Беларусь у Варшаве

Ад Рэчы Паспалітай да «сталіцы беларускай эміграцыі»

Варшава · 13 stops · 13.7 km · ~3.8 h · Generated March 2026

1. Замковая площадь: начало общей истории

Plac Zamkowy, Warszawa

Поднимите голову... Видите бронзовую фигуру на вершине? Это король Сигизмунд Третий Ваза, застывший над Варшавой на высоте двадцати двух метров. Колонна, на которой он стоит — Первый в Европе светский монумент на колонне, посвящённый не святому, а обычному смертному. До этого на колоннах красовались только Богородица и святые.......... Но вот что мало кто знает. Сам Сигизмунд задумал этот памятник... в честь Себя. Он хотел увековечить победу над мятежниками шляхтича Николая Зебжидовского, которые требовали убрать от двора иезуитов. Однако первая колонна оказалась вдвое выше нынешней и треснула пополам ещё в каменоломне! Так и пролежала, пока после смерти Сигизмунда его сын Владислав Четвёртый не довёл дело до конца.......... А знаете, кто вдохновил создателей? Владислав во время визита в Рим в тысяча шестьсот двадцать пятом году увидел Марианскую колонну перед базиликой Санта-Мария-Маджоре и загорелся идеей. Только вместо Девы Марии на вершину поместили светского правителя... что вызвало Скандал. Папский нунций Марио Филонарди выразил официальный протест — мирянин на священной колонне казался ему дерзостью!......... Торжественное открытие состоялось двадцать четвёртого ноября тысяча шестьсот сорок четвёртого года. Но самая невероятная история случилась позже. Когда Пётр Первый в тысяча семьсот одиннадцатом году посетил Варшаву, он буквально влюбился в колонну и стал упрашивать польского короля Августа Второго подарить её. Август щедро согласился... но во всей Варшаве не нашлось никого, кто смог бы перевезти такую махину! Так русский царь и уехал ни с чем.......... Памятник пережил шведское вторжение, несколько реставраций, а в ночь с первого на второе сентября тысяча девятьсот сорок четвёртого года прицельный снаряд немецкого танка повалил колонну. Но бронзовую статую удалось спасти! В тысяча девятьсот сорок девятом году король Сигизмунд вернулся на своё место — уже на новом гранитном стволе. Обломки прежних колонн и сегодня можно увидеть неподалёку, у подножия Замковой площади.......... А вот вам варшавская легенда: говорят, если меч короля когда-нибудь выпадет из его руки — город ждёт несчастье. Пока, к счастью, Сигизмунд держит его крепко.
2. Площадь Пилсудского: «Марш беларусаў»

Plac Józefa Piłsudskiego, Warszawa

Вы стоите на площади Пилсудскего... самой большой площади польской столицы. Оглянитесь вокруг. Это огромное открытое пространство кажется почти пустым... но именно эта пустота и хранит невероятные истории.

Когда-то здесь стоял величественный Саксонский дворец, построенный ещё в шестнадцать шестьдесят шестом году. Видите колоннаду впереди? Это всё, что от него осталось. Двадцать девятого декабря тысяча девятьсот сорок четвёртого года немцы методично взорвали дворец... но три центральные арки уцелели. Существует версия, что немецкий сапёр Намеренно не заложил динамит под аркадой... из уважения к Могиле Неизвестного Солдата, которая находилась там с тысяча девятьсот двадцать пятого года.

А вот что мало кто знает. Именно в стенах этого дворца в декабре тысяча девятьсот тридцать второго года три польских математика... Мариан Реевский, Ежи Ружицкий и Хенрик Зыгальский... впервые в мире взломали код немецкой шифровальной машины «Энигма». Они работали в секретном Бюро шифров Генерального штаба, спрятанном прямо здесь! В тысяча девятьсот тридцать девятом году, за пять недель до войны, поляки передали свои открытия британцам и французам... что, по оценкам историков, могло сократить войну на два-три года.

