Вацлавская площадь, 1968 и Бархатная революция: Прага двадцатого века

Прогулка по Новому Месту в Праге: от здания радио, которое защищали в августе 1968-го, мимо памятника Яну Палаху, балкона «Мелантрих» и Народни-тршиды к Танцующему дому и крипте, где в 1942 году погибли парашютисты операции «Антропоид»

Prague · 11 stops · 28 мин аудио · Generated October 2026

1. Здание Чешского радио на Виноградской

Vinohradská 1409/12, 120 00 Praha 2, Czechia

Встань напротив большого здания на Виноградской улице и найди на его стене мемориальные доски, у которых часто лежат цветы и ленты в цветах чешского флага. Это Чешское радио, и в двадцатом веке пражане дважды выходили на улицу, чтобы защитить его голос.

Первый раз — 5 мая 1945 года. Война почти закончилась, но Прага всё ещё была под немецкой оккупацией. Утром дикторы радио внезапно заговорили по-чешски, а потом в эфир ушёл призыв о помощи: в здании шёл бой. Так началось Пражское восстание. Горожане строили баррикады по всему городу, и несколько дней радио оставалось главным оружием восставших: оно сообщало, где нужны люди, оружие и врачи.

Второй раз — 21 августа 1968 года. Ночью в Чехословакию вошли войска Советского Союза и других стран Варшавского договора, чтобы остановить Пражскую весну — попытку Александра Дубчека построить социализм с человеческим лицом. Радио первым сообщило стране о вторжении. Утром к зданию подошли танки, а навстречу им вышли безоружные люди. Они ставили поперёк улицы автобусы и грузовики, строили баррикады, пытались заговорить с солдатами. У стен радио в тот день погибли люди, и многие из них были совсем молодыми.

И всё-таки голос не замолчал. Когда здание заняли, сотрудники продолжили вещание из запасных студий, разбросанных по стране. Несколько дней Чехословакия слушала свободное радио, которое невозможно было найти и выключить. Студии прятали в подвалах, на заводах и в редакциях, и как только одну обнаруживали, эфир подхватывала другая. Люди снимали таблички с названиями улиц и указатели городов, чтобы колонны техники путались и не могли найти дорогу. Это было сопротивление без оружия, на одном упрямстве и чувстве юмора.

Посмотри на эту улицу ещё раз: обычный трамвай, обычные прохожие с кофе. Но для многих пражан старшего поколения это место навсегда связано с запахом гари и гулом гусениц по брусчатке. Каждый год 21 августа сюда приходят люди, зачитывают имена погибших и кладут цветы. А теперь иди по Виноградской вниз, к огромному зданию с куполом. Это Национальный музей, и с его ступеней открывается вся Вацлавская площадь.
2. Национальный музей

Václavské nám. 68, 110 00 Praha 1, Czechia

Поднимись на террасу перед Национальным музеем, повернись спиной к его колоннам и посмотри вниз. Перед тобой Вацлавская площадь, больше похожая на широкий бульвар: она тянется почти на три четверти километра, до самого Старого города, к перекрёстку, который пражане зовут Мустек, то есть «мостик». Отсюда, сверху, Прага видела почти все свои переломы двадцатого века.

Сам музей основали ещё в 1818 году, а это здание архитектор Йозеф Шульц закончил в 1891-м. Это был не просто музей, а манифест. В Австро-Венгрии, где языком власти был немецкий, чехи строили себе дворец науки и памяти, с Пантеоном под куполом, где стоят статуи и бюсты великих чехов. Смысл был простой и упрямый: у этой нации есть своя история, и вот она, в камне. Даже фонтан у подножия рампы украшен аллегориями чешских рек.

Утром 21 августа 1968 года к музею подошли советские войска, и солдаты открыли огонь по фасаду. По одной из версий, они приняли монументальное здание за парламент или за радио, по другой — стреляли просто от нервов, в чужом городе, среди враждебной толпы. Колонны и стены были иссечены пулями. Выбоины потом заделали, но для пражан этот фасад так и остался свидетелем.

Рядом с музеем стоит строгое здание бывшей Федеральной ассамблеи, парламента коммунистической Чехословакии. С 1995 по 2009 год в нём работало Радио Свобода. Радиостанция, которую в странах советского блока десятилетиями глушили, вещала из зала, где когда-то послушно голосовали за решения партии. История иногда устраивает очень точные рифмы. Сегодня это здание — часть музея, а сам музей после семи лет реконструкции открылся заново в 2018 году, к столетию Чехословакии.

