрии.

И вот что Удивительно: земля, на которой вы сейчас стоите, до сих пор принадлежит Королевской комиссии Выставки тысяча восемьсот пятьдесят первого года. Устав тысяча восемьсот пятьдесят второго года учредил Королевскую комиссию как публичный орган, и по сей день она остаётся арендодателем большей части территории Саут-Кенсингтона. Имперский колледж арендует эту землю на девятьсот девяносто девять лет... за символические пять фунтов в год.

Но как всё это началось? В тысяча восемьсот пятьдесят первом году принц Альберт организовал ВелИкую выставку в Хайд-Парке — первую в истории всемирную выставку, которая проходила в КристАл-Палас с первого мая по пятнадцатое октября. Шесть миллионов человек — треть всего населения Британии того времени — побывали на этой выставке. Среди них были Чарльз Дарвин, Карл Маркс, Майклфарадей, изобретатель Сэмюэл Кольт и писатели Шарлотта БронтЕ, Чарльз Диккенс и ЛьЮис Кэрролл.

И выставка принесла Колоссальную прибыль — сто восемьдесят шесть тысяч фунтов, которые были использованы для основания музея ВиктОрии и Альберта, Музея науки и Музея естественной истории. Комиссия вложила эти деньги в покупку восьмидесяти шести акров земли в Саут-Кенсингтоне. Тут раньше были фермерские угодья и сады! А принц Альберт мечтал превратить их в... квартал искусств и наук, включающий школы, колледжи, библиотеки, музеи и выставочные залы.

Кстати, знаете, откуда взялось английское выражение «потратить пенни», означающее «сходить в туалет»? Именно на Великой выставке Джордж Дженнингс установил первые публичные туалеты со смывом, и восемьсот двадцать семь тысяч посетителей заплатили по одному пенни, чтобы ими воспользоваться.

Теперь посмотрите направо. Лаборатория БлЭкетта — здание факультета физики ИмпИриал-Колледж, построенное в тысяча девятьсот шестьдесят первом году, на углу Принс-Консорт-Роуд и КуИнз-Гейт. На фасаде этого здания увековечено состояние знаний в физике шестидесятых годов двадцатого века. Европейское физическое общество признало лабораторию историческим научным объектом — одним из всего двух таких объектов во всём Соединённом Королевстве.

А вот ещё один факт, который мало кто знает. Восемнадцатого июля тысяча девятьсот семидесятого года здесь, в здании студенческого союза на Принс-Консорт-Роуд, группа Queen дала свой первый лондонский концерт. Брайан Мэй изучал физику и инфракрасную астрономию именно в ИмпИриал-Колледж, а диссертацию по астрофизике он защитил только в две тысячи седьмом году — через тридцать шесть лет после начала работы над ней!

Так что эта улица — не просто адрес. Это Живой памятник мечте одного немецкого принца, который верил, что наука и искусство способны изменить мир.
6. Королевский Альберт-Холл — взгляд с кампуса

Royal Albert Hall, Kensington Gore, London SW7 2AP

Взгляните на это грандиозное здание прямо перед вами. Королевский АльбЕрт-Холл... Овальный колосс из шести миллионов красных кирпичей и восьмидесяти тысяч блоков терракОты, вдохновлённый римскими амфитеАтрами. Его эллиптическая форма была задумана именно по образу античных арен.

Но самое удивительное — история этого здания начинается с мечты одного человека. Принц АльбЕрт, муж королевы ВиктОрии, задумал превратить Саут-Кенсингтон в целый квартал науки и культуры. В тысяча восемьсот пятьдесят первом году он вместе с Генри Коулом организовал Великую выставку в КрИстал-Пэлас в Гайд-Парке. Шесть миллионов посетителей за пять месяцев! Прибыль составила сто восемьдесят тысяч фунтов — сумасшедшие деньги по тем временам. На эти деньги была выкуплена земля к югу от Гайд-Парка. Район получил ироничное прозвище АльбертОполис — и вы сейчас стоите в самом его сердце.

