Линденграхт и угриный бунт
Чем это место примечательно?
Посмотри на эту широкую улицу с деревьями посередине: слишком широкая для переулка, слишком прямая для случайности. Это засыпанный канал. Линденграхт, Липовый канал, в конце XIX века превратили в мостовую, как и несколько других каналов Йордана, — ради гигиены и проезда.
Ключевые факты
| Место | Линденграхт и угриный бунт |
|---|---|
| Адрес | Lindengracht, 1015 KH Amsterdam, Netherlands |
| Геокоординаты | 52.37990, 4.88260 |
| Часть прогулки | Амстердам: каналы и Йордан — дома с крюками, хофье и Анна Франк |
| Сгенерировано | Generated |
Посмотри на эту широкую улицу с деревьями посередине: слишком широкая для переулка, слишком прямая для случайности. Это засыпанный канал. Линденграхт, Липовый канал, в конце XIX века превратили в мостовую, как и несколько других каналов Йордана, — ради гигиены и проезда. Розенграхт и Элантсграхт тоже когда-то были водой: стоячие каналы бедного района пахли так, что их засыпали без особых сожалений.
Но знаменита Линденграхт не этим. В XIX веке здесь любили жестокую народную забаву — «палингтреккен», дёрганье угря. Над каналом натягивали верёвку и подвешивали к ней живого скользкого угря, а участники на лодке проплывали снизу и пытались на ходу сорвать его. Кто не удержался — летел в воду под хохот толпы. На мостах и в окнах собирались зрители, спорили на деньги, и для района это был настоящий праздник.
Забаву к тому времени уже запретили как жестокую к животным. И вот в июльское воскресенье 1886 года на Линденграхт снова натянули верёвку с угрём. Пришла полиция, один из полицейских перерезал верёвку... и Йордан взорвался. Сначала в ход пошли камни и кирпичи, потом баррикады.
Беспорядки продолжались и на следующий день; полиция не справлялась, и в район ввели армию. Солдаты стреляли в толпу. Погибли двадцать шесть человек, больше сотни были ранены, и город ещё долго спорил, кто виноват больше: власти, открывшие огонь, или забава, из-за которой всё началось. Так игра с угрём стала одним из самых кровавых эпизодов в истории города, и в Амстердаме его до сих пор называют Палингопрур — угриный бунт.
Йордан вообще умел за себя постоять: бедный, тесный, упрямый, с собственным говором и своими песнями. Певец Джонни Йордан, взявший себе имя района, пел сентиментальные баллады о здешней жизни, и их до сих пор подхватывают в местных кафе. Через полвека, в 1934 году, Йордан снова вышел на улицы — на этот раз против урезания пособий безработным в годы кризиса. Иди по Линденграхт на восток, к церкви, которая стоит в конце улицы.