Монмартр художников и мельниц: прогулка по Парижу от Пигаль до Сакре-Кёр

Красная мельница, «корабль» Пикассо, квартира Ван Гога, бал Ренуара, Стена любви с русским «я тебя люблю» и легенда о казаках и слове «бистро» — холм, на котором Париж учился рисовать

Paris · 12 stops · 30 мин аудио · Generated October 2026

1. Аль-Сен-Пьер у подножия холма

2 Rue Ronsard, 75018 Paris, France

Подними глаза: над крышами и зелёными террасами сквера сияет белая базилика Сакре-Кёр, а к ней по склону ползёт крошечный вагончик фуникулёра. Но начнём мы не с вершины, а с подножия, у изящного павильона из чугуна и стекла. Это Аль-Сен-Пьер, бывший крытый рынок, построенный в 1868 году, когда Париж влюбился в железо и стекло.

Когда-то здесь торговали продуктами, потом рынок закрылся, и павильон долго искал себе новое дело. Нашёл в 1986 году: здесь открылся музей наивного искусства. Это живопись не выпускников академий, а таможенников, почтальонов, плотников, кухарок... людей, которые взяли кисть просто потому, что не могли не рисовать. Сегодня в павильоне выставляют и ар-брют, «грубое искусство» самоучек, больниц и окраин. А само здание — родственник знаменитых рыночных павильонов в духе Бальтара: лёгкий металлический скелет и огромные окна, через которые свет падает на картины, как в оранжерее.

И тема эта очень монмартрская. Крёстным отцом наивной живописи считают Анри Руссо по прозвищу Таможенник. Он служил в парижской таможне, а по воскресеньям писал джунгли, львов и спящих цыганок, хотя, по всей видимости, ни разу в жизни не покидал Францию. Академики хохотали над ним, а молодой Пикассо однажды устроил в его честь банкет. К этой истории мы ещё вернёмся сегодня, на пороге знаменитого «корабля-прачечной».

Сквер, что поднимается к базилике, носит имя Луизы Мишель, учительницы, поэтессы и одной из самых знаменитых участниц Парижской коммуны. Восстание 1871 года вспыхнуло именно на этом холме, а Луизу после разгрома Коммуны сослали в Новую Каледонию, на другой конец света. Так что даже у подножия Монмартра искусство и бунт стоят рядом, как и положено на этом холме.

Лестницу улицы Фуатье, больше двухсот ступеней рядом с фуникулёром, мы оставим на потом. Фуникулёр, кстати, возит людей на холм с 1900 года, и первые вагоны поднимались почти без мотора: в бак верхнего вагона наливали воду, и он, спускаясь, тянул нижний вверх. Мы же поднимемся на холм хитрее, по следам художников, кругом, через бульвары и кривые улочки. Спустись к бульвару Рошшуар и иди по нему на запад, к площади Пигаль, туда, где когда-то художники выбирали себе натурщиц.
2. Площадь Пигаль и рынок натурщиц

Place Pigalle, 75009 Paris, France

Перед тобой круглая площадь с фонтаном, неоновыми вывесками и вечным потоком машин. Пигаль сегодня звучит как синоним кабаре и ночной жизни, но названа она в честь человека вполне почтенного, скульптора XVIII века Жана-Батиста Пигаля, придворного мастера Людовика XV. Вряд ли он догадывался, какую славу приобретёт его фамилия.

В XIX веке здесь работал самый необычный рынок Парижа. Вокруг фонтана с утра собирались натурщики и натурщицы, часто итальянцы из бедных горных деревень, в живописных народных костюмах. Художники из окрестных мастерских приходили сюда, как на ярмарку, и выбирали себе модель. Кому нужна Мадонна, кому старый пастух, кому римский легионер... и к вечеру легионер уже позировал где-нибудь под крышей с бутафорским копьём.

На углу площади стояло кафе «Новые Афины», и в 1870-х оно стало штабом импрессионистов. Сюда компания перебралась из кафе «Гербуа» в Батиньоле, а вместе с ней переехали и бесконечные споры о свете, о тени и о том, можно ли писать на улице, а не в мастерской. Здесь спорили Мане и Дега, заглядывали Ренуар и Писсарро. Именно в этом кафе Дега усадил актрису Эллен Андре и художника Марселена Дебутена над рюмкой зелёного абсента и написал картину «Абсент». Когда её позже показали в Лондоне, публика устроила скандал, а сегодня это одна из жемчужин музея Орсе.