А теперь... о совсем другой главе этой площади! После фальсифицированных выборов в Беларуси девятого августа две тысячи двадцатого года Варшава стала центром белорусской диаспоры. Белорусы стали второй по численности группой иностранцев в Польше после украинцев. И именно в Варшаве белорусская диаспора проводит свои крупнейшие шествия... ежегодные марши, приуроченные к годовщинам протестов и Дню Воли. Участники несут бело-красно-белые флаги, портреты политзаключённых... и длиннейший национальный флаг в триста тридцать метров. Многие надевают маски... потому что белорусские спецслужбы продолжают идентифицировать протестующих за рубежом, возбуждая уголовные дела и арестовывая имущество их родственников на родине.

Так площадь, где Наполеон проводил смотры войск в тысяча восемьсот седьмом, где Папа Иоанн Павел Второй произнёс свои знаменитые слова в тысяча девятьсот семьдесят девятом, вдохновившие движение «Солидарность»... эта площадь и сегодня остаётся местом, где рождается свобода.
3. Памятник Адаму Мицкевичу

Pomnik Adama Mickiewicza, Krakowskie Przedmieście, Warszawa

Перед вами стоит бронзовый человек с рукой, прижатой к сердцу. Адам Мицкевич... поэт, которого Три страны считают своим национальным гением. Польша, Литва и Беларусь. Но знаете ли вы, что этот главный польский поэт Никогда не был в Варшаве при жизни?

Он родился двадцать четвёртого декабря тысяча семьсот девяносто восьмого года под Новогрудком — на территории нынешней Беларуси. Учился в Вильнюсе, был сослан в Россию, скитался по Европе... и умер в Стамбуле. Но ни разу не ступил на варшавскую землю.

А памятник перед вами — это история настоящего тихого бунта. В тысяча восемьсот девяносто седьмом году писатель Генрик Сенкевич — будущий нобелевский лауреат — убедил царские власти разрешить строительство монумента. Бронзовую статую отлили в итальянском городе Пистойя, гранитную колонну привезли из-под Милана. Но вот в чём хитрость... Русская администрация потребовала, чтобы памятник поэту был Ниже стоявшего неподалёку монумента российскому фельдмаршалу Паскевичу. Польские архитекторы послушно представили чертежи... но «забыли» показать на них ступени и лестницу, которые вы видите и сегодня. Так Мицкевич незаметно перерос генерала!

Открытие состоялось двадцать четвёртого декабря тысяча восемьсот девяносто восьмого года — в столетний юбилей поэта. Царские чиновники, боясь патриотических демонстраций, запретили все марши и речи. Памятник открыли в полной Тишине... перед двенадцатью тысячами человек. Попасть можно было только по пригласительным билетам. Среди гостей была дочь поэта — Мария Гурецка.

В сорок четвёртом году нацисты демонтировали памятник и вывезли его в Германию. После войны польские солдаты нашли в Гамбурге только голову и фрагмент торса. Скульптор Ян Щепковский создал копию, и в январе тысяча девятьсот пятидесятого года монумент вернулся на своё место.

А в январе шестьдесят восьмого именно здесь, у подножия Мицкевича, вспыхнул студенческий бунт! Студенты протестовали против запрета спектакля «Дзяды» по поэме самого Мицкевича — советское посольство сочло пьесу «антисоветской». Протесты от этого памятника разлетелись по всей Польше.

Так бронзовый поэт, никогда не видевший Варшавы, стал её самым непокорным жителем.
4. Президентский дворец: памятник, который побывал в Гомеле

Pałac Prezydencki, Krakowskie Przedmieście 46/48, Warszawa

Взгляните на этого величественного всадника в античных одеждах, гордо восседающего на коне перед Президентским дворцом. Это князь Юзеф ПонятОвский... национальный герой Польши, маршал Франции, племянник последнего короля Речи Посполитой. Но знаете, что делает Эту статую по-настоящему уникальной? Она — один из самых знаменитых монументов-скитальцев в Европе. И часть её путешествия пролегала через... Беларусь.

Как конный памятник польскому герою оказался в белорусском Гомеле?

История начинается в тысяча восемьсот семнадцатом году, когда варшавяне получили разрешение императора Александра Первого на возведение памятника. Скульптуру заказали знаменитому датскому мастеру Бертелю ТорвАльдсену, и тот взял за образец конную статую Марка Аврелия на римском Капитолии. Бронзовую отливку завершили в тысяча восемьсот тридцать втором году... но к тому моменту грянуло Ноябрьское восстание. Установить памятник стало Невозможно.

