Варшавское восстание 1944 года: от площади Красиньских через баррикады и каналы к южному центру

63 дня битвы за свободу: командный пункт во дворце Красиньских, несокрушимый Польский банк, гибель поэта Бачинского, штурм небоскрёба Пруденшиал, спасительный люк на Варецкой и взвод глухонемых

Warsaw · 11 stops · 32 мин аудио · Generated

  1. 1. Дворец Красиньских: два восстания на одной площади

    Plac Krasińskich 5, 00-207 Warszawa, Poland

    Встань в центре площади Красиньских и посмотри на монументальный светло-кремовый фасад дворца: строгий барочный портик с коринфскими пилястрами и треугольным фронтоном увенчан скульптурной группой, прославляющей доблесть древнеримского патриция Марка Валерия Мессалы. Этот дворец, возведённый в конце семнадцатого века по проекту выдающегося голландского зодчего Тильмана ван Гамерена для воеводы Яна Доброгоста Красиньского, по праву считался самым пышным частным магнатским дворцом Варшавы. Но за его утончённой аристократической красотой скрываются одни из самых драматических страниц польской истории. Именно отсюда начинается наше погружение в трагедию и героизм Варшавского восстания 1944 года.

    Площадь Красиньских помнит не одно восстание: в ноябре 1830 года здесь кипели ожесточённые схватки восставших польских офицеров и юнкеров против царских войск, а дворец долгое время служил зданием Верховного суда Царства Польского. В августе 1944 года история повторилась с невиданной прежде яростью. В первые же дни восстания бойцы батальона Хробры I и группы Север выбили немецкую охрану и превратили массивные залы дворца в штаб обороны Старого города. В просторных барочных залах разместились полевые лазареты, склады медикаментов и радиостанция Блыскавица, передававшая в эфир правду о борьбе польской столицы.

    27 августа 1944 года немецкая авиация обрушила на дворец серию тяжелых полутонных авиабомб: взрывы пробили перекрытия и вызвали колоссальный пожар, уничтоживший ценнейшие рукописи Национальной библиотеки, эвакуированные сюда перед войной. Под развалинами заживо сгорели и задохнулись десятки раненых повстанцев и мирных жителей, укрывавшихся в подвалах. Уцелевшие стены стали последней непреодолимой цитаделью, сдерживавшей натиск штурмовых групп эсэсовцев.

    Напротив дворца высится гигантский бронзовый монумент Варшавского восстания, открытый в 1989 году: бронзовые фигуры повстанцев словно вырываются из-под рушащихся каменных пилонов, а бойцы с гранатами устремляются в бой прямо из люка городской канализации. Именно этот подземный люк стал единственной дорогой жизни, спасшей тысячи защитников Старого города от полного истребления. На ступенях мемориала никогда не увядают живые цветы, а в памятные дни тысячи варшавян собираются здесь при свете факелов.

    Сверни на улицу Длугую и двигайся на юго-запад к мощным кирпичным руинам Редуты Польского банка на Беляньской.

  2. 2. Редута Польского банка на Беляньской

    ul. Bielańska 10, 00-085 Warszawa, Poland

    Остановись перед огромным обгоревшим железобетонным каркасом здания с пробитыми снарядами стенами и следами сотен пуль: это Редута Польского банка на улице Беляньской. Построенный в начале двадцатого века как Варшавское отделение Государственного банка Российской империи, этот монументальный комплекс сочетал парадные неоклассические фасады с невероятно прочной конструкцией из бронированного бетона и стальных балок. В его грандиозных подвальных хранилищах до войны лежали тонны золотого запаса Второй Речи Посполитой, успевшего покинуть столицу в сентябре тридцать девятого года. Во время оккупации здесь размещался эмиссионный банк, а в августе 1944 года это место превратилось в одну из самых неприступных крепостей восставшей Варшавы. Почти месяц этот бастион сковывал элитные части вермахта.

    Повстанцы из знаменитого батальона Густав и роты Харцеров заняли здание на вторые сутки восстания, захватив огромные запасы продовольствия и немецкого снаряжения. Толстые железобетонные перекрытия и глубокие подземные банковские сейфы выдерживали прямые попадания тяжелых бомб пикирующих бомбардировщиков Юнкерс, превратив банк в несокрушимый щит, прикрывавший южный фланг обороны всего Старого города. Немецкие офицеры называли этот очаг сопротивления крепостью на Беляньской.