Но принц АльбЕрт так и не увидел свою мечту. Он умер от тифа в тысяча восемьсот шестьдесят первом году, и строительство было приостановлено, пока Генри Коул не взял дело в свои руки. Изначально здание должно было называться просто Центральный зал искусств и наук. Но при закладке первого камня королева ВиктОрия изменила название, посвятив его памяти своего любимого мужа.

А теперь представьте: двадцать девятое марта тысяча восемьсот семьдесят первого года... Церемония открытия... Почти десять тысяч человек в зале. Королева ВиктОрия настолько переполнена эмоциями, что не может произнести ни слова. За неё говорит сын — будущий король ЭдуАрд Седьмой. А знаете, какой единственный комментарий она позже оставила о зале? Что он напомнил ей... британскую конституцию.

И вот ещё что! Уже на первом концерте стала очевидна ужасная акустическая проблема — сильнейшее эхо. Шутили, что Альберт-Холл — единственное место, где британский композитор может быть уверен, что услышит своё произведение дважды. Проблему решили только в шестидесятых годах двадцатого века, подвесив к потолку сто тридцать пять стекловолоконных рассеивателей звука, которые получили прозвище «грибы».

А вот факт, который напрямую касается ИмпЕриал-Колледж. Университет входит в попечительский совет Альберт-Холла — это одно из пяти привилегированных мест наряду с Музеем естественной истории и Королевской комиссией Выставки тысяча восемьсот пятьдесят первого года. А главная выпускная церемония ИмпЕриал — Commemoration Day — проходит именно здесь, в этом зале, уже более шестидесяти лет. Так что если вы студент ИмпЕриал... именно под этим куполом вам вручат диплом.

Поднимите глаза к крыше. Видите мозаичный фриз, опоясывающий здание по всем двумстам сорока четырём метрам окружности? Он изображает народы мира, несущие свои дары на Великую выставку — вечный памятник мечте принца АльбЕрта о том, что знание объединяет нации.
7. Башня Королевы (Queen's Tower)

Queen's Tower, Imperial College Road, London SW7 2AZ

Поднимите глаза... Видите этот медный купол, зелёный от времени, парящий над крышами Саут-Кенсингтона? Это Башня КоролЕвы — Queen's Tower. Восемьдесят семь метров чистой викториАнской дерзости. И самое удивительное: это Всё, что осталось от гигантского здания, которое когда-то тянулось на двести тринадцать метров.

В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, в честь Золотого юбилея королевы ВиктОрии, здесь заложили фундамент ИмпЕрского института. На церемонии сам сэр Артур Салливан — да, тот самый, автор знаменитых комических опер — дирижировал оркестром и хором, исполняя специально написанную оду. Шестьдесят шесть архитекторов боролись за право проектировать здание... и победил Томас Эдвард Коллкатт, создавший дворец в стиле неоренессАнса с тремя башнями и медными куполами.

Но институт оказался... грандиозным провалом. Для него так и не нашли настоящего применения. Уже к тысяча восемьсот девяносто девятому году половину здания забрал под свои офисы Лондонский университет.

А теперь — самое драматичное. В пятьдесят третьем году правительство решило: здание снести, чтобы расширить ИмпИриал-Колледж. И башню Тоже собирались уничтожить! Но... поэт-лаурЕат Джон Бетжемен поднял настоящую общественную кампанию в её защиту. Он предупреждал: вкусы в архитектуре меняются, и то, что кажется немодным сегодня, завтра станет бесценным. Башню спасли... а всё остальное снесли к тысяча девятьсот шестьдесят седьмому году.

И вот что мало кто знает! Внутри башни, на двух третях высоты, висят десять колоколов — так называемый АлексАндринский звон. Их подарила в тысяча восемьсот девяносто втором году австралийская миллионЕрша из Мелбурна — ЭлизАбет Миллар. Каждый колокол назван в честь члена королевской семьи: самый большой — «Королева ВиктОрия», а остальные носят имена её детей и внуков. И формально эти колокола до сих пор принадлежат не университету... а британскому монарху!

Когда здание вокруг башни разрушили, инженерам пришлось возвести совершенно новый фундамент и укрепить нижнюю часть бетонными кольцами, чтобы башня стояла самостоятельно. При этом обнаружили, что нижняя половина — обычный кирпич, и её пришлось облицевать Портлендским камнем заново.

