Площадь Принсипи-Реал: кедр-зонтик и маг Кроули

Чем это место примечательно?

Посмотри на это дерево: ствол невысокий, а ветви разложены горизонтально по железной решётке, как огромный зелёный зонт, под которым помещается целый круг скамеек.

Ключевые факты

Open the walk

Посмотри на это дерево: ствол невысокий, а ветви разложены горизонтально по железной решётке, как огромный зелёный зонт, под которым помещается целый круг скамеек. Его зовут кедром, но на самом деле это мексиканский кипарис, посаженный ещё в девятнадцатом веке, и его крона раскинулась больше чем на двадцать метров. В тени сидят старики за картами, мамы с колясками и студенты с ноутбуками. Площадь Принсипи-Реал — самая уютная гостиная Лиссабона.

Под твоими ногами ещё одна тайна: подземный резервуар Патриаршего водохранилища, построенный в 1860-х годах. Он был частью системы, которая раздавала по городу воду акведука Агуаш-Либреш. Восьмиугольный зал с каменными колоннами, наполовину погружённый в полумрак, похож на затопленный храм. Лиссабон вообще умеет прятать под самыми мирными скверами самые неожиданные вещи.

А теперь обещанный Пессоа-астролог. Он всерьёз увлекался астрологией и оккультизмом, составлял гороскопы друзьям, себе и даже своим гетеронимам: у каждого была своя дата рождения и своё небо. Однажды он написал английскому магу Алистеру Кроули, указав на ошибку в его гороскопе, а позже даже перевёл на португальский его стихотворение «Гимн Пану». Завязалась переписка, и в 1930 году Кроули сам приехал в Лиссабон, чтобы познакомиться с поэтом.

Дальше сюжет становится почти детективным. Через несколько недель Кроули исчез, а у скалы Бока-ду-Инферну в Кашкайше нашли его прощальную записку, придавленную портсигаром. Газеты гудели, а Пессоа с серьёзным видом рассказывал журналистам о таинственных знаках. Кроули приехал в Лиссабон не один, а с молодой немецкой художницей, и их бурная ссора, по одной из версий, подтолкнула его к этой инсценировке. Сам он тем временем преспокойно объявился в Берлине. Судя по всему, двое мистификаторов просто устроили розыгрыш... и для одного из них это было делом привычным.

Пессоа называл свои гетеронимы «драмой в людях»: вместо пьесы с персонажами он создал целых поэтов. Наверное, поэтому ему так нравилось, когда жизнь сама превращалась в спектакль. Теперь пересеки площадь и иди по улице Эскола-Политекника дальше, минуты три. За воротами старого здания Политехнической школы начинается сад, где нас ждёт главный из гетеронимов.