    День за днём нацисты бросали на штурм танки, огнеметные машины и радиоуправляемые танкетки со взрывчаткой, но каждый приступ разбивался о шквальный огонь защитников. Бои шли за каждый лестничный пролёт и коридор: когда верхние этажи обрушились и вспыхнули, польские солдаты продолжали отбиваться из полуподвальных казематов. Лишь в конце августа, когда иссякли боеприпасы и все защитники получили ранения, поступил приказ отступить по канализационным каналам. Героическая оборона редуты стала символом беспримерной стойкости варшавской молодёжи, готовой драться за каждый метр родной земли.

    После войны руины редуты намеренно не стали сносить или застраивать стандартными домами: этот истерзанный остов законсервировали как священный памятник воинской доблести. Приглядись к щербинам на кирпиче: на фасаде до сих пор видны следы штыковых атак и осколков артиллерийских снарядов. Перед фасадом установлены мемориальные плиты с поимённым списком павших защитников, напоминая потомкам о цене завоёванной свободы.

    Пройди по улице Беляньской на юг и выйди на простор Театральной площади к восстановленному дворцу Яблоновских.

  3. 3. Театральная площадь, дворец Яблоновских и гибель Бачинского

    Plac Teatralny, ul. Senatorska 14, 00-082 Warszawa, Poland

    Выйди на Театральную площадь и взгляни на элегантный фасад дворца Яблоновских с высокой четырёхгранной часовой башней: в девятнадцатом веке это здание служило ратушей Варшавы. Напротив высится грандиозная классицистическая колоннада Большого театра архитектора Антонио Корацци. По обеим сторонам площади некогда высились монументальные доходные дома, чьи парадные подъезды и витрины превратились в огневые точки и снайперские засады. До войны эта площадь была центром светской и культурной жизни, но в первые дни августа сорок четвёртого года она превратилась в смертоносную нейтральную полосу, простреливаемую немецкими снайперами со всех крыш. Здесь оборвалась жизнь главного поэтического голоса восставшей Польши.

    Дворец Яблоновских был захвачен повстанцами в первые же часы восстания. В составе батальона Парасоль сюда прибыл двадцатитрёхлетний Кшиштоф Камиль Бачинский — гениальный поэт, чьи пронзительные стихи стали духовным завещанием так называемого поколения Колумбов, юношей и девушек, чья молодость выпала на войну. Командование знало об уникальном даровании Бачинского и пыталось уберечь его от передовой, но поэт наотрез отказался от штабной службы и пошёл в бой рядовым стрелком.

    4 августа 1944 года около четырёх часов дня Бачинский занял стрелковую позицию у окна на втором этаже дворца Яблоновских. Пуля немецкого снайпера, засевшего в здании Большого театра напротив, смертельно ранила поэта в голову: он умер на руках товарищей, не приходя в сознание. Спустя три недели в боях погибла и его молодая беременная жена Барбара Драпчинская, так и не узнав о гибели мужа. Трагическая гибель молодого гения стала невосполнимой раной для польской литературы: Бачинский оставил после себя сотни бессмертных стихотворений, ставших классикой.

    На стене восстановленного дворца установлена скромная памятная доска с барельефом поэта. Станислав Пигонь, выдающийся историк литературы, узнав о решении Бачинского идти на фронт, произнёс горькие пророческие слова: Мы принадлежим к нации, чей удел — стрелять по врагу из золотых карабинов. Сегодня Театральная площадь вновь полна жизни, но барельеф поэта на стене ратуши неизменно заставляет прохожих замедлить шаг и вспомнить ту страшную драму.

    Пересеки площадь и двигайся на юг по улице Сенаторской и Вержбовой к Саксонскому саду и легендарной баррикаде на Королевской.