У подножия стоят два каменных льва — уцелевшая пара из четырёх, которые когда-то охраняли вход в Имперский институт. А чтобы подняться к куполу... нужно одолеть триста двадцать пять ступеней по узкой винтовой лестнице. Наградой будет панорама Лондона на тридцать два километра в ясную погоду.
8. Газон Королевы и Дангур-плаза

Dangoor Plaza, Imperial College London, London SW7 2AZ

Перед вами — самое сердце кампуса ИмпЕриал-Колледж. Газон Королевы — это зелёная лужайка в центре кампуса Саут-Кенсингтон, прямо у подножия Башни Королевы. А вокруг неё раскинулась обновлённая ДангУр-ПлАза. Но за этими аккуратными дорожками и скамейками скрывается история, которую мало кто знает.

Начнём с башни, которая возвышается над вами на восемьдесят семь метров. Башня Королевы — это всё, что осталось от грандиозного ИмпЕриал-ИнститУта, построенного к Золотому юбилею королевы ВиктОрии в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году. Представьте себе: когда-то здесь стояло Огромное здание длиной более двухсот метров с тремя башнями в стиле неоренессанс. В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году правительство решило снести его ради расширения колледжа, и разгорелся настоящий скандал. Башню спас не кто иной, как поэт-лауреат Джон Бетжемен, возглавивший публичную кампанию в её защиту. Так что без поэта у нас не было бы этого вида!

А слышите ли вы иногда звон колоколов отсюда? На колокольне установлены десять колоколов, известных как АлексАндра Пил — в честь принцессы Уэльской. Они были подарены принцу Уэльскому некой Элизабет Миллар из МельбУрна, Австралия, в тысяча восемьсот девяносто втором году. Каждый колокол назван в честь члена королевской семьи — самой ВиктОрии, её сыновей и внуков. Их звонят по королевским годовщинам и в дни церемоний вручения дипломов.

Теперь — о самой площади. Пять миллионов фунтов от семьи ДангУр и Фонда Экзилархов полностью преобразили это место. Но кто такие ДангУры? Сэр НаИм ДангУр родился в БагдАде в тысяча девятьсот четырнадцатом году — его дед был главным раввином БагдАда, а отец — крупнейшим издателем арабских книг в мире. В тысяча девятьсот пятидесятом году семья получила первый контракт на розлив Кока-Колы в Ираке. Но после основания государства Израиль положение евреев в стране резко ухудшилось. Семья потеряла гражданство, а всё имущество было конфисковано. ДангУры начали жизнь заново в Лондоне... и построили империю в недвижимости. Сын НаИма, Дэвид, вырос в БагдАде, а затем учился именно Здесь — в ИмпЕриал-Колледж. Три поколения этой семьи — выпускники колледжа!

А теперь обратите внимание на шестиметровую стальную фигуру на площади. Это скульптура Alert работы Энтони Гормли — шестиметровый гигант из блоков кортеновской стали, вызывающий ощущение человеческой фигуры. Шестьдесят семь тонн литого и прокатного металла! Скульптура вызвала Грандиозный скандал ещё до установки: студенты подали официальную петицию, утверждая, что фигура похожа на мужчину с эрегированным фаллосом. Новость облетела мир — от БИ-би-сИ до нью-Йоркской прессы. Но колледж от скульптуры не отказался... и теперь Alert присматривает за кампусом, медленно покрываясь благородной ржавчиной.
9. Здание сэра Александра Флеминга

Sir Alexander Fleming Building, Imperial College Road, London SW7 2AZ

Перед вами — одно из самых впечатляющих зданий кампуса ИмпЕриал Колледж. Здание сэра АлексАндра ФлЕминга... Шестиэтажная громада из стекла и стали, спроектированная легендарным Норманом Фостером. Оно было открыто в октябре тысяча девятьсот девяносто восьмого года самой королевой ЕлизавЕтой Второй и обошлось в шестьдесят пять миллионов фунтов. Но настоящая ценность этого места — не в архитектуре. А в человеке, чьё имя оно носит.