Скульптуру конфисковали и в разобранном виде отправили в крепость Модлин. А затем... император Николай Первый приказал её Уничтожить и переплавить на пуговицы для солдатских мундиров! Но за памятник неожиданно вступился человек, который сам воевал Против Понятовского — царский наместник фельдмаршал Иван Паскевич. Они были врагами в Битве народов под Лейпцигом в тысяча восемьсот тринадцатом, где Понятовский получил маршальский жезл от Наполеона... а через три дня утонул, отступая через реку.

Паскевич выпросил статую себе. Так в тысяча восемьсот сорок втором году бронзовый Понятовский оказался на террасе дворца Паскевичей в Гомеле, где простоял Восемьдесят лет!

А вернулся памятник в Польшу благодаря дипломатии — на Рижских мирных переговорах тысяча девятьсот двадцать первого года поляки потребовали его возвращения как одно из условий мирного договора. В апреле тысяча девятьсот двадцать второго года монумент демонтировали в Гомеле и торжественно установили на Саксонской площади Варшавы.

Но скитания не закончились. В декабре тысяча девятьсот сорок четвёртого года, после подавления Варшавского восстания, нацисты взорвали памятник. Казалось бы — конец истории. Однако в Копенгагене, в музее Торвальдсена, сохранилась оригинальная гипсовая модель. Дания отлила новую копию и подарила её Польше. В тысяча девятьсот пятьдесят втором году памятник установили в парке Лазенки, а в шестьдесят пятом перенесли сюда, ко Дворцу наместника, ставшему Президентским.

Так что всадник перед вами — это копия, но за ней стоит судьба, достойная романа: Варшава, Модлин, Гомель, снова Варшава, взрыв, Копенгаген... и вот он снова здесь.
5. Памятник Копернику: место собраний белорусской диаспоры

Pomnik Mikołaja Kopernika, Krakowskie Przedmieście, Warszawa

Перед вами сидит бронзовый человек с армиллярной сферой в одной руке и циркулем в другой. Николай Коперник... тот самый учёный, который перевернул представление человечества о Вселенной. Но история этого памятника — сама по себе Настоящий детектив.......... Начнём с того, что он вообще не должен был стоять в Варшаве. Философ и меценат Станислав Сташиц изначально планировал поставить монумент в Торуни — родном городе Коперника. Почему? Потому что в тысяча восемьсот седьмом году сам Наполеон, посетив Торунь, удивился: как это — нет памятника великому учёному? Но падение Варшавского герцогства и возвращение Пруссии вынудили Сташица перенести проект сюда, в Варшаву.......... Скульптуру создал знаменитый датский мастер Бертель Торвальдсен. Торжественное открытие состоялось в мае тысяча восемьсот тридцатого года. И вот что любопытно... Польское духовенство Отказалось прийти на церемонию. Причина? Труд Коперника был запрещён Ватиканом ещё в тысяча шестьсот шестнадцатом году!......... Но самая драматичная глава — Вторая мировая. Нацисты оккупировали Варшаву и заменили надписи на пьедестале на немецкие: «Николаю Копернику от немецкого народа». Они хотели присвоить Коперника себе.......... И тогда... одиннадцатого февраля тысяча девятьсот сорок второго года молодой скаут по имени Мацей Давидовский, подпольная кличка «Алек», сорвал немецкую табличку! В отместку немцы убрали памятник Яну Килинскому в Национальный музей. Что сделали Давидовский и его товарищи? Они написали на стене музея: «Варшавяне — я здесь. Ян Килинский». А тринадцатого марта прикрепили к памятнику Копернику Новую табличку с надписью: «За снос памятника Килинскому продлеваю зиму на два месяца. Коперник». Представляете? Остроумие как оружие сопротивления!......... После Варшавского восстания тысяча девятьсот сорок четвёртого года немцы решили переплавить статую и увезли её в город Ныса. Но отступили раньше, чем успели уничтожить бронзу. Поляки вернули Коперника домой двадцать второго июля тысяча девятьсот сорок пятого года.......... Посмотрите под ноги — перед памятником вы увидите бронзовую модель Солнечной системы, установленную в две тысячи седьмом году по мотивам рисунков из книги самого Коперника. А точные копии этого монумента стоят в Чикаго и Монреале... Коперник и после смерти продолжает путешествовать по миру.
6. Варшавский университет: стипендия Калиновского

Uniwersytet Warszawski, Krakowskie Przedmieście 26/28, Warszawa

Вы стоите перед главными воротами Варшавского университета на Краковском Предместье... одной из самых красивых улиц польской столицы. Но сегодня я хочу рассказать вам не об архитектуре. А о человеке, который жил в девятнадцатом веке... и о программе, которая спустя полтора столетия спасала судьбы сотен молодых людей.