  4. 4. Баррикада на Королевской и Саксонский сад

    ul. Królewska (róg ul. Marszałkowskiej), 00-103 Warszawa, Poland

    Остановись на углу улиц Королевской и Маршалковской, где вековые липовые аллеи Саксонского сада упираются в шумный городской проспект. Сегодня здесь мчатся трамваи и спешат пешеходы, но в августе сорок четвёртого года это был один из самых страшных и непроходимых перекрёстков в мире: здесь проходила неприступная Баррикада на Королевской. Она представляла собой глубокий ров, укреплённый брусчаткой, мешками с землей, перевёрнутыми трамвайными вагонами и железными балками. Днём и ночью перекрёсток находился под перекрёстным обстрелом немецких пулемётов, и любая попытка перебежать дорогу могла стать последней в жизни. Эта линия обороны стала северным щитом всего Средместья.

    На протяжении всех шестидесяти трёх дней восстания немцы так и не смогли прорвать этот рубеж. Оборону здесь держали бойцы знаменитого батальона Килиньский. Позиции врагов разделяло буквально несколько десятков метров: немцы укрепились в руинах Саксонского дворца и за деревьями парка, непрерывно засыпая улицу минами и снарядами, а поляки стояли насмерть в подвалах разбитых камениц на противоположной стороне. Бойцы батальона Килиньский проявляли невероятное хладнокровие, отбивая по нескольку ожесточённых штурмов в сутки.

    Саксонский сад превратился в выжженную полосу смерти: от вековых деревьев остались лишь расщеплённые обгоревшие пни, а в аллеях среди воронок лежали сотни незахороненных тел. Оккупанты неоднократно использовали живой щит: гнали впереди танков польских женщин и детей, привязанных к броне. Повстанцы сжимали зубы и открывали снайперский огонь исключительно по немецким смотровым щелям и пехоте за танками, спасая заложников. Несмотря на нечеловеческие условия и нехватку воды, защитники делились сухарями с жителями соседних домов.

    Бойцы на Королевской проявили чудеса инженерной изобретательности: под улицей были прорыты подземные подкопы, по которым защитники внезапно заходили во фланг атакующим гитлеровцам. Баррикада пала лишь 2 октября 1944 года — в день подписания общей капитуляции, когда уцелевшие защитники с оружием в руках покинули непобеждённую позицию. Эта позиция вошла в историю восстания как образец несокрушимой воинской чести и верности присяге.

    Поверни на улицу Кредитовую и выйди на площадь Малаховского, где над домами парит купол лютеранского собора Святой Троицы.

  5. 5. Площадь Малаховского, галерея Захента и собор Святой Троицы

    Plac Małachowskiego, 00-063 Warszawa, Poland

    Ты находишься на площади Малаховского: перед тобой предстаёт гармоничный архитектурный ансамбль, где строгий монументальный неоренессанс галереи искусств Захента соседствует с грандиозной классицистической ротондой лютеранского собора Святой Троицы. Величественный шестиколонный коринфский портик Захенты словно возвышается над суетой повседневности, приглашая ценителей прекрасного в храм национального искусства. Площадь всегда была любимым местом прогулок варшавской интеллигенции, художников, профессоров и архитекторов. Галерея Захента, возведённая на рубеже двадцатого века по проекту Стефана Шиллера, была святилищем польского изобразительного искусства. Именно здесь в декабре 1922 года фанатиком-националистом Невядомским был трагически застрелен первый всенародно избранный президент независимой Польши Габриэль Нарутович.

    В дни восстания 1944 года эта мирная площадь превратилась в арену ожесточённых уличных столкновений. Повстанцы батальона Густав и роты Харцеров вели отсюда постоянный огонь по немецким позициям в районе Саксонского сада. В тяжелые дни августа сорок четвёртого года художественная галерея превратилась в передовой наблюдательный пункт, откуда корректировали огонь повстанческих миномётов. В подвалах собора Святой Троицы и прилегающих домов располагались убежища для сотен мирных жителей, спасавшихся от непрерывных артиллерийских обстрелов.

    Во время налётов люфтваффе в собор Святой Троицы попали тяжелые зажигательные бомбы: грандиозный деревянный купол архитектора Шимона Богумила Цуга вспыхнул как факел и с грохотом рухнул внутрь храма. Купол собора Святой Троицы, бывший одной из главных доминант городской панорамы, обрушился прямо на старинный алтарь, но вера защитников осталась непоколебимой. Однако массивные кирпичные стены выдержали удар, защитив прятавшихся в крипте людей. Фасад Захенты также получил множество пробоин от осколков, но устоял, сохранив часть музейных запасников.