АлексАндр ФлЕминг. Шотландский фермерский сын, который изменил ход истории... случайно. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году, перед тем как уехать в двухнедельный отпуск, он оставил чашку ПетрИ с культурой стафилококка на лабораторном столе — просто не убрал в инкубатор. Когда вернулся третьего сентября... что, думаете, он увидел? Одна из чашек была заражена плесенью, и колонии бактерий вокруг неё были Уничтожены. Знаменитая фраза ФлЕминга: "Это забавно."

Но вот что мало кто знает. Сам ФлЕминг утверждал, что споры плесени залетели через окно с улицы ПрЭд-стрит. Однако позже учёные установили, что плесень, скорее всего, пришла из лаборатории миколога Ла Туша, которая находилась Этажом Ниже, а споры пробрались через общую лестничную клетку. Одна спора... поднялась по ступеням... и спасла миллиарды жизней.

А ещё ФлЕминг был необычной личностью. Коллеги звали его «Флем», он почти всегда носил яркий галстук-бабочку и создавал миниатюрные картины из пигментных Микробов прямо в лабораторных чашках. Художник среди бактерий!

Когда он опубликовал открытие пенициллИна в тысяча девятьсот двадцать девятом году, научное сообщество встретило его работу почти полным равнодушием. Целое десятилетие не было прогресса в выделении вещества. И только в тысяча девятьсот сороковом году Ховард ФлОри и Эрнст Чейн в ОксфОрде смогли наладить производство. А настоящий прорыв случился, когда лаборантка в ПеОрии, штат ИллинОйс, нашла гнилую дыню-канталУпу на рынке — и плесень с неё оказалась в шесть раз продуктивнее оригинального штамма ФлЕминга!

А теперь взгляните на фасад. Внутри атриума здания — инсталляция датского художника Пера АрнОльди, драматический фон из ярких цветов, который удостоился особой похвалы жюри архитектурной премии. На церемонии открытия королеве были представлены сын ФлЕминга — Роберт — и его правнучка Клэр. Преемственность науки и семьи — в одном здании.

Прах ФлЕминга покоится в соборе Святого Павла — честь, которой удостаиваются лишь величайшие британцы. А здесь, на ИмпЕриал Колледж Роуд, продолжается его дело — в лабораториях, где новое поколение учёных ищет ответы на вызовы, которые сам ФлЕминг предвидел... угрозу устойчивости бактерий к антибиотикам.
10. Здание Faculty Building (Foster + Partners)

Faculty Building, 1 Exhibition Road, London SW7 2AZ

Перед вами — здание, которое очень легко не заметить. Четырёхэтажное, скромное, облицованное синим стеклом... Faculty Building, или Факалти-Билдинг. Это четвёртый проект бюро Фостер плюс Партнерс на кампусе ИмпИриал Колледж в Саут-Кенсингтон, завершённый в апреле две тысячи четвёртого года. Но именно в этом здании скрыт один из самых изящных архитектурных трюков кампуса.

Посмотрите... видите, как здание словно разрезано по диагонали? Плавно поднимающийся пандус прорезает его насквозь, по диагонали, и открывает драматичный вид на Башню Королевы — КуИнз Тауэр — а заодно создаёт так нужную кампусу короткую дорогу, преодолевая перепад высот в Пять метров. Пять метров! Вы поднимаетесь, даже не замечая этого.

А теперь обратите внимание на цвет фасада. Голубые непрозрачные панели в трёх разных оттенках выбрал датский художник Пер АрнОлди — их расположение повторяет путь солнца и отвечает за правильное затенение помещений. АрнОлди — легенда скандинавского дизайна. Он автор логотипа и занавеса Копенгагенского оперного театра, а также лондонского Национального мемориала полиции — оба проекта сделаны совместно с бюро Фостер плюс Партнерс. А внутри здания, вдоль пандуса... два ряда колонн выкрашены в цвет, который архитекторы назвали «кровавый апельсин» — blood orange. АрнОлди выбрал его как контраст синему стеклу фасада — и эти колонны просвечивают наружу, оживляя площадь Долби-Корт.