Постой здесь ещё минуту и представь эту площадь заполненной до краёв людьми. Такой она бывала в 1918, в 1968 и в 1989 году. В ноябре 1989-го толпа стояла от этих ступеней до самого Мустека. А теперь спустись по ступеням к конной статуе. У её подножия, прямо в брусчатке, есть место, о котором чехи говорят тихо.
3. Памятник Святому Вацлаву и мемориал Яна Палаха и Яна Зайица

Václavské náměstí, 110 00 Praha 1, Czechia

Перед тобой бронзовый всадник в шлеме, с копьём и знаменем, а вокруг постамента стоят четыре святых покровителя Чехии. А теперь опусти глаза: в брусчатке чуть ниже памятника лежит бронзовый крест, вздыбленный, будто земля под ним вспухла. Это одно из самых тихих мест Праги.

Скульптор Йозеф Вацлав Мысльбек работал над памятником больше тридцати лет: всадник встал здесь в 1912 году, а фигуры святых добавили к 1924-му. Вацлав для чехов не просто святой князь, а знак того, что народ переживёт любую власть. Легенда обещает: когда стране будет хуже всего, проснутся рыцари, спящие в горе Бланик, и Вацлав поведёт их в бой. Под конём — так пражане назначают встречи. Так же они собирались здесь и в самые тяжёлые свои дни.

16 января 1969 года, через пять месяцев после вторжения, двадцатилетний студент философского факультета Карлова университета Ян Палах облил себя бензином перед музеем и поджёг. Он умер через три дня. В письме он требовал отменить цензуру и запретить оккупационную газету «Зправы». Он хотел разбудить страну, которая начала привыкать. Его похороны стали многотысячным молчаливым шествием.

25 февраля 1969 года его поступок повторил восемнадцатилетний Ян Зайиц, в проходе дома номер тридцать девять, совсем рядом. Крест в брусчатке — память об обоих. А в январе 1989 года, к двадцатилетию гибели Палаха, сюда пришли студенты с цветами, и полиция целую неделю разгоняла их водомётами и дубинками. Среди арестованных был драматург Вацлав Гавел. Эту неделю Палаха многие считают прологом к ноябрю.

И ещё одна история, которая касается нас напрямую. 25 августа 1968 года, через четыре дня после вторжения, восемь человек вышли на Красную площадь в Москве. Среди их плакатов был лозунг «За вашу и нашу свободу». Через несколько минут их скрутили. Среди них были Лариса Богораз, Павел Литвинов и поэт Наталья Горбаневская, которая потом написала об этом книгу «Полдень». В Праге этих людей помнят. Теперь спускайся по площади вниз, к фасаду с золочёными фигурами под самой крышей.
4. Отель «Европа» и балкон «Мелантрих»

Václavské nám. 25, 110 00 Praha 1, Czechia

Найди глазами фасад в стиле модерн с позолоченными фигурами под самой крышей. Это здание отеля «Европа», получившее свой нынешний облик в 1903–1905 годах, одна из самых нарядных построек пражского модерна. А теперь повернись к нему спиной и найди на другой стороне площади, у дома номер тридцать шесть, небольшой балкон над входом. Ничем не примечательный, такой бывает у любой конторы.

Площадь не всегда была площадью. Карл Четвёртый в 1348 году основал Новое Место, и это длинное пространство задумали как Конский рынок. Здесь продавали лошадей ещё несколько веков. Площадь и сейчас скорее бульвар: около семисот пятидесяти метров в длину и около шестидесяти в ширину. Нынешнее имя площадь получила только в 1848 году, в год революций, когда чешские патриоты захотели, чтобы главная улица города носила имя святого покровителя.

В августе 1968 года вдоль этих фасадов стояли танки. Пражане залезали на броню и спорили с солдатами по-русски: русский тогда учили в каждой чешской школе. Многие ребята в танках толком не понимали, куда их привезли. Им говорили, что они защищают Чехословакию от контрреволюции, а их встречали проклятиями и слезами. На стенах появилась надпись, которую помнят до сих пор: «Ленин, проснись, Брежнев сошёл с ума!» А на танки клеили листовки: «Иван, иди домой!»