    Захента в переводе с польского означает поощрение — поощрение изящных искусств. Поразительно, но даже в дни смертоносных боёв бойцы находили время спасать полотна выдающихся польских мастеров: Яна Матейко, Юзефа Хелмоньского и Войцеха Герсона, пряча холсты в глубоких банковских сейфах. Восстановленная после войны Захента сегодня продолжает служить главной выставочной площадкой современного польского искусства, напоминая о вечности культуры перед лицом разрушения.

    Пройди на восток по улице Траугутта и выйди на просторную площадь Повстанцев Варшавы к подножию легендарного небоскрёба Пруденшиал.

  6. 6. Площадь Повстанцев Варшавы и небоскрёб Пруденшиал

    Plac Powstańców Warszawy 9, 00-039 Warszawa, Poland

    Подними голову и взгляни на стройную шестнадцатиэтажную башню из светлого песчаника, венчающую перспективу площади: это знаменитый небоскрёб Пруденшиал, ныне отель Варшава. Построенный в 1931–1933 годах по проекту Марцина Вейфельда для британского страхового общества, он взметнулся на высоту шестьдесят шесть метров, став вторым по высоте небоскрёбом Европы. Здание поражало современников своей технологичностью: скоростные бесшумные лифты, центральное отопление и панорамное остекление верхних этажей делали его чудом инженерной мысли тридцатых годов. Это был символ ультрасовременной, богатой и технологичной Польши межвоенного периода. Но мировую известность зданию принесла его невероятная стойкость в дни восстания сорок четвёртого года.

    Уже 1 августа 1944 года бойцы батальона Килиньский штурмом овладели зданием, сбросили нацистский флаг и водрузили на мачте крыши гигантское бело-красное польское знамя. Этот флаг развевался над сражающейся столицей все шестьдесят три дня, видимый практически из каждого района Варшавы, вселяя надежду в сердца сотен тысяч горожан. С высоты птичьего полёта повстанческие наблюдатели круглосуточно передавали по радио сведения о перемещениях вражеских колонн и танков по всей левобережной Варшаве.

    Немецкое командование сделало уничтожение Пруденшиала делом престижа: по зданию непрерывно била тяжелая артиллерия. 28 августа в башню попал двухтонный бетонобойный снаряд сверхтяжелой самоходной мортиры Карл калибра шестьсот миллиметров. Звук попадания гигантского снаряда мортиры Карл напоминал удар чудовищного колокола, от которого задрожали кварталы на километры вокруг. Момент взрыва успел запечатлеть кинооператор повстанцев Сильвестр Браун: этот исторический снимок обошёл всю мировую прессу. Но стальной клёпаный каркас архитектора Стефана Брылы выдержал страшный удар, и башня не рухнула.

    Всего в здание попало более тысячи тяжелых снарядов и авиабомб: дом выгорел дотла, лишился наружных стен, превратившись в голый скелет из перекрученной стали, но устоял. После войны символ несгибаемости Варшавы восстановили, вернув ему первозданный лоск межвоенного ар-деко. Сегодня в исторических стенах небоскрёба работает роскошный пятизвёздочный отель, бережно сохранивший в дизайне холлов исторические стальные балки с клёпками тридцатых годов.

    Пройди на восток по улице Свентокшиской к перекрёстку с улицей Варецкой, где расположен священный для варшавян Памятник эвакуационному люку.

  7. 7. Памятник эвакуационному люку на Варецкой

    ul. Warecka (róg ul. Nowy Świat), 00-030 Warszawa, Poland

    Подойди к неприметному гранитному мемориалу у перекрёстка улиц Варецкой и Новый Свят: здесь в каменную плиту вмонтирован настоящий чугунный канализационный люк с рельефной надписью. Рядом шумит знаменитая парадная улица Новый Свят, где горожане пьют кофе и покупают цветы, не подозревая, какие драматические события разыгрались под этой мостовой. Для непосвящённого прохожего это просто элемент подземных коммуникаций, но для каждого варшавянина это место благоговейной памяти. Именно этот люк в начале сентября 1944 года стал выходом из кромешного подземного ада для более чем пяти тысяч израненных повстанцев и гражданских лиц, эвакуированных из окружённого Старого города.