Тридцатого марта две тысячи шестого года именно здесь, в зале имени Адама Мицкевича — в Аудиториум Максимум этого университета — произошло событие, о котором мало кто из прохожих знает. Премьер-министр Польши Казимеж Марцинкевич и белорусский оппозиционный лидер Александр Милинкевич подписали письмо о намерениях, положившее начало крупнейшей в Европе программе помощи репрессированным студентам.

А почему программу назвали именем Калиновского?

Кастусь Калиновский — двадцатишестилетний революционер, казнённый российскими властями в Вильне в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году. Он возглавлял Январское восстание на территории Беларуси и Литвы, издавал первую газету на белорусском языке — «Мужицкую правду». Когда на эшафоте зачитали приговор со словами «дворянин Калиновский»... он перебил: «У нас нет дворян. Все равны».

А теперь самое удивительное. Проект программы был написан за Одну ночь. Директор программы, профессор Ян Малицкий, вспоминал: они увидели по телевизору обращение Милинкевича к Польше с просьбой помочь тем, кого выгоняют из университетов за участие в протестах в Минске — и сели писать. К утру проект был готов.

Пятого июля того же года первые стипендиаты встретились с премьер-министром прямо в саду библиотеки Варшавского университета. За десять лет программы более двухсот студентов получили дипломы польских вузов. А в две тысячи двадцатом, после новой волны репрессий, университет вывесил бело-красно-белые флаги — исторические флаги Беларуси — и объявил экстренный набор.

И ещё одна деталь — в две тысячи семнадцатом на горе Гедиминаса в Вильнюсе археологи обнаружили останки двадцати повстанцев. Среди них — самого Калиновского! Его опознали по сопоставлению черепа с фотографиями. В ноябре две тысячи девятнадцатого останки торжественно перезахоронили на кладбище Расу в присутствии президентов Литвы и Польши. Спустя сто пятьдесят пять лет герой обрёл покой.

Так что помните, проходя мимо этих ворот: за ними не только лекционные залы. Здесь писалась история солидарности — когда одна страна протянула руку студентам другой, лишённым права учиться за свои убеждения.
7. Дворец Сташица: Польская академия наук

Pałac Staszica, Nowy Świat 72, Warszawa

Перед вами... элегантное здание в классическом стиле с колоннами и куполом. Дворец Сташица. Сегодня это штаб-квартира Польской академии наук. Но мало кто знает, что история этого места начинается задолго до нынешнего дворца... и начинается она с пленного русского Царя.

В тысяча шестьсот двадцатом году король Сигизмунд Третий приказал построить здесь небольшую православную часовню. Зачем? Как место погребения бывшего царя Василия Четвёртого Шуйского и его брата Дмитрия, которые умерли в польском плену после Польско-Московской войны. Представьте... русский царь, последний из династии Рюриковичей на троне, закончил свои дни узником в замке Гостынин недалеко от Варшавы в тысяча шестьсот двенадцатом году. Позже, в тысяча шестьсот тридцать пятом, останки Шуйских всё-таки вернули в Москву, в Архангельский собор. А часовня опустела и была передана доминиканцам.

В тысяча восемнадцатом году это место выкупил Станислав Сташиц, выдающийся деятель Польского просвещения. Итальянский архитектор Антонио Корацци возвёл здесь великолепный дворец в неоклассическом стиле, завершённый в тысяча восемьсот двадцать третьем году. Сташиц передал здание Варшавскому обществу друзей наук... первому польскому научному обществу.

А перед дворцом в тысяча восемьсот тридцатом году установили памятник Копернику работы датского скульптора Бертеля Торвальдсена. И знаете, что интересно? Польское духовенство отказалось присутствовать на торжественном открытии! Потому что книга Коперника всё ещё находилась под запретом Святой Инквизиции с тысяча шестьсот шестнадцатого года.