Кстати, площадь Долби-Корт названа не случайно. Имя ей дал профессор Уильям Эрнест Долби, живший с тысяча восемьсот шестьдесят второго по тысяча девятьсот тридцать шестой год — он создавал балансировочные двигатели, которые помогли развитию более эффективных паровозов.

А та самая Башня Королевы, которая открывается в створе пандуса... У неё невероятная история спасения. Она была центральной башней ИмпИриал ИнститУт, основанного в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, к Золотому юбилею королевы ВиктОрии. Когда в пятидесятых институт решили снести ради расширения колледжа, башню тоже собирались уничтожить — но поэт-лауреат Джон Бетчемен возглавил публичную кампанию в её защиту. И победил! Башня осталась стоять, Единственный уцелевший фрагмент огромного семисотфутового здания.

Она возвышается на двести восемьдесят семь футов, облицована портландским камнем, увенчана медным куполом — и чтобы подняться наверх, нужно преодолеть триста двадцать четыре ступени. Так что Норман Фостер, проектируя Faculty Building, подарил нам идеальную рамку для этого викторианского сокровища — стоит лишь пройти по пандусу, и башня раскрывается перед вами, словно картина в раме.
11. Корпус Шерфилда

Sherfield Building, Imperial College Road, London SW7 2AZ

Перед вами — массивный бетонный корпус, который студенты ИмпЕриал Колледж называют просто Шерфилд. Но мало кто из проходящих мимо знает, что за этим названием скрывается одна из самых драматичных историй лондонского градостроительства двадцатого века.

Здание было возведено в рамках послевоенной программы расширения колледжа и торжественно открыто Её Величеством королевой ЕлизавЕтой Второй двадцать седьмого ноября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Но чтобы построить его, пришлось уничтожить нечто великолепное.

На этом самом месте стоял ИмпЕриал ИнститЮт — грандиозное семисотфутовое здание в стиле неоренессанса, открытое ещё в тысяча восемьсот девяносто третьем году. И что же случилось? Ректор сэр Патрик Линстед решил снести его, объявив, что викторианская архитектура «трудно сочетается» с новыми научными корпусами. Разразился скандал! Викторианское общество и будущий поэт-лауреат Джон Бетчемен развернули яростную кампанию против полного сноса. Компромисс был найден... Джулиан Хаксли предложил в письме в Таймс сохранить центральную башню Коллкатта как отдельно стоящую кампанИлу. Это та самая Куинз Тауэр, которую вы видите прямо напротив.

Основные работы по сносу Института шли с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого по тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год, и для того, чтобы башня могла стоять самостоятельно, потребовалось даже заново открыть каменоломню для добычи свежего Портлендского камня.

А теперь — о человеке, чьё имя носит здание! Первоначально корпус назывался просто Колледж Блок и был переименован в Шерфилд Билдинг в тысяча девятьсот семьдесят пятом году. Лорд Шерфилд — это Роджер Мейкинс, блестящий британский дипломат, бывший посол Великобритании в Соединённых ШтАтах с тысяча девятьсот пятьдесят третьего по тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. После возвращения из ВашингтОна он возглавил Управление по атомной энергии Великобритании. А затем стал председателем Управляющего совета ИмпЕриал Колледж с тысяча девятьсот шестьдесят второго по тысяча девятьсот семьдесят четвёртый год — именно в те самые годы, когда это здание проектировалось и строилось. Интересная деталь: его жена — американка Элис Дэйвис — была дочерью Дуайта Дэйвиса, того самого человека, в честь которого назван Кубок Дэйвиса в теннисе.

Обратите внимание на стену позади здания. Там, увитый плющом, сохранился фрагмент стены Западной галереи — последний осколок той викторианской эпохи, который выглядит как привет из совершенно иного времени. Бетонный брутализм шестидесятых и викторианский камень — бок о бок. Это и есть настоящая история ИмпЕриал Колледж: будущее, построенное буквально на руинах прошлого.
12. Библиотека Абдус Салама

Abdus Salam Library, Sherfield Building, Imperial College London SW7 2AZ

Перед вами — здание Шерфилд, а внутри него находится одна из самых необычных университетских библиотек Лондона. До две тысячи двадцать третьего года она называлась просто — Центральная библиотека. Но теперь носит имя человека, чья судьба звучит как сценарий к фильму... и действительно стала им.