Двадцать один год спустя всё изменилось. Дом номер тридцать шесть принадлежал издательству «Мелантрих», и в ноябре 1989 года оно предоставило демонстрантам свой балкон и громкоговорители. Отсюда к сотням тысяч людей обращался Вацлав Гавел, ещё недавно политзаключённый. 24 ноября рядом с ним вышел Александр Дубчек, лицо Пражской весны, впервые за двадцать лет выступивший перед пражской толпой. В тот же вечер руководство компартии ушло в отставку.

А площадь звенела. Люди доставали из карманов ключи и трясли ими над головой: пора домой, господа, ваш звонок прозвенел. Десятки тысяч связок ключей одновременно — такой звук не забывается. Ни одного выстрела. Поэтому её и назвали Бархатной революцией. 29 декабря 1989 года Гавел стал президентом. Теперь пройди по площади немного вниз и сверни в пассаж, ведущий к Люцерне. Внутри тебя ждёт очень странный всадник.
5. Пассаж «Люцерна» и конь Давида Черного

Vodičkova 704/36, 110 00 Praha 1, Czechia

Задери голову под стеклянным куполом пассажа: под потолком висит конь, вверх ногами, мёртвый, с вываленным языком. А на его брюхе гордо восседает святой Вацлав в доспехах. Да, тот самый, что стоит наверху площади на живом и очень благородном коне.

Эту скульптуру сделал Давид Черны, главный хулиган современного чешского искусства. Что она значит, он сам объяснять не любит, и пражане спорят до сих пор: насмешка над национальными мифами, над политиками или над тем, как легко герои переворачиваются с ног на голову. Для нас у Черного есть и другая история. В 1991 году он выкрасил в розовый цвет советский танк, стоявший на пьедестале в районе Смихов как памятник освободителям. Скандал был грандиозный. Художника ненадолго задержали за хулиганство, танк перекрасили обратно в зелёный, а потом розовым его снова сделали депутаты парламента.

Сам дворец Люцерна построил в 1907–1921 годах инженер и предприниматель Вацлав Гавел, дед будущего президента. Это одно из первых в Праге зданий из железобетона: пассажи, кафе, бальный зал и кинотеатр, который открылся ещё в 1909 году и работает до сих пор. В большом зале Люцерны выступали звёзды, и в 1965 году здесь играл Луи Армстронг. Люцерна задумывалась как город в городе: днём магазины и конторы, вечером кино, балы и концерты. Гавелы вообще строили Прагу двадцатого века: сын основателя, Милош Гавел, создал киностудию Баррандов.

Потом пришёл 1948 год. Коммунисты национализировали Люцерну, семья потеряла всё, а маленький Вацлав из-за буржуазного происхождения не смог нормально учиться: среднюю школу он заканчивал вечерней, работая лаборантом. Режим, который отнял у его семьи этот дом, сделал из мальчика драматурга, диссидента и в конце концов своего могильщика. После 1989 года здание вернули семье, и разбираться с наследством деда пришлось человеку, который к тому времени уже стал президентом страны. В 1948 году такого не мог бы вообразить никто.

Посмотри ещё раз на перевёрнутого коня. Внизу, в соседних пассажах, кто-то спешит в кино, кто-то пьёт кофе, и почти никто не поднимает голову. Это очень пражская шутка: смеяться над святым под самым носом у его конной статуи. Выйди из пассажа на Водичкову улицу, перейди её и нырни в пассаж Светозор. Он выведет тебя в тихий сад.
6. Францисканский сад и храм Девы Марии Снежной

Jungmannovo náměstí 18, 110 00 Praha 1, Czechia

Тишина. Розы, скамейки, ровные клумбы, и над всем этим глухая стена невероятно высокого храма, у которого будто отрезали половину. Ты во Францисканском саду, в двух шагах от самой шумной площади Праги, и шум сюда почти не долетает.

Храм Девы Марии Снежной заложил Карл Четвёртый в 1347 году, на следующий день после своей коронации. Он задумал самый большой храм Праги. Построить успели только алтарную часть, и даже она поражает: здешние готические своды считаются самыми высокими в Праге, а барочный алтарь внутри поднимается почти под самый потолок. Неф так и не появился. Там, где он должен был стоять, сегодня цветут розы.