Но вот что действительно удивляет. После подавления Ноябрьского восстания тысяча восемьсот тридцатого года русские власти закрыли научное общество, а дворец превратили сначала в лотерейное управление, потом в мужскую гимназию для православных. А в тысяча восемьсот девяносто втором году... архитектор Покровский перестроил дворец в русско-византийском стиле. На здании появилась позолоченная луковичная купола, цветные изразцы, церковь Святой Татьяны Римской. Варшава прямо посреди своей главной улицы увидела кусочек Москвы.

Но поляки не забыли. После обретения независимости в тысяча девятьсот восемнадцатом году архитектор Мариан ЛалЕвич вернул дворцу его классицистический облик. А нацисты во Второю мировую заменили надпись на памятнике Копернику табличкой, объявлявшей его великим Немецким астрономом. Одиннадцатого февраля тысяча девятьсот сорок второго года юный боец подполья Мацей Алексий Давидовский снял эту табличку прямо у немецкого полицейского участка. Прошло целых десять дней, прежде чем оккупанты заметили пропажу!

Это здание... четыре века стоит на перекрёстке польской и восточноевропейской истории. От гробницы русского царя до храма науки, от православной церкви до академии. Каждый камень здесь помнит, как переплетались судьбы народов этого региона.
8. «Белорусский дом»: первый адрес на Вейской

Wiejska 13, Warszawa

Вы стоите на улице Вейской, тринадцать. Вейская... вам это название ничего не напоминает? Само слово «вейска» в переводе с польского означает «деревенская». Ещё в девятнадцатом веке здесь действительно были сады и огороды на склоне к Висле. А сегодня это одна из самых политически заряженных улиц Европы. Буквально в нескольких шагах отсюда, на Вейской четыре, шесть и восемь, расположен комплекс польского парламента... Сейм и Сенат Республики Польша.

Но мы остановились у другого здания. Именно здесь, по адресу Вейская тринадцать дробь три, двадцать шестого сентября две тысячи одиннадцатого года состоялось торжественное открытие «Белорусского дома». Его основали двое белорусских политэмигрантов... Алесь Зарембюк и Дмитрий Бородко, покинувшие Беларусь после событий «Площади-две тысячи десять».

А что же произошло на той площади? Девятнадцатого декабря две тысячи десятого года, после президентских выборов, десятки тысяч людей вышли на Октябрьскую площадь в Минске. Колонна двинулась к площади Независимости, требуя новых выборов. Ответом стал жёсткий разгон... сотни задержанных, среди них семь кандидатов в президенты. Волна эмиграции хлынула в Польшу.

И вот, менее чем через год, на тихой варшавской улице появилось то, что его создатели назвали «независимым посольством Беларуси». Здание для фонда бесплатно предоставил польский фонд «Свобода и демократия». А на церемонии открытия присутствовал Станислав Шушкевич... тот самый первый руководитель независимой Беларуси, подписавший в тысяча девятьсот девяносто первом году Беловежские соглашения о роспуске Советского Союза.

Обратите внимание на символику адреса! Белорусские оппозиционеры разместились буквально через несколько домов от польского парламента. Совпадение? Скорее всего, нет. Варшава к тому времени уже стала настоящим центром белорусской эмиграции... Здесь работали белорусско-польское телевидение «Белсат», радио «Рация», действовала стипендиальная программа имени Кастуся Калиновского для студентов, отчисленных из белорусских вузов за политические убеждения.

Официально фонд «Белорусский дом» был зарегистрирован тридцатого апреля две тысячи двенадцатого года. Со временем деятельность расширилась настолько, что в две тысячи семнадцатом году руководство попросило другую эмигрантскую организацию... фонд «Хартия девяносто семь»... освободить комнату в девятнадцать квадратных метров, которую те занимали здесь пять лет. Маленькая комната... но за ней стояла большая история о том, как политические изгнанники строят параллельные институты вдали от родины.
9. Площадь Трёх Крестов: церковь Св. Александра

Plac Trzech Krzyży, Warszawa

Вы стоите на площади Трёх Крестов... одном из самых необычных перекрёстков Европы. Посмотрите вокруг. Здесь сходятся девять улиц — и у каждой своя история. Но самое удивительное — то, что скрыто под вашими ногами.