В двух шагах отсюда, на улице, которая тогда называлась Лаваль, весной 1886 года поселился у младшего брата Тео только что приехавший в Париж Винсент Ван Гог. Неподалёку много лет жил и Дега. Квартал кишел художниками, и площадь была их общей гостиной: дешёвые кафе, мастерские под самой крышей, разговоры до утра. Сюда же по вечерам спускались обитатели холма, и подняться потом обратно по крутым улицам после бутылки вина было отдельным подвигом.

В XX веке Пигаль сменила кисти на неон: кабаре, мюзик-холлы, джаз. Американские солдаты во время Второй мировой переиначили название на свой лад, Pig Alley, «Свиная аллея», и прозвище прилипло. Но богемный дух здесь так и не выветрился. Теперь иди по бульвару Клиши на запад, туда, где над тротуаром машет красными крыльями самая знаменитая мельница мира.
3. Мулен Руж

82 Boulevard de Clichy, 75018 Paris, France

Перед тобой красная мельница, которая за всю свою жизнь не смолола ни зёрнышка. Её крылья машут над бульваром Клиши ради одной-единственной цели: чтобы ты остановился и задрал голову. Ровно так же на неё смотрели парижане осенью 1889 года, когда здесь открылось кабаре с самым дерзким именем в городе, «Мулен Руж».

Год выбран не случайно. Париж принимал Всемирную выставку и только что достроил Эйфелеву башню, а двое предпринимателей, Жозеф Оллер и Шарль Зидлер, решили, что приезжим нужен праздник попроще. Они построили зал, где банкир и прачка сидели почти за соседними столиками, а в саду поставили огромного гипсового слона. Рассказывают, что внутри слона за отдельную плату показывали танец живота... разумеется, только для джентльменов.

Главной сенсацией стала кадриль, которую весь мир потом назовёт френч-канканом. Звезда сцены Луиза Вебер по прозвищу Ла Гулю, то есть «Обжора», вскидывала ногу так, что сбивала шляпы с голов зрителей, а её партнёр Валентен по кличке «Бескостный» гнулся, как каучуковый. В углу зала почти каждый вечер сидел маленький человек в котелке и рисовал. Это был граф Анри де Тулуз-Лотрек, и его афиша 1891 года прославила и кабаре, и самого художника.

Но у праздника была изнанка. Танцовщицы работали на износ, Ла Гулю закончила жизнь в бедности, а Лотрек сгорел от алкоголя в тридцать шесть лет. В 1915 году здание погибло в пожаре, так что мельница перед тобой уже вторая. Кабаре открылось снова в 1921 году и с тех пор не останавливается, хотя канкан давно стал аттракционом для туристов со всего мира.

Забавно, что «Мулен Руж» стоит у подножия холма, который всегда был его противоположностью. Наверху виноградники, ветряки и монастырь, внизу газовые фонари и музыка до утра. Сегодня мы поднимемся из одного мира в другой. Иди вверх по улице Лепик, она начинается прямо у мельницы, а потом сверни направо, на улицу Аббес, к площади с самым красивым входом в метро.
4. Площадь Аббес и Стена любви

Place des Abbesses, 75018 Paris, France

Найди глазами вход в метро с зелёными чугунными стеблями и стеклянным козырьком, похожим на крыло стрекозы. Это работа Эктора Гимара, главного мастера парижского ар-нуво, и подлинных павильонов с таким стеклянным навесом в городе осталось всего два. Причём этот сюда переехал: в 1974 году его перенесли со станции «Отель-де-Виль». Гимар рисовал входы в метро как растения: фонари — бутоны, перила — стебли. Не всем парижанам это нравилось, и сам модерн во Франции одно время насмешливо звали «стилем метро».

Спустишься вниз и поймёшь, почему станции нужен красивый вход. «Аббес» — одна из самых глубоких станций парижского метро, около тридцати шести метров под землёй, ведь над ней целый холм. Лестница вьётся спиралью, а стены расписаны видами Монмартра. Лифт, конечно, есть, но подняться пешком — отдельное маленькое приключение.

А теперь загляни в крошечный сквер Жеан-Риктюс рядом с площадью. Там стоит стена из синих плиток эмалированной лавы, около сорока квадратных метров, и на ней одна и та же фраза написана больше трёхсот раз примерно на двухстах пятидесяти языках: «я тебя люблю». Её придумали в 2000 году Фредерик Барон и каллиграф Клер Кито. Красные брызги на плитках — осколки разбитого сердца, которые, если их собрать, снова сложатся в одно целое.