Но этот храм вошёл в историю не своими размерами. 30 июля 1419 года здесь проповедовал радикальный священник Ян Желивский. После проповеди он повёл вооружённую толпу к Новоместской ратуше, где сидели враждебные гуситам советники. Толпа ворвалась внутрь и выбросила их из окон. Это первая Пражская дефенестрация, и с неё начались гуситские войны. По рассказам хронистов, король Вацлав Четвёртый, узнав о случившемся, был так потрясён, что через несколько недель умер от удара. Желивского потом казнили, но традиция осталась: в Праге власть почему-то любят менять через окно.

Сад принадлежал францисканцам, которые поселились при храме в начале семнадцатого века. Монахи выращивали здесь травы и овощи, а для горожан сад открыли только в 1950 году. Странная ирония: коммунисты, отнимавшие у монастырей всё подряд, подарили пражанам один из самых мирных уголков центра. Сядь на минуту на скамейку. Следующие остановки будут громче.

Выйди через ворота к Юнгмановой площади и посмотри на угловое здание с острыми, будто гранёными выступами. Это дворец Адрия, построенный в 1920-х годах в стиле рондокубизма, который появился только в Чехии и больше нигде. В ноябре 1989 года в подвальном театре «Латерна магика» здесь был штаб Гражданского форума: Гавел и его друзья почти не спали, писали заявления, проводили пресс-конференции и решали, что делать со страной. Теперь сверни налево, на Народни-тршиду, и иди в сторону реки.
7. Народни-тршида: мемориал 17 ноября 1989 года

Národní 16, 110 00 Praha 1, Czechia

Зайди под аркаду дома номер шестнадцать и найди на стене бронзовую табличку: поднятые вверх ладони и дата — 17 ноября 1989 года. Под ней почти всегда горят свечи. Эти руки говорят ровно то, что в тот вечер кричали люди на этой улице.

Дата выбрана не случайно, и началась эта история за полвека до 1989 года. Осенью 1939 года, после студенческих протестов и похорон студента-медика Яна Оплетала, смертельно раненного на демонстрации, нацисты закрыли все чешские высшие школы. Похороны Оплетала 15 ноября превратились в новую демонстрацию, и оккупанты решили показательно наказать всю чешскую молодёжь. 17 ноября девять студенческих лидеров расстреляли без суда, а больше тысячи студентов отправили в концлагерь Заксенхаузен. С тех пор этот день во всём мире отмечают как Международный день студентов.

17 ноября 1989 года студенты получили официальное разрешение отметить пятидесятилетие этих событий. Шествие собралось на Альбертове, дошло до Вышеграда, а потом тысячи людей со свечами повернули в центр. Здесь, на Народни-тршиде, их зажали с двух сторон кордоны полиции и спецподразделения. Студенты сели на мостовую, протягивали полицейским цветы и скандировали: «У нас голые руки!» А потом их начали бить. Раненых были сотни.

Той же ночью по Праге пополз слух, что один из студентов убит. Это оказалось неправдой: «мёртвого студента» изображал сотрудник госбезопасности, и кто и зачем всё это устроил, историки спорят до сих пор. Но слух сделал своё дело. На следующий день забастовали студенты, за ними актёры пражских театров. Город, двадцать лет живший в тихой покорности, вдруг заговорил. Студенты ездили на заводы и в провинцию, чтобы рассказать правду о той ночи, потому что телевидение молчало.

Дальше всё понеслось с невероятной скоростью. 27 ноября по всей стране прошла двухчасовая всеобщая забастовка, 29 ноября парламент отменил статью о руководящей роли компартии, а в конце декабря президентом стал Вацлав Гавел. От избиения на этой улице до президентских выборов прошло меньше шести недель. Сегодня 17 ноября в Чехии — государственный праздник. Иди дальше по Народни-тршиде к реке: в конце улицы блеснёт золотом Национальный театр.
8. Национальный театр

Národní 2, 110 00 Praha 1, Czechia

Перед тобой Национальный театр: тёмно-синяя крыша, усыпанная золотыми звёздами, и золотой гребень, сияющий над Влтавой. Внутри, над сценой, написаны два слова: «Народ — себе». Это не лозунг, это отчёт о том, на чьи деньги построено здание.