До середины восемнадцатого века прямо здесь, вдоль нынешней улицы Журавьей, текла в Вислу настоящая река... речка Журавка. Представляете? Там, где сейчас асфальт и трамвайные рельсы, когда-то журчала вода. Ещё в середине восемнадцатого века на пересечении улиц Княжеской и Нового Свята стоял самый настоящий мост!

А теперь — о названии площади. Около тысяча семьсот двадцать пятого года король Август Второй установил здесь две колонны с позолоченными крестами. Они обозначали начало Крестного пути... варшавской Кальварии, которая вела к Уяздовскому замку. А в тысяча семьсот пятьдесят шестом году маршал Франчишек БелИньский поставил рядом статую святого Яна НепомуцЕна с крестом в руках — в честь окончания мощения варшавских улиц. Три креста! Так и родилось название.

Теперь взгляните на элегантную ротонду в центре площади — церковь святого Александра. Когда в тысяча восемьсот пятнадцатом году царь Александр Первый приехал в Варшаву, горожане хотели построить ему триумфальную арку. Но царь... отказался и велел направить деньги на строительство храма! Архитектор Кристиан Пётр Айгнер спроектировал церковь по образцу римского Пантеона. Строили её с тысяча восемьсот восемнадцатого по тысяча восемьсот двадцать пятый год.

Но та церковь, которую вы видите сейчас — это уже Третья версия здания. В конце девятнадцатого века скромную ротонду перестроили в грандиозный неоренессансный храм с двумя башнями и высоким куполом. А в сентябре тысяча девятьсот сорок четвёртого, в первые дни Варшавского восстания, немецкая авиация сбросила на церковь Девять бомб... купол, башня и главный неф рухнули. После войны варшавяне решили восстановить храм... но не в пышном виде девятнадцатого века, а в форме, близкой к первоначальному проекту Айгнера — строгой, классической ротонде.

А теперь — деталь, которую мало кто замечает. Настоятель этой церкви, отец Якуб ФалкОвский, основал прямо напротив Институт глухонемых — первую на польских землях школу для глухих, открытую в тысяча восемьсот семнадцатом году. Воспитанники Института не раз проявляли невероятную отвагу — в тысяча девятьсот сорок четвёртом году двадцать девять глухих бойцов сражались в Варшавском восстании в составе специального взвода глухонемых. Институт работает здесь до сих пор — уже более двухсот лет.

А в самой церкви святого Александра каждое четвёртое воскресенье месяца проходит месса на белорусском языке. Эта площадь стала символическим местом для белорусской общины Варшавы — здесь начинаются многие акции солидарности. Так что перекрёсток девяти дорог продолжает объединять людей... как и два с половиной века назад.
10. Православный собор Святой Марии Магдалины

Katedra Metropolitalna Świętej Równej Apostołom Marii Magdaleny, al. Solidarności 52, Warszawa

Перед вами... один из самых удивительных храмов Варшавы. Собор Святой Марии Магдалины — главный православный храм Польши — и настоящий памятник выживания.

Четырнадцатого июня тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года здесь, в варшавском районе Прага, был заложен первый камень. Район тогда бурно рос — железнодорожный узел, фабрики, тысячи рабочих. Православные составляли около десяти процентов населения Праги, но им было Негде молиться на правом берегу Вислы. Проект в русско-византийском стиле создал архитектор Синода Николай Сычёв. Строили быстро... всего за два года. Двадцать девятого июня тысяча восемьсот шестьдесят девятого года собор был освящён. На освящение императрица Мария Александровна подарила образ святой Марии Магдалины, а на следующий год сюда лично приехал император Александр Второй.

А знаете, что этот собор стал Первой архитектурно самостоятельной православной церковью в Варшаве? Все остальные храмы тогда размещались в перестроенных католических зданиях или были частью крупных комплексов.

Но самая драматичная глава истории началась после обретения Польшей независимости. Когда в тысяча девятьсот двадцать четвёртом — двадцать шестом годах из почти двадцати православных храмов Варшавы уничтожили почти все... этот собор Выжил. Грандиозный Александро-Невский собор на Саксонской площади — семьдесят метров в высоту, самое высокое здание Варшавы! — разрушали почти пятнадцатью тысячами контролируемых взрывов. А собор Марии Магдалины в тысяча девятьсот двадцать шестом году тоже хотели снести... но этого не произошло. Он стал одним из Двух уцелевших.

