Старая Оранжерея и Королевский придворный театр

Чем это место примечательно?

Подойди к вытянутому классицистическому зданию Старой Оранжереи с огромными арочными окнами, обращёнными к солнцу: его возвёл в 1786–1788 годах придворный королевский архитектор Доменико Мерлини.

Ключевые факты

Open the walk

Подойди к вытянутому классицистическому зданию Старой Оранжереи с огромными арочными окнами, обращёнными к солнцу: его возвёл в 1786–1788 годах придворный королевский архитектор Доменико Мерлини. Доменико Мерлини создал совершенную гармонию практической пользы и высокого искусства, объединив зимний сад для экзотических растений с храмом Мельпомены. Прогуливаясь по оранжерее, можно представить, как зимой среди зеленых апельсиновых деревьев прогуливались знатные вельможи и послы иностранных государств. Зимой здесь в тепле укрывали экзотические цитрусовые деревья, лавры и мирты, украшавшие королевские террасы в теплое время года. Но под этой скромной оранжерейной оболочкой скрывается подлинное сокровище мирового значения, чудом уцелевшее во всех бурях войн: Королевский театр Станислава Августа. В мире сохранилось буквально три-четыре подобных оригинальных деревянных придворных театра восемнадцатого века.

Войдя в театральный зал, ты перенесёшься в эпоху галантного века Просвещения: деревянный партер, полукруглые ярусы лож и живописный плафон работы Яна Богумила Плерша, изображающий Аполлона на колеснице среди облаков. Придворный театр рассчитан на двести зрителей, а его акустический купол мастерски усиливает малейшие нюансы человеческого голоса без всяких микрофонов. Вся отделка лож выполнена из дерева и гипса, мастерски имитирующего благородный мрамор. Акустика зала идеальна: даже тихий шепот со сцены отчётливо слышен в самом дальнем уголке последнего ряда лож.

В светлых оранжерейных галереях разместилась Королевская формотека — великолепная коллекция гипсовых слепков с величайших античных скульптур Рима и Греции, собранная Понятовским для обучения польских художников. Гипсовые статуи королевской коллекции поражают филигранной точностью передачи мускулатуры и драпировок шедевров античности. Здесь мраморный Лаокоон, Бельведерский торс и Венера Милосская стоят на фоне фресок, создающих иллюзию бесконечных колоннад античного Рима.

Во время оккупации театр использовался эсэсовцами как склад, но благодаря мужеству польских хранителей деревянные интерьеры и расписной потолок не были сожжены. Благодаря самоотверженности польских музейщиков эти уникальные деревянные интерьеры дошли до нас сквозь века в абсолютной неприкосновенности.

Выйди на парковую дорожку и направляйся к изящному Белому домику на берегу небольшого канала.