В две тысячи двадцать третьем году библиотеку переименовали в честь нобелевского лауреата МохАммада АбдУса СалАма, который основал в ИмпИриал Колледже группу теоретической физики. Торжественная церемония прошла в январе две тысячи двадцать четвёртого — с публичной лекцией профессора БрАйана Кокса.

А теперь — сама история. АбдУс СалАм родился в тысяча девятьсот двадцать шестом году в маленьком городке Джанг, на территории нынешнего ПакистАна. Когда ему было всего четырнадцать лет, он получил Наивысшие баллы за всю историю вступительных экзаменов университета ПанджАба — и весь город вышел встречать его, когда он возвращался домой на велосипеде.

Вдумайтесь — четырнадцатилетний мальчик, сын сельского учителя, побивший Все рекорды!

В тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году СалАм стал профессором ИмпИриал Колледжа. Вместе с коллегой Полом Мэттьюзом они создали здесь группу теоретической физики мирового класса, которая быстро превратилась в международный центр исследований квантовой теории поля. Одним из первых учёных, которых они привлекли, был Том Киббл — тот самый, который позднее участвовал в открытии механизма Хиггса.

Именно здесь, в стенах этого кампуса, СалАм совершил работу, принёсшую ему Нобелевскую премию. Он стал одним из создателей теории электрослабого объединения, и в тысяча девятьсот семьдесят девятом году разделил Нобелевскую премию по физике с Шелдоном ГлЭшоу и СтИвеном Вайнбергом. СалАм стал Первым пакистанцем и первым учёным-мусульманином, получившим Нобелевскую премию.

Но вот что мало кто знает... Свою долю нобелевских денег он Полностью потратил на поддержку физиков из развивающихся стран — не оставив себе и семье ни копейки.

И есть у этой истории трагическая нота. В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году парламент ПакистАна объявил общину АхмадИя, к которой принадлежал СалАм, немусульманской. В знак протеста он покинул родину навсегда. А после его смерти на надгробии в городке Рабва было написано «первый мусульманский нобелевский лауреат»... пока слово «мусульманский» не было стёрто по распоряжению властей.

Человек, который Объединил фундаментальные силы природы... не смог примирить свою родину со своей верой. Но его видение остаётся живым — он верил, что наука не знает границ, и её сила сильнее всего, когда она объединяет людей из разных стран, культур и дисциплин.

Эта библиотека — одно из немногих мест на Земле, где имя АбдУса СалАма увековечено так, как он заслуживает.
13. Корпус Хаксли (Huxley Building)

Huxley Building, 180 Queen's Gate, London SW7 2RH

Перед вами — корпус Хаксли, одно из самых литературно насыщенных зданий во всём ИмпЕриал Колледж. Но давайте начнём не с литературы, а с человека, чьё имя носит этот корпус.

Томас Генри Хаксли... биолог, антрополог, специалист по сравнительной анатомии — и человек, вошедший в историю как «бульдог Дарвина» за яростную защиту теории эволюции. Именно он, кстати, придумал слово «агностик» — для описания собственного отношения к религиозным догмам.

В тысяча восемьсот шестидесятом году в ОксфОрде произошёл легендарный диспут. Оппонент Хаксли, архиепископ Сэмюэл Уилберфорс, известный как «скользкий Сэм», которого натаскивал палеонтолог Ричард Оуэн, язвительно спросил: от обезьяны по линии бабушки или дедушки тот ведёт свой род? По одной из версий, Хаксли прошептал «Господь предал его в мои руки»... и блестяще разгромил противника, заявив, что предпочёл бы быть потомком двух обезьян, чем человеком, боящимся правды.

Именно Хаксли преобразовал Королевскую Горную школу в НормАльную школу наук — название «НормАльная» он выбрал по образцу парижской ЭкОль НормАль, чтобы подчеркнуть высокий статус заведения. Но в английском языке это звучало странно, и в тысяча восемьсот девяностом году школу переименовали.