И вот что поразительно. Когда великий собор на Саксонской площади взрывали, всё, что удалось спасти верующим — фрагменты мозаик работы самого Виктора Васнецова — перенесли сюда, в подвальную часовню Страстей Господних. Лики апостолов из композиции «Евхаристия», которую Васнецов создавал для центральной апсиды разрушенного собора, хранятся здесь и по сей день. То есть прямо под нами — шедевры мирового уровня, спасённые из-под руин!

Во время Второй мировой войны собор пострадал лишь незначительно — частично обрушилась кровля в сорок четвёртом. Но внутреннее убранство, оригинальный иконостас, двадцать семь фресок художника Сергея Виноградова... всё это сохранилось с девятнадцатого века. Фигуры пророков на внутренней стороне главного барабана расположены по византийской традиции — как посредники между небом и землёй.

Сегодня рядом с собором находится резиденция Митрополита Варшавского и всей Польши — главы Польской Автокефальной Православной Церкви. Маленькая скромная церковь девятнадцатого века для рабочих и железнодорожников стала духовным центром целой страны.
11. Парк Скарышевский: белорусское соседство

Park Skaryszewski, Warszawa

Остановитесь на мгновение. Оглянитесь вокруг... Вы стоите в одном из Самых красивых парков Польши. В две тысячи девятом году Скарышевский парк был официально признан самым красивым парком страны и занял третье место в Европе. Но мало кто знает, что начинался он... как обычное городское пастбище.

В тысяча девятьсот пятом году главный садовник Варшавы Франтишек ШанИор получил задание превратить это заброшенное место в парк. Шаниор учился в парижской школе садоводства и был влюблён в английские пейзажные сады. Он работал над парком почти двадцать лет — с тысяча девятьсот шестого по тысяча девятьсот двадцать второй год, создавая искусственные пруды, каналы, водопады и высаживая деревья, которых здесь сегодня насчитывается двести восемьдесят видов! В межвоенный период парк назвали именем великого пианиста и политика Игнацы Яна ПадерЕвского.

Но у этого парка есть и тёмная страница. В ночь на четырнадцатое августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года, во время Варшавского восстания, прямо здесь был сбит британский бомбардировщик Би-двадцать четыре «Либерейтор» из сто семьдесят восьмой эскадрильи Королевских Ввс. Экипаж летел из Италии, чтобы сбросить боеприпасы повстанцам... Из семи членов экипажа выжил только один — сержант Генри Ллойд Лайн. Именно он, спустя десятилетия, в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году, открыл мемориал на месте крушения.

А теперь — о современности. Знаете ли вы, что сегодня этот парк стал неофициальным центром притяжения для Огромной белорусской общины Варшавы? После протестов две тысячи двадцатого года и жёстких репрессий режима Лукашенко в Польшу хлынула волна эмиграции из Беларуси. К две тысячи двадцать четвёртому году около ста тридцати пяти тысяч граждан Беларуси были зарегистрированы в польской системе социального страхования, а по оценкам — их от ста пятидесяти до двухсот тысяч. Почти сорок восемь тысяч из них живут именно в Мазовецком воеводстве — здесь, в Варшаве.

Белорусы стали Второй по численности группой иностранцев в Польше! Они привезли с собой почти шесть тысяч компаний, в основном в сфере айти и услуг. А Скарышевский парк, с его просторными полянами на правом берегу Вислы, превратился в место пикников, встреч и маленький уголок далёкой родины для тех, кто не может вернуться домой.
12. Белорусский дом на Крыничной: «независимое посольство»

Kryniczna 6, Warszawa

Вы стоите перед элегантной виллой тысяча девятьсот тридцатых годов... на тихой улице КрынИчной, шесть. Оглянитесь вокруг. Район Саская Кемпа — это варшавский оазис довоенных особняков, который Чудом уцелел во Второй мировой. Пока левый берег Вислы был стёрт с лица земли после Варшавского восстания тысяча девятьсот сорок четвёртого года, правобережная Саская Кемпа осталась почти нетронутой. Здесь в двадцатые-тридцатые годы строили виллы художники, интеллектуалы, военные и даже аристократы. А названия окрестных улиц звучат как атлас мира — Французская, Американская, Индийская. Неудивительно, что именно тут разместились семнадцать иностранных посольств!