    Когда оборона Старого города была прорвана, а район подвергался непрерывному огневому валу, командование Армии Крайовой приняло беспрецедентное в мировой военной истории решение: совершить скрытую эвакуацию целого гарнизона через действующую городскую канализационную сеть. Для координации подземного движения была создана специальная служба проводников — юных девушек-связных, которые наизусть знали каждый изгиб и ответвление тёмных сточных труб. Путь под землей протяженностью более полутора километров по сточным трубам высотой от метра до полутора занимал от восьми до шестнадцати часов нечеловеческих мук.

    Люди шли по пояс в ледяных зловонных нечистотах в полнейшей темноте, держась за протянутые провода и плечи впереди идущих товарищей. Теснота была такой, что люди не могли распрямить спину, неся на себе раненых товарищей, ящики с патронами и последние уцелевшие пулемёты. Разговаривать и зажигать спички категорически запрещалось под угрозой расстрела: немцы дежурили у промежуточных люков, бросая вниз гранаты, заливая каналы бензином и пуская отравляющие газы. Многие теряли рассудок от клаустрофобии и тонули в мутных стоках прямо под ногами соратников.

    Но когда измученные, потерявшие человеческий облик бойцы с оружием наперевес один за другим поднимались из этого люка на мостовую Варецкой, их встречали ликующие жители центра, плакавшие от счастья, протягивавшие чистую воду и бинты. Этот подземный исход позволил сохранить ядро Армии Крайовой и продолжить сопротивление ещё на целый месяц. У мемориального люка всегда лежат свежие цветы, напоминая о мужестве тех, кто прошёл сквозь кромешную тьму ради свободы.

    Направляйся теперь на запад по Свентокшиской к улице Зельной, к цитадели телефонной связи — зданию ПАСТ-а.

  8. 8. Здание ПАСТ-а на Зельной: взятая твердыня связи

    ul. Zielna 39, 00-108 Warszawa, Poland

    Остановись перед массивным серым восьмиэтажным зданием на улице Зельной: его брутальный силуэт с узкими окнами напоминает неприступную средневековую крепость. В начале двадцатого века этот внушительный восьмиэтажный дом из железобетона и гранита казался настоящим заокеанским чудом архитектуры, вознесшимся над скромной купеческой застройкой Зельной. Это здание ПАСТ-а — Польского акционерного телефонного общества, возведённое в 1908 году как первая в Российской империи высотная телефонная станция. С высоты его пятидесяти одного метра открывался круговой обзор всего центра Варшавы. В годы оккупации немцы превратили станцию в важнейший узел стратегической связи всего Восточного фронта, связавший Берлин со штабами армий.

    Немцы основательно подготовились к круговой обороне: окна заложили кирпичом с пулемётными амбразурами, здание опоясали рядами колючей проволоки и минными полями, а гарнизон из полутора сотен отборных эсэсовцев располагал колоссальными запасами боеприпасов и продовольствия. Позиция немцев была практически неуязвима для стрелкового оружия: пулемётные очереди с балконов и плоской крыши накрывали все подходы на сотни метров вокруг. С первых часов восстания немецкие снайперы с верхних этажей ПАСТ-а методично расстреливали всё живое на прилегающих улицах, парализуя связь между отрядами повстанцев.

    Первые три лобовых штурма захлебнулись в крови. Тогда командование батальона Килиньский разработало хитроумный план комбинированной атаки. В ночь на 20 августа сапёры пробили стену здания взрывчаткой, а штурмовые группы применили самодельные ранцевые огнемёты и пожарные насосы, закачавшие внутрь горящую смесь бензина и машинного масла. Дым от горящей смеси разъедал глаза, в коридорах рвались гранаты, но польские штурмовики метр за метром зачищали этаж за этажом, проявляя чудеса храбрости.

