Дворец Долмабахче, Султанские ворота

Чем это место примечательно?

Остановись у Султанских ворот: золочёные решётки, колонны, тугра, султанская монограмма, над аркой. За ними фасад длиной около шестисот метров вдоль Босфора, и с воды дворец Долмабахче кажется не зданием, а целой улицей из белого мрамора.

Ключевые факты

Open the walk

Остановись у Султанских ворот: золочёные решётки, колонны, тугра, султанская монограмма, над аркой. За ними фасад длиной около шестисот метров вдоль Босфора, и с воды дворец Долмабахче кажется не зданием, а целой улицей из белого мрамора.

Дворец строили с 1843 по 1856 год для султана Абдул-Меджида, по проекту Гарабета и Никогоса Бальянов. Почти четыре века султаны жили в Топкапы, в лабиринте павильонов и двориков. Но середина девятнадцатого века требовала другого: парадных залов, балов, приёмов европейских послов, мебели из Парижа и хрусталя из Богемии. И двор переехал сюда, в дом, который мог поспорить с Версалем. Абдул-Меджид был тем самым султаном, который в 1839 году объявил реформы Танзимата: равенство подданных перед законом, новые суды, новые школы. Дворец должен был стать витриной этой новой империи.

Цифры кружат голову. Сотни комнат, десятки залов, собственные хаммамы. По подсчётам, которые любят повторять экскурсоводы, на позолоту потолков ушло около четырнадцати тонн золота. В Церемониальном зале висит люстра из богемского хрусталя весом около четырёх с половиной тонн, и говорят, что это подарок королевы Виктории. Под этой люстрой принимали послов, а по праздникам выстраивались сановники империи. Мебель, часы и вазы везли со всего света, а ковры ткали на императорской фабрике в Хереке, основанной как раз в 1843 году.

А теперь оборотная сторона. Строительство обошлось в огромную сумму, а империя и так жила в долг, занимая у европейских банков. Меньше чем через двадцать лет после новоселья, в 1875 году, османская казна объявила, что больше не может платить по займам. Вскоре европейские кредиторы получили контроль над частью османских налогов, и для гордой империи это стало унижением. Дворец, задуманный как символ обновления, для многих современников стал символом расточительства, а через полвека с небольшим не стало и самой империи.

Самое пронзительное в этом дворце спрятано не в парадных залах, а в одной небольшой комнате гарема, где однажды остановили часы. Пройди вдоль ограды дальше, в сторону Бешикташа, к той половине дворца, где жили женщины султанской семьи.