Но что делает Белорусский центр в бывшей дипломатической резиденции? История этого дома — как матрёшка. Когда-то здесь располагалось посольство Туниса, а после — резиденция посла Франции. И вот, девятого сентября двадцатого года, в разгар белорусских протестов, произошла Символическая церемония. Премьер-министр Польши Матеуш МоравЕцкий лично вручил Светлане ТиханОвской ключи от этого здания и назвал его штаб-квартирой свободных белорусов в Варшаве. До этого «Белорусский дом» ютился в тесном помещении на улице Вейской.

А ведь сама организация родилась ещё в две тысячи одиннадцатом! Двадцать шестого сентября того года белорусские политэмигранты Алесь ЗарЕмбюк и Дмитрий Бородко провели торжественное открытие фонда. И кто присутствовал лично? Станислав ШушкЕвич — первый руководитель независимой Беларуси, тот самый подписант Беловежского соглашения, который положил конец Советскому Союзу.

Если вы загляните во двор, то увидите мурал «В честь непокорённых белорусов», посвящённый политическим заключённым. Его торжественно открыла ТиханОвская пятого августа двадцать третьего года.

Этот дом иногда называют «независимым посольством» — страны, которой пока не существует на политической карте в том виде, в каком её хотят видеть тысячи белорусов в изгнании. Здание без дипломатического статуса... но с бело-красно-белым флагом на фасаде — символом надежды.
13. Национальный стадион: «Мы — за вашу и нашу свободу»

Stadion Narodowy, Al. Ks. J. Poniatowskiego 1, Warszawa

Перед вами — Национальный стадион Варшавы. Серебристый шпиль над полем возносится на сто двенадцать метров над Вислой... Но под этим блестящим фасадом скрывается история, пропитанная болью, свободой и невероятными превращениями.

Земля, на которой вы стоите, буквально сложена из руин. Прежний стадион — «Стадион Десятилетия» — был построен всего за одиннадцать месяцев из щебня зданий, разрушенных во время Варшавского восстания тысяча девятьсот сорок четвёртого года. Его открыли двадцать второго июля тысяча девятьсот пятьдесят пятого года — в годовщину коммунистического Манифеста. Город, поднимавшийся из пепла, поставил свою боль на фундамент.

И именно здесь произошло событие, о котором десятилетиями молчали. Восьмого сентября тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года Рышард Сивец — бухгалтер, бывший боец Армии Крайовой — облил себя бензином и совершил самосожжение прямо на трибуне, в знак протеста против вторжения войск Варшавского договора в Чехословакию. Он стал Первым человеком, отдавшим жизнь огнём в знак протеста против советской агрессии. Его поступок сняла кинокамера, но власти полностью замолчали случившееся. Его история оставалась забытой до падения коммунизма. За четыре месяца до знаменитого самосожжения Яна Палаха в Праге.

Потом стадион пришёл в упадок... и превратился в нечто невообразимое. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году его сдали в аренду, и он стал крупнейшим базаром под открытым небом в Европе — «Ярмаркой Европа», где торговали более пяти тысяч продавцов. Здесь можно было купить Буквально всё — от поддельных духов до оружия! В две тысячи первом году обороты ярмарки достигли семнадцати миллиардов злотых — это была вторая по величине «компания» в Польше после нефтяного гиганта.

В две тысячи восьмом всё это снесли. На месте руин и барахолки вырос нынешний стадион — крупнейшая футбольная арена Польши на пятьдесят восемь тысяч мест, с раздвижной крышей.

А теперь — о девизе, давшем название нашей остановке. «За нашу и вашу свободу» — эти слова впервые прозвучали Здесь, в Варшаве, двадцать пятого января тысяча восемьсот тридцать первого года, на демонстрации в поддержку декабристов. Их автором считается Иоахим Лелевель. Во время Ноябрьского восстания девиз писали на штандартах на двух языках — польском и русском, подчёркивая: борьба направлена не против народа, а против тирании.

И разве не поразительно, что почти двести лет спустя белорусские добровольцы подхватили тот же клич? Девятого марта две тысячи двадцать второго года белорусские добровольцы объединились в Батальон Кастуся Калиновского. А вербовочный центр открылся при Белорусском доме именно в Варшаве. Одни и те же слова — через века и границы. Свобода не знает национальности.