В Австро-Венгрии у чехов не было большого театра на родном языке, и они решили построить его сами, на пожертвования со всей страны. Первый камень заложили в 1868 году, а камни для фундамента привезли с гор и из мест, важных для чешской истории. Театр открылся летом 1881 года, а уже в августе сгорел почти дотла. И тогда случилось чудо: за полтора месяца люди собрали миллион золотых, и в 1883 году театр открылся снова, с оперой Сметаны «Либуше». Украшали театр лучшие художники и скульпторы эпохи, и их так и прозвали — поколение Национального театра.

А теперь две даты, которые лучше всего рассказывают о двадцатом веке. В январе 1977 года, вскоре после появления Хартии-77, власть собрала в этом театре актёров, певцов и писателей и попросила их подписать заявление против неё. Хартию почти никто из них даже не читал. Подписывали самые любимые народом артисты, кто из страха, кто из равнодушия. Эту бумагу потом назвали Антихартией.

А через двенадцать лет, 18 ноября 1989 года, на следующий день после избиения на Народни-тршиде, к актёрам пришли студенты. И театры Праги забастовали. Вместо спектаклей на сценах по вечерам шли дискуссии: зрители приходили не смотреть пьесу, а говорить о стране. Те же сцены, те же кресла, а смысл совсем другой. Актёры ездили по стране с призывами к забастовке, и их узнавали в лицо, это работало лучше любой газеты. Национальный театр снова стал тем, чем его задумывали: местом, где народ говорит сам с собой.

Напротив театра, на углу, с 1884 года работает кафе «Славия» с большими окнами на реку. Здесь сидели писатели, художники и диссиденты, включая Гавела, и, говорят, следили за ними из-за соседних столиков тоже здесь. Теперь иди вдоль реки на юг, по набережной. Через пару сотен метров маленький мостик выведет тебя на зелёный остров с жёлтым дворцом.
9. Славянский остров и дворец Жофин

Slovanský ostrov 226, 110 00 Praha 1, Czechia

Перейди мостик и пройди под старыми деревьями к жёлтому дворцу с белыми колоннами. Это Жофин, бальный дворец девятнадцатого века, а под тобой Славянский остров, вытянувшийся вдоль Влтавы. Отсюда открывается один из лучших видов на Пражский Град за рекой.

Когда-то здесь были мельницы и красильни, и остров долго называли Красильным: красильщикам тканей нужна была проточная вода. А в 1830-х годах остров превратили в место для балов, концертов и гуляний. Его назвали в честь эрцгерцогини Софии, матери будущего императора Франца Иосифа. Пражская публика танцевала здесь вальсы, слушала оркестры и пила кофе с видом на воду.

Но имя Славянский остров получил за другое. В июне 1848 года, в год революций по всей Европе, здесь собрался Славянский съезд. Впервые в истории представители разных славянских народов Австрийской империи — чехи, поляки, словаки, хорваты, сербы, украинцы — съехались, чтобы говорить о своём будущем. Председателем был историк Франтишек Палацкий, отец чешской национальной идеи.

И среди участников был один из немногих русских — Михаил Бакунин, будущий теоретик анархизма. Он произносил пламенные речи о свободе всех славян, а когда в Праге вспыхнуло июньское восстание и улицы покрылись баррикадами, Бакунин был там. Восстание подавили, город обстреляли из пушек, съезд разогнали. Бакунин бежал, а через год, после восстания в Дрездене, был арестован и в конце концов выдан России. В Петропавловской крепости он написал свою знаменитую «Исповедь» царю Николаю Первому и рассказал в ней в том числе о пражском съезде.

Вспомни лозунг с Красной площади 1968 года: «За вашу и нашу свободу». Его придумали не в Москве. Он родился у польских повстанцев ещё в 1831 году, и весь девятнадцатый век его повторяли славянские революционеры, мечтавшие о свободе друг для друга. Это девиз тех, кто верит, что свобода не бывает только своей. Через сто с лишним лет восемь человек на Красной площади вспомнили его ради Праги. Вернись на набережную и иди вдоль реки на юг: впереди, на углу, тебя ждёт дом, который танцует.
10. Танцующий дом

Jiráskovo nám. 1981/6, 120 00 Praha 2, Czechia

Посмотри на угол набережной: две башни словно танцуют. Одна стеклянная, перехваченная в талии, будто в лёгком платье, прислонилась к другой, бетонной и прямой, с металлической шапкой на макушке. Пражане зовут их Фред и Джинджер, в честь Фреда Астера и Джинджер Роджерс. Особенно это заметно с моста или с другого берега: дом будто кружится в вальсе.

