Театр Елисейских Полей и «Весна священная»

Чем это место примечательно?

Перед тобой строгий светлый фасад с барельефами: музы, танец, музыка, и почти никаких завитушек, только прямые линии. Для 1913 года это было почти вызывающе. Театр Елисейских Полей построил Огюст Перре, один из первых мастеров железобетона, а барельефы высек Антуан Бурдель, ученик Родена.

Ключевые факты

Open the walk

Перед тобой строгий светлый фасад с барельефами: музы, танец, музыка, и почти никаких завитушек, только прямые линии. Для 1913 года это было почти вызывающе. Театр Елисейских Полей построил Огюст Перре, один из первых мастеров железобетона, а барельефы высек Антуан Бурдель, ученик Родена.

Театр открылся весной 1913 года, а 29 мая здесь показали премьеру «Весны священной». Музыку написал Игорь Стравинский, хореографию поставил Вацлав Нижинский, декорации и костюмы сделал Николай Рерих, а всю эту компанию привёз в Париж Сергей Дягилев со своими «Русскими сезонами». Это был балет о языческой Руси, где избранная девушка танцует до смерти, принося себя в жертву весне. Дягилев покорял Париж уже пятый сезон, и нарядная публика ждала очередного русского чуда, роскоши в духе «Жар-птицы» и «Шехеразады»... а получила совсем другое.

Уже с первых тактов, с высокой, странной мелодии фагота, в зале начали смеяться. Потом пошли свист, крики, перебранки между поклонниками и противниками, и музыку почти перестало быть слышно. Нижинский стоял за кулисами на стуле и выкрикивал танцорам счёт. Стравинский потом вспоминал, что ушёл из зала в ярости, а Дягилев, по его рассказу, после спектакля сказал, что это ровно то, чего он хотел.

Но Париж быстро передумал. Меньше чем через год «Весну» сыграли в другом парижском зале, в концертном исполнении, без танцев, и восторженная публика вынесла Стравинского на улицу на руках. Сегодня «Весну священную» называют одним из главных сочинений XX века, а тот майский вечер — днём рождения музыкального модернизма. Неплохо для спектакля, который освистали. А сам Стравинский через несколько лет поселится во Франции и надолго станет одним из главных людей музыкального Парижа.

Авеню Монтень сегодня — улица высокой моды, и у неё тоже есть русская глава: в 1920-х годах в парижских модных домах работали эмигрантки, княжны и графини, которые шили, вышивали и выходили на подиум. Об этом мы ещё поговорим. А теперь спустись к Сене и иди вдоль набережной на восток, к площади Канады: там стоят русские солдаты, о которых во Франции долго не вспоминали.