Само здание было построено между тысяча восемьсот шестьдесят седьмым и тысяча восемьсот семьдесят первым годом — изначально для Школы морской архитектуры и инженерии. Его дизайн позже деликатно описывали как «любопытный».

А теперь — Главная история этого места. В тысяча восемьсот восемьдесят пятом году, в последний год Хаксли перед уходом на покой, сюда поступил юный студент — Герберт Джордж Уэллс, будущий «отец научной фантастики». Позже Уэллс назвал год обучения у Хаксли «вне всяких сомнений, самым образовательным годом моей жизни».

В автобиографии Уэллс очень высоко отзывался о Хаксли как преподавателе, но куда менее лестно — о профессоре физики ФрЕдерике Гатри. Он вспоминал, как ему велели собрать ртутный барометр из бутылки ртути, стеклянной трубки и горелки Бунзена. Попытка провалилась, и единственное, что он запомнил, — горячее стекло обжигает пальцы, даже когда перестаёт светиться.

Но самое удивительное вот что. Здесь, в этих стенах, Уэллс впитывал провокационные лекции Хаксли и основал студенческий журнал «Сайенс Скулз ДжОрнал». И именно в этом журнале в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году был опубликован рассказ «Хронические аргонавты» — первый черновой набросок того, что через семь лет станет «Машиной времени»! После публикации «Машины времени» Уэллс пытался уничтожить все экземпляры «Аргонавтов», скупая их и сжигая.

А роман «Любовь и мистер Льюишем» тысяча девятисотого года? События в нём почти зеркально повторяют жизнь самого Уэллса: и мистер Льюишем, и Уэллс в восемнадцать лет были помощниками учителей в провинциальных школах, а три года спустя оба учились здесь, в НормАльной школе наук, под руководством Хаксли. Это здание — буквально декорация романа.

Так что, стоя перед этим корпусом, помните: именно здесь, в этих лабораториях и аудиториях, зародилась Машина Времени... и вся современная научная фантастика.
14. Лаборатория Блэкетта (Blackett Laboratory)

Blackett Laboratory, Prince Consort Road, London SW7 2BW

Перед вами — двенадцатиэтажное здание на углу Принс-Консорт-роуд и КуИнз-гейт. Это Лаборатория Блэкетта — физический корпус ИмпИриал-Колледжа, и, пожалуй, ни одно другое здание в Лондоне не вместило столько нобелевских идей на квадратный метр.

Здание было достроено в тысяча девятьсот шестьдесят первом году, а в тысяча девятьсот семьдесят пятом переименовано в честь Патрика Блэкетта — премьер-министр Гарольд Уилсон лично провёл церемонию. И человек этот заслуживал такой чести.

Блэкетт был... совершенно необычным физиком. В тринадцать лет он поступил в военно-морское училище, участвовал в битве при ФолклЕндских островах и в ЮтлАндском сражении. А потом, в тысяча девятьсот девятнадцатом, случайно зашёл в Кэвендишскую лабораторию в Кембридже... и через три недели подал в отставку из Королевского флота. Просто бросил карьеру морского офицера ради физики!

В тысяча девятьсот двадцать пятом он стал первым человеком, доказавшим, что радиоактивность может вызывать ядерную трансмутацию одного химического элемента в другой. Нобелевскую премию он получил в тысяча девятьсот сорок восьмом году за развитие метода камеры Вилсона и открытия в области ядерной физики и космических лучей.

А теперь — почти детективная история. В Кембридже Блэкетт был наставником молодого американского аспиранта... Джей Роберта ОппенхАймера. Согласно известной легенде, ОппенхАймер однажды признался другу, что оставил на столе Блэкетта отравленное яблоко. Впрочем, эта история, скорее всего, вымышлена — внук ОппенхАймера это оспаривает, а в Кембридже нет никаких записей о попытке отравления. Но согласитесь, сюжет достойный Голливуда... и его действительно показали в фильме Нолана!