Дом построили в 1992–1996 годах по проекту чешского архитектора хорватского происхождения Владо Милунича и американца Фрэнка Гери. Окна здесь нарочно не выстроены в ровные ряды, а фасад волнуется, как вода. Когда стройка начиналась, многие пражане были в ужасе: в городе готики и барокко вдруг танцующее стекло. Проект долго обсуждали в газетах и на кухнях, и архитекторам пришлось доказывать, что танцевать умеет даже бетон. Сегодня это одна из самых узнаваемых построек Праги.

Но почему здесь вообще было свободное место, на дорогой набережной? 14 февраля 1945 года американские бомбардировщики по ошибке сбросили бомбы на Прагу: по самой распространённой версии, экипажи приняли её за Дрезден. Погибли сотни людей. Дом, стоявший на этом углу, был разрушен, и пустырь на месте руин простоял почти полвека, как незажившая рана в ряду фасадов.

А теперь посмотри на соседний дом, по набережной. Его в начале двадцатого века построил Вацлав Гавел, дед президента, тот самый, что потом строил Люцерну. В этом доме долгие годы жил его внук, драматург и диссидент Вацлав Гавел, и из его окон был виден этот пустырь. Здесь он жил с женой Ольгой, здесь собирались друзья-диссиденты, и за домом, разумеется, присматривала госбезопасность. Став президентом, Гавел поддержал идею построить здесь что-то живое и смелое, что-то, что скажет: страна снова открыта миру.

Так получилось, что наша прогулка прошла через всю историю одной семьи и одной страны: дед строил дворцы, у внука их отняли, а внук вернулся президентом. Но последняя остановка — о другом мужестве, более раннем и более страшном. Отойди от реки и поднимись по Рессловой улице. Через пару сотен метров ты увидишь барочный храм, у стены которого на уровне тротуара есть маленькое окно, окружённое следами пуль.
11. Храм Кирилла и Мефодия и крипта парашютистов

Resslova 307/9a, 120 00 Praha 2, Czechia

Посмотри на маленькое окно крипты у самого тротуара Рессловой улицы. Вокруг него в камне видны выбоины от пуль, рядом мемориальная доска, а под ней почти всегда лежат цветы и маленькие флажки. Это самое тихое и самое страшное место нашей прогулки.

Сам храм барочный, его построил Килиан Игнац Динценхофер в 1730-х годах, и освящён он был во имя святого Карла Борромео. В 1935 году его передали Чехословацкой православной церкви, и он стал собором Кирилла и Мефодия, славянских просветителей. Через семь лет обычные православные священники оказались в центре одной из самых отчаянных операций Сопротивления во всей оккупированной Европе. Снаружи ничто не выдаёт, что скрыто под полом.

27 мая 1942 года два парашютиста, подготовленных в Англии, словак Йозеф Габчик и чех Ян Кубиш, напали на машину Рейнхарда Гейдриха на крутом повороте в районе Либень, где водитель должен был сбросить скорость. Гейдрих был одним из главных организаторов Холокоста и нацистским правителем Чехии. У Габчика заклинило автомат, но граната Кубиша смертельно ранила Гейдриха, и 4 июня он умер. Месть была чудовищной: тысячи арестов и расстрелов, а 10 июня нацисты стёрли с лица земли деревню Лидице. Мужчин расстреляли, женщин отправили в концлагерь, большинство детей убили.

Семеро парашютистов — Габчик, Кубиш, Валчик, Опалка, Груби, Бублик и Шварц — прятались здесь, в крипте, с помощью священников и епископа Горазда. Их выдал товарищ по десанту, Карел Чурда, пришедший в гестапо за наградой. 18 июня 1942 года храм окружили сотни эсэсовцев. Бой шёл несколько часов, сначала на хорах, потом в крипте, которую немцы пытались затопить через это самое окно пожарными шлангами. Ни один из семерых не сдался живым.

Епископ Горазд взял ответственность на себя и был расстрелян вместе со священниками храма. Сегодня в крипте национальный мемориал. Спустись туда, если хватит сил, и постой у ниш, где прятались эти люди. Здесь заканчивается наша прогулка: от радио 1968 года и креста Палаха через балкон 1989-го к этой крипте. Прага много раз была побеждена и много раз оккупирована, но каждый раз находились те, кто не соглашался. Помни их имена.