    К полудню 20 августа нацистская твердыня пала: в плен сдались более ста тридцати гитлеровцев, а повстанцы захватили десятки пулемётов, сотни винтовок и стратегическую телефонную аппаратуру. Это была одна из самых блестящих тактических побед Армии Крайовой, поднявшая боевой дух всей столицы. Победа на Зельной доказала, что даже самая неприступная нацистская цитадель бессильна перед народной волей к свободе. Сегодня над крышей здания гордо реет знак Сражающейся Польши — знаменитая Котвица.

    Двигайся на юг по улице Злота к историческому кинотеатру Палладиум, ставшему кинозалом восставшей Варшавы.

  9. 9. Кинотеатр Палладиум на Злотой: кинохроника восстания

    ul. Złota 7/9, 00-019 Warszawa, Poland

    Войди под скромный портал дома номер 7/9 по улице Злота: сегодня здесь размещается популярный студенческий клуб и театр, но в 1944 году этот просторный зал с балконом занимал фешенебельный кинотеатр Палладиум. Широкие мраморные лестницы, бархатные кресла и просторное фойе кинотеатра до войны принимали самые громкие кинопремьеры европейского кинематографа. Открытый в 1937 году, он был оснащён самым современным проекционным и акустическим оборудованием того времени. В дни восстания Палладиум стал духовным очагом столицы: именно здесь собирались сотни горожан и солдат, чтобы увидеть правду о собственной борьбе на большом экране.

    При штабе Армии Крайовой действовал кинорепортажный отдел Бюро информации и пропаганды. Операторы-смельчаки Антоний Богодзевич, Стефан Багиньский и Ежи Зажицкий с тяжелыми ручными камерами под свистом пуль снимали уличные бои, работу полевых госпиталей, штурм ПАСТ-а и приготовление пищи на баррикадах. Фронтовые кинооператоры проявили подлинный героизм: многие из них погибли с камерой в руках, фиксируя правду для будущих поколений. Плёнку проявляли в подпольной лаборатории в нечеловеческих условиях дефицита чистой воды и реактивов.

    14 августа 1944 года в переполненном зале Палладиума состоялась историческая премьера первого выпуска кинохроники Варшава сражается. Зрители сидели вповалку в проходах при свете тусклых аварийных аккумуляторов, а когда на экране появлялись лица их сражающихся соседей и кадры поверженных врагов, зал взрывался неистовыми овациями и слезами. Кинохроника поднимала дух осаждённого города сильнее любых воззваний: варшавяне видели, что их борьба не напрасна и о ней знает весь свободный мир. Многие матери именно на этих кадрах в последний раз видели своих живых сыновей и дочерей.

    Пока в зале крутилась хроника, по крыше здания гремели обломки от разрывов соседних фугасных бомб, но никто не покидал мест. Эти киноленты чудом уцелели в тайниках среди руин и сегодня являются бесценным документальным достоянием мировой истории, вошедшим в реестр Память мира ЮНЕСКО. Сегодня в этих исторических стенах по-прежнему звучат аплодисменты, напоминая о неразрывной связи искусства и человеческого достоинства.

    Выйди на улицу Злота и направляйся на юго-восток к перекрёстку с Иерусалимскими аллеями, к легендарной 'артерии жизни'.

  10. 10. Баррикада в Иерусалимских аллеях: артерия жизни

    Al. Jerozolimskie (róg ul. Kruczej), 00-024 Warszawa, Poland

    Остановись на оживлённом углу Иерусалимских аллей и улицы Кручей: сегодня это широкая многополосная столичная автострада, залитая огнями витрин. Широкая перспектива аллей, проложенных ещё в девятнадцатом веке в сторону Венского вокзала, превратилась в смертоносную полосу отчуждения, простреливаемую со всех направлений. Но в августе сорок четвёртого года пересечь эту широкую улицу шириной более сорока метров средь бела дня было равносильно мгновенному самоубийству. Иерусалимские аллеи находились под непрерывным прицелом немецких пулемётных дзотов, танков и курсировавшего по железнодорожной ветке тяжелого бронепоезда. Это была смертельная граница, разорвавшая восстание на две изолированные части: Северное и Южное Средместье.