Но стены этой лаборатории хранят и другие великие имена. Именно здесь МохАммед Абдус СалАм работал над объединением слабого и электромагнитного взаимодействий, за что получил Нобелевскую премию в тысяча девятьсот семьдесят девятом. А его коллега Том Киббл здесь же открыл механизм Хиггса — тот самый, который привёл к обнаружению бозона Хиггса в две тысячи двенадцатом году.

И наконец — самый Неожиданный выпускник! БрАйан Мэй, да-да, тот самый гитарист Queen, учился здесь физике и математике и получил диплом в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. В том же шестьдесят восьмом он повесил объявление на доске студенческого союза — искал барабанщика в стиле ДжИнджер Бейкера. Откликнулся молодой медик Роджер Тейлор. Так прямо здесь, в стенах этого физического корпуса, зародилась группа Smile — предшественница Queen! Мэй начал работу над докторской диссертацией, изучая межпланетную пыль, но когда Queen взлетели в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом — бросил аспирантуру.

А дальше — ещё невероятнее. В две тысячи шестом, через Тридцать Три года, Мэй вернулся в ИмпИриал-Колледж и за год дописал диссертацию. Рок-легенда стала доктором астрофизики. В его честь даже назвали астероид — пятьдесят две тысячи шестьсот шестьдесят пять БрАйанмЭй.

Так что... оглянитесь на это здание. Где-то на этих этажах рождались теории, которые объяснили, как элементарные частицы обретают массу. А на первом этаже парень с гитарой собирал группу, которая потрясёт мир.
15. Корпус Бейт-Куодрэнгл и студенческий союз

Beit Quadrangle, Prince Consort Road, London SW7 2BB

Перед вами — Бейт-Куодрэнгл, одно из самых старых зданий Импириал-колледж Лондон. Взгляните на этот элегантный четырёхугольный двор из красного кирпича... Его спроектировал сэр Астон Уэбб — тот самый архитектор, который создал главный фасад музея ВиктОрии и АльбЕрта и парадный подход к Бакингемскому дворцу, включая мемориАл королевы ВиктОрии. По сути, вы смотрите на работу человека, который буквально изменил лицо Лондона.

Всё началось в тысяча девятьсот седьмом году, когда сэр Артур Акланд, член управляющего совета колледжа, заявил, что студентам нужно место, где они могут собираться вместе и развивать общественную жизнь. Он подчеркнул, что «дух доброго товарищества, без которого студенческая жизнь мало чего стоит».

Но кто за всё это заплатил? Сэр Отто Бейт — немецкий финансист еврейского происхождения, ставший британским подданным. Вместе с братом АльфрЕдом он сделал состояние на алмазных приисках КимбЕрли в Южной Африке. Именно Отто профинансировал строительство этого корпуса, и его имя здание носит до сих пор. Бронзовая мемориальная табличка работы Омара Рамздена до сих пор встречает вас у входа.

А теперь — самое необычное. Внутри находится ЮниОн-бар — небольшой бар с дубовыми панелями, не менявшийся с тысяча девятьсот пятьдесят шестого года. Здесь хранится крупнейшая коллекция оловянных кружек в Европе, некоторые из которых датируются началом двадцатого века. Каждая кружка принадлежит определённой руководящей должности в студенческом клубе и гравирована именами всех, кто когда-либо занимал этот пост. Пить из такой кружки может Только тот, кто является или являлся офицером этого клуба. Никаких исключений!

И ещё один удивительный факт. Восемнадцатого июля тысяча девятьсот семидесятого года именно здесь, в концертном зале этого здания, состоялся первый лондонский концерт группы Куин! Брайан Мэй, тогда ещё аспирант Импириал-колледж, позже вспоминал: он был частью развлекательного комитета и каждую субботу приглашал сюда разные группы. Они даже приглашали ДжИми Хендрикса... Так что выйти на эту сцену самому было для него мечтой.

Кстати, название бара «Файвсиксэйт» — это не случайный набор цифр. Пятьсот шестьдесят восемь — это количество миллилитров в британской пинте, этакий привет от студентов-учёных, перешедших от имперской системы к метрической. Типичный юмор Импириал-колледж!