Каса Альберто: таверна с 1827 года

Чем это место примечательно?

Остановись у тёмного деревянного фасада с золотыми буквами и загляни в окно: длинная старая стойка, кран для вермута, бутылки до потолка, гул голосов. Это Каса Альберто, и таверна работает здесь с 1827 года, то есть почти два века.

Ключевые факты

Open the walk

Остановись у тёмного деревянного фасада с золотыми буквами и загляни в окно: длинная старая стойка, кран для вермута, бутылки до потолка, гул голосов. Это Каса Альберто, и таверна работает здесь с 1827 года, то есть почти два века. Мадридцы приходят сюда не за достопримечательностями, а за вермутом в полдень и тарелкой чего-нибудь горячего. Днём у стойки стоят соседи и пенсионеры с газетами, а вечером народу столько, что заказывать приходится поверх чужих плеч.

У таверны есть своё литературное предание. Хозяева с гордостью рассказывают, что в этом доме в 1614 году жил Мигель де Сервантес и писал «Путешествие на Парнас», шутливую поэму о поэтах своего времени. Сервантес к тому времени уже прославился первой частью «Дон Кихота», работал над второй, а денег всё равно не хватало. Историки относятся к преданию осторожно: Сервантес в те годы часто переезжал по кварталу с квартиры на квартиру, и документы есть далеко не на каждый адрес. Но предание держится крепко, и таверне оно идёт куда больше, чем любая вывеска.

Само название улицы совсем не литературное. «Уэртас» значит огороды: когда-то здесь кончался город и начинались сады и грядки, спускавшиеся к ручью в низине, где теперь бульвар Прадо. Огороды давно исчезли, а улица стала одной из самых шумных в Мадриде, особенно после полуночи. Присмотрись к мостовой: в камень вмурованы бронзовые буквы. Это цитаты классиков, и чуть дальше по улице я расскажу о них подробнее.

Вернись взглядом к стойке. В Мадриде вермут — это не просто напиток, а время суток. «Пойти на вермут» означает полуденный ритуал перед обедом: в воскресенье после рынка или мессы, с друзьями, стоя у стойки, с оливкой, ломтиком лимона и капелькой сифона. Каса Альберто славится классикой мадридской кухни — тушёными рубцами, фрикадельками, бычьим хвостом, — то есть едой, которую готовили здесь задолго до моды на гастрономию.

Для масштаба: когда здесь налили первый стакан вина, Пушкин ещё дописывал «Евгения Онегина», а Испанией правил Фердинанд Седьмой. С тех пор сменились короли, республики, диктатура и демократия, а таверна всё стоит на своём месте. Теперь иди дальше по Уэртас, вниз, по бронзовым буквам, до перекрёстка с Калле-дель-Леон, улицей Льва.