    Командование понимало: если не создать безопасный переход между районами, восстание погибнет за считанные дни. Под непрекращающимся ураганным огнем под покровом ночи сапёры и гражданские добровольцы вручную прорыли через всю проезжую часть узкую траншею метровой глубины, защитив её насыпью из гранитной брусчатки, мешков с песком и железнодорожных шпал. В создании траншеи участвовали сотни жителей всех возрастов: женщины, подростки и старики передавали булыжники по живой цепочке, невзирая на свистящие пули. Так родилась знаменитая Баррикада в Иерусалимских аллеях.

    Этот узкий проход превратился в главную кровеносную артерию сражающегося города. С юга на север круглосуточно несли боеприпасы и гранаты, изготовленные в подпольных мастерских, а обратно переправляли тяжелораненых бойцов в госпитали, мешки с мукой, газеты и почту. Через этот переход проходили связные, доставлявшие важнейшие приказы главнокомандующего генерала Тадеуша Бур-Коморовского во все секторы сражающейся столицы. Люди бежали по траншее пригнувшись, в то время как пули с визгом рикошетили от каменных плит буквально в сантиметрах над касками.

    Немецкие танки десятки раз пытались сравнять баррикаду с землей, сбрасывая на насыпь авиабомбы и заливая траншею горящей смолой. Но каждую ночь варшавяне упрямо выходили под обстрел с лопатами и заново откапывали свой драгоценный коридор жизни. Память об этой легендарной артерии жизни навсегда вписана золотыми буквами в героическую летопись обороны Варшавы.

    Двигайся на юго-восток в сторону площади Трёх Крестов к Институту глухонемых, где дислоцировался самый необычный повстанческий взвод.

  11. 11. Институт глухонемых и взвод глухонемых Армии Крайовой

    Plac Trzech Krzyży 4/6, 00-499 Warszawa, Poland

    Наш скорбный и героический маршрут завершается на площади Трёх Крестов перед строгим классицистическим трёхэтажным зданием с треугольным фронтоном и белоснежным портиком: это Институт глухонемых и слепых, основанный священником Якубом Фальковским ещё в 1817 году. Основатель института, благородный ксёндз Якуб Фальковский, посвятил жизнь тому, чтобы вернуть лишённых слуха людей в полноценную общественную жизнь. В августе сорок четвёртого года в этих стенах родилась одна из самых удивительных, трогательных и невероятных страниц истории Второй мировой войны: здесь сражался Взвод глухонемых Армии Крайовой. Это было единственное подобное воинское подразделение во всей антигитлеровской коалиции.

    Костяк взвода составили выпускники и воспитанники института — глухие и слабослышащие харцеры подпольного скаутского кружка. Их командиром стал слышащий подпоручик Веслав Ежиковский, знавший язык жестов. Солдаты взвода носили стандартную повстанческую форму с бело-красными повязками, но с особой нашивкой с буквами GL — głuchoniemy, глухонемой. Глухие солдаты обладали феноменальной зрительной памятью и мгновенной реакцией, безошибочно ориентируясь в темноте ночных улиц и развалин. Они виртуозно общались жестами в полнейшей тишине, что давало колоссальное преимущество в ночных разведывательных вылазках.

    Бойцы взвода глухонемых не искали снисхождения: они на равных несли караульную службу, строили и обороняли баррикады на площади Трёх Крестов и в Уяздовских аллеях, вели разведку во вражеском тылу и штурмовали укреплённые позиции нацистов. Глухие девушки-харцерки служили самоотверженными санитарками в полевом госпитале, под бомбами вынося раненых на своих плечах. Даже в минуты смертельной опасности бойцы сохраняли потрясающее спокойствие и удивительную взаимовыручку, поддерживая друг друга без единого слова.

    Неспособность слышать взрывы компенсировалась невероятно обострённым восприятием вибрации почвы: глухие бойцы первыми по дрожи пола ощущали приближение тяжелых немецких танков или начало работы подкопных мин задолго до того, как их слышали остальные.

    Взвод сохранил дисциплину и боеспособность до самого конца: 2 октября 1944 года тридцать три глухонемых солдата Армии Крайовой с воинскими почестями сдали оружие и отправились в лагеря для военнопленных. Подвиг Взвода глухонемых стал вечным свидетельством того, что истинное мужество и патриотизм рождаются в самом сердце человека, преодолевая любые физические преграды.