Консьержери и часы на башне

Чем это место примечательно?

Остановись у угловой башни и подними глаза: на синем поле горят золотые лилии, по бокам две каменные аллегории, а в центре циферблат, которому больше шестисот лет. Это первые публичные часы Парижа.

Ключевые факты

Open the walk

Остановись у угловой башни и подними глаза: на синем поле горят золотые лилии, по бокам две каменные аллегории, а в центре циферблат, которому больше шестисот лет. Это первые публичные часы Парижа. Их установили здесь при короле Карле V, около 1370 года, и весь город впервые начал жить по одному времени.

Всё, что тянется вдоль набережной за твоей спиной, с острыми конусами круглых башен, — остаток королевского дворца Сите. Здесь жили французские короли, пока в XIV веке не перебрались в Лувр и Венсен. В старом дворце остались парламент, суд и консьерж, королевский смотритель здания. Его должность и дала имя всему комплексу. А со временем слово «Консьержери» стало означать прежде всего одно: тюрьму. За четыре века через её камеры прошли фальшивомонетчики, знаменитые разбойники и Равальяк, убийца Генриха IV: его держали в одной из этих башен, пока шло следствие, а потом казнили так страшно, что Париж вспоминал об этом ещё сто лет.

Самые страшные её годы — 1793-й и 1794-й. Здесь заседал Революционный трибунал, и отсюда в открытых телегах увозили на гильотину тысячи людей. Даже в камерах всё решали деньги: у кого были средства, платил за кровать, остальные спали на соломе. Через эти коридоры прошли жирондисты, Дантон, а в конце концов и сам Робеспьер, который ещё недавно отправлял сюда других.

Но самая известная узница — Мария-Антуанетта. В начале августа 1793 года её перевезли сюда из башни Тампль, и последние два с половиной месяца жизни бывшая королева провела в тесной камере, где охрана не уходила даже ночью, отгороженная от солдат лишь ширмой. Утром 16 октября её, остриженную, в простом белом платье, вывели отсюда к телеге. Позже, при Реставрации, на месте той камеры устроили искупительную часовню. А её последнее письмо, написанное здесь на рассвете перед казнью золовке, мадам Елизавете, так и не дошло до адресата: его перехватили, спрятали, и нашли только через двадцать с лишним лет.

И вот парадокс: за этими мрачными стенами прячется один из прекраснейших готических залов Европы, огромный Зал латников с рядами колонн, похожий на каменный лес. А в нескольких шагах, за золочёной решёткой Дворца правосудия, стоит то, ради чего этот дворец когда-то по-настоящему прославился. Поверни направо, на бульвар Пале, и иди вдоль ограды к входу в Сент-Шапель.