Поищи русский вариант, он там точно есть, и для многих наших туристов это первая фотография в Париже. Барон собирал признания несколько лет: просил соседей и иностранцев записать в его тетрадку заветные слова на родном языке. Попробуй найти и другие языки, которые знаешь... и заодно проверь, кому сегодня хочется позвонить. Стена давно стала местом свиданий и предложений руки и сердца, а в День святого Валентина у неё не протолкнуться.

Сама площадь носит имя настоятельниц Королевского аббатства Монмартра, которое владело холмом больше шести веков, пока его не закрыла Революция. Последнюю аббатису, Мари-Луизу де Монморанси-Лаваль, гильотинировали в 1794 году; она была почти слепой и глухой, и обвинение в заговоре против Республики звучало особенно абсурдно. Теперь поднимись по крутой улице Равиньян, с её ступеньками и маленькими площадками, к дому, где родился кубизм.
5. Бато-Лавуар: корабль Пикассо

13 Rue Ravignan, Place Émile-Goudeau, 75018 Paris, France

Встань у маленького зелёного фонтана Уоллеса на площади Эмиль-Гудо и посмотри на скромный фасад с витриной под номером 13. Ничего особенного, правда? А ведь за этой стеной в начале прошлого века жила, ругалась, голодала и писала картины добрая половина будущей истории искусства.

Дом прозвали Бато-Лавуар, «корабль-прачечная». Имя придумал поэт Макс Жакоб: шаткое деревянное строение, прилепленное к склону, скрипело на ветру, как баржа, а внутри, говорят, на весь дом был один кран с водой. С площади здание казалось одноэтажным, а со стороны склона уходило вниз на несколько этажей... настоящий корабль, севший на мель. Плата за мастерские была грошовой, поэтому здесь селились те, у кого не было ничего, кроме таланта и упрямства.

Весной 1904 года сюда въехал двадцатидвухлетний испанец Пабло Пикассо. Зимой в мастерской было так холодно, что, по воспоминаниям его подруги Фернанды Оливье, за ночь замерзал оставленный чай. Как раз в эти годы его голубой период сменился розовым: акробаты, арлекины, бродячие циркачи из цирка Медрано у подножия холма. А в 1907 году здесь появились «Авиньонские девицы», огромное полотно, от которого пришли в ужас даже друзья, а искусство двадцатого века свернуло на новую дорогу. Здесь же жили Хуан Грис и Кес ван Донген, заходили Брак, Аполлинер, Матисс.

Самая знаменитая вечеринка «корабля» случилась в 1908 году. Пикассо устроил банкет в честь того самого Таможенника Руссо, над которым многие посмеивались. Старик сидел на импровизированном троне, играл на скрипке, на голову ему капал воск от фонаря, а гости пели и пили до утра. Спорят до сих пор, что это было: признание или розыгрыш. Скорее всего, и то и другое сразу.

В 1970 году здание почти целиком сгорело, и то, что ты видишь, — дом, восстановленный в 1978 году, где снова работают художники. Но площадь, фонтан и крутые ступеньки остались прежними, и по ним всё так же поднимаются студенты с папками для рисунков. Теперь иди на запад, к улице Лепик, и поднимайся по ней: там жил человек, который, по легенде, продал при жизни всего одну картину.
6. Улица Лепик, 54: квартира Ван Гога

54 Rue Lepic, 75018 Paris, France

Остановись у дома номер 54 по улице Лепик и найди на фасаде скромную мемориальную табличку. Обычный парижский доходный дом: светлый камень, балкончики, кованые решётки. Летом 1886 года сюда вместе с братом переехал рыжий голландец, который всего несколько месяцев назад приехал в Париж без гроша в кармане.

Винсент Ван Гог жил здесь у младшего брата Тео, который служил в художественной галерее и, по сути, содержал его всю жизнь. Квартира была на одном из верхних этажей, и из её окна открывался вид на крыши Парижа; Винсент написал его не раз. Всего два года, с 1886 по 1888-й, но это, пожалуй, самые важные два года в его живописи.

Вспомни его голландские картины: бурые, землистые, «Едоки картофеля». А потом парижские: синие, жёлтые, мазки, как удары пульса. Здесь он познакомился с импрессионистами, подружился с Тулуз-Лотреком и Синьяком, увлёкся японскими гравюрами, и палитра буквально вспыхнула. Монмартр с его мельницами и огородами стал его первой большой натурой, а мельницу, к которой мы сейчас поднимемся, он писал несколько раз. Платить натурщикам было нечем, и Винсент писал себя: за два парижских года больше двух десятков автопортретов, иногда прямо на обороте старых холстов.

Но жить с Винсентом было непросто. Тео писал сестре, что дома почти невыносимо, что брат ссорится со всеми... и тут же добавлял, что в Винсенте словно живут два человека: один удивительно одарённый, тонкий и нежный, другой эгоистичный и жёсткий. В феврале 1888 года Винсент уехал на юг, в Арль, за солнцем, которого ему так не хватало в парижской серости.

Из Арля, а потом из Сен-Реми он писал Тео сотни писем, и почти все они сохранились, потому что Тео берёг каждый листок. Летом 1890 года Винсента не стало, а Тео пережил его всего на полгода. Сегодня братья лежат рядом, на маленьком кладбище в Овер-сюр-Уаз, под одним плющом. Иди дальше вверх по улице Лепик: она делает поворот, и над деревьями покажутся деревянные крылья мельницы.
7. Мулен-де-ла-Галетт

83 Rue Lepic, 75018 Paris, France

Задери голову: над перекрёстком улиц Лепик и Жирардон на высоком постаменте застыл деревянный ветряк. Это Радет, одна из двух мельниц, уцелевших на Монмартре. Когда-то их здесь были десятки, и холм, говорят, щетинился крыльями, как ёж, а мельники мололи зерно и давили виноград для всей округи.

Обе уцелевшие мельницы принадлежали семье Дебре. Вторая, Блют-Фен, прячется чуть дальше за деревьями, в частном дворе. Когда молоть зерно стало невыгодно, Дебре нашли гениальный выход: открыли при мельнице танцевальный зал и стали продавать гостям галеты, простые лепёшки из грубой муки, со стаканом вина. Так родился бал «Мулен-де-ла-Галетт».

По воскресеньям сюда стекались прачки, швеи, художники, студенты. В 1876 году Огюст Ренуар писал этот бал прямо в саду, а друзья помогали ему таскать огромный холст из мастерской и обратно. Получился «Бал в Мулен-де-ла-Галетт»: солнечные пятна на платьях, кружение пар, — и сегодня это одна из самых любимых картин музея Орсе. Эту же мельницу писали Ван Гог, Тулуз-Лотрек и совсем юный Пикассо.

А теперь обещанная легенда, и в ней русский след. 30 марта 1814 года войска антинаполеоновской коалиции штурмовали Париж, и высоты Монмартра брали в том числе русские полки. По семейному преданию, мельники Дебре защищали холм до последнего, один из них погиб, а его тело будто бы прибили к крыльям мельницы. Историки относятся к этому рассказу осторожно, но на Монмартре его повторяют уже двести лет.

На следующий день русский император Александр I въехал в Париж, а казаки разбили бивуак прямо на Елисейских Полях. О том, что они, по легенде, оставили Парижу на память, поговорим на площади Тертр. А сейчас иди по улице Жирардон. На площади Марселя Эме из стены по пояс выходит бронзовый человек: это герой рассказа «Проходящий сквозь стены», застрявший навсегда. Скульптуру в 1989 году сделал актёр Жан Маре, тот самый Фантомас из старых фильмов. Пожми бронзовому бедолаге руку на удачу и поднимайся дальше, к маленькой площади с бюстом певицы.
8. Площадь Далиды и аллея Туманов

Place Dalida, Rue Girardon, 75018 Paris, France

На маленькой площади между деревьями стоит бронзовый бюст женщины с распущенными волосами, а за ней ступени уходят вниз, к крышам северного Парижа. Это Далида. Возле неё почти всегда кто-нибудь фотографируется, и бронза местами отполирована тысячами ладоней до золотого блеска.

Её настоящее имя — Иоланда Джильотти. Она родилась в 1933 году в Каире, в итальянской семье; отец был первой скрипкой в оркестре каирской оперы. В 1954 году она стала «Мисс Египет», снялась в кино, а потом уехала в Париж, где её голос с раскатистым «р» сделал её звездой. Первым большим хитом во Франции стала «Бамбино» в 1956 году, потом были «Пароле, пароле» с Аленом Делоном, «Я больна»... Она пела на многих языках и продала десятки миллионов пластинок, а её песни знали и любили и в Советском Союзе.

С 1962 года и до конца жизни Далида жила здесь, на Монмартре, в доме на соседней улице Оршан, похожем на маленький замок с садом. Для звезды мирового масштаба это был неожиданный выбор: не роскошные кварталы, а деревня на холме, где соседи знали её в лицо.

За блеском прожекторов скрывалась очень тяжёлая жизнь. Трое мужчин, которых она любила, один за другим покончили с собой, и в мае