Улочки Байру-Алту: газеты, «Орфей» и фаду вадиу

Чем это место примечательно?

Вокруг тебя прямые, как по линейке, узкие улочки, двух- и трёхэтажные дома, двери в граффити и балконы, на которых сушится бельё. Днём Байру-Алту сонный, почти деревенский, а к ночи эти же улицы заполняются людьми с бокалами, и шум стоит до утра.

Ключевые факты

Open the walk

Вокруг тебя прямые, как по линейке, узкие улочки, двух- и трёхэтажные дома, двери в граффити и балконы, на которых сушится бельё. Днём Байру-Алту сонный, почти деревенский, а к ночи эти же улицы заполняются людьми с бокалами, и шум стоит до утра. Ты на улице, которая носит имя газеты, — улице Диариу-ди-Нотисиаш.

Квартал вырос в шестнадцатом веке на холме за старыми городскими стенами, и его разбили по сетке, что для тогдашнего Лиссабона было новинкой. Сначала здесь селились знать и иезуиты, потом ремесленники, моряки и всякий беспокойный люд. А в девятнадцатом веке Байру-Алту стал газетным кварталом: стучали печатные машины, пахло краской и свинцом, носились мальчишки-газетчики. Газета «Диариу-ди-Нотисиаш», основанная в 1864 году, начиналась на этой улице, которая тогда звалась улицей Калафатеш, то есть конопатчиков, — тех, кто смолил днища кораблей. Моряки и печатники, корабли и газеты: весь Лиссабон в одном названии.

Газетный мир был миром Пессоа. Он печатался в журналах и газетах, спорил в редакциях, а в 1915 году вместе с друзьями, среди которых были поэт Мариу де Са-Карнейру и художник Алмада Негрейруш, выпустил журнал «Орфей». Вышло всего два номера, но лиссабонская пресса встретила их хохотом и бранью: авторов называли сумасшедшими. Сегодня с «Орфея» отсчитывают историю португальского модернизма, а во втором номере вышла «Морская ода» Кампуша.

Когда стемнеет, в некоторых здешних тавернах можно услышать фаду вадиу — «бродячее» фаду. Это не концерт для туристов: поют посетители, повара, соседи, таксист, зашедший после смены. Гитарист знает все мелодии; певцу нужно лишь знать слова и уметь заставить зал замолчать. Пессоа однажды написал, что фаду — это усталость сильной души, взгляд Португалии на Бога, в которого она верила и который её оставил.

Для человека, который всю жизнь говорил чужими голосами, фаду было почти автопортретом: песня, в которой каждый поёт свою тоску, а слушают её все. Байру-Алту хранит и последнюю страницу этой истории. Поднимись по улице на север, а потом сверни налево, на соседнюю улицу Луш-Сорьяну. Там стоит здание с французским названием на фасаде.