Złota 44: парус Даниэля Либескинда

Чем это место примечательно?

Посмотри на белую башню, которая будто надувается ветром: одна её грань выгибается, как парус, а верх срезан острым крылом. Это Złota 44, жилой дом высотой около 192 метров, и варшавяне так и зовут его, Żagiel, то есть парус.

Ключевые факты

Open the walk

Посмотри на белую башню, которая будто надувается ветром: одна её грань выгибается, как парус, а верх срезан острым крылом. Это Złota 44, жилой дом высотой около 192 метров, и варшавяне так и зовут его, Żagiel, то есть парус. Рядом с прямоугольными соседями он кажется человеком, который пришёл на официальный приём в летящем плаще.

Нарисовал его Даниэль Либескинд, архитектор Еврейского музея в Берлине и генерального плана нового Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Его берлинский музей построен как зигзаг с пустотами внутри: о Холокосте Либескинд говорит прежде всего пространством, а не словами. Но мало кто знает, что Либескинд родился в 1946 году в польской Лодзи, в семье евреев, переживших Холокост. Ребёнком, в конце пятидесятых, он уехал из Польши вместе с родителями, сначала в Израиль, потом в Нью-Йорк. А через полвека вернулся в страну своего детства с проектом, который сразу стал одной из самых узнаваемых высоток Варшавы.

Судьба у паруса вышла непростая. Стройку начали в 2007 году, а потом грянул мировой финансовый кризис, инвестор сменился, и недостроенный каркас годами стоял над центром как вопросительный знак. Жильцы въехали только во второй половине 2010-х. Варшава вообще умеет ждать: если ей что-то обещают, она складывает руки и смотрит. Город, который сам себя отстроил из руин, не слишком впечатляется чужими сроками.

Улица Злота, по-польски Złota, значит Золотая. До войны здесь стояли нарядные каменицы, кафе, квартиры адвокатов и врачей. В ноябре 1940 года немецкие оккупанты отгородили в городе гетто, и в нескольких сотнях метров к западу, во дворе между улицами Сенна и Злота, до сих пор сохранился кусок той стены из красного кирпича. Через пару кварталов от стеклянных лифтов стоят кирпичи, мимо которых нельзя проходить быстро.

Вот почему этот парус в Варшаве читают не только как красивую игрушку для богатых. Сын выживших построил самое заметное здание как раз там, где город был стёрт дважды, войной и послевоенной расчисткой. А теперь развернись к востоку: прямо перед тобой громада, ради которой расчищали этот квартал. Иди к ней, к западному крылу Дворца, где прячется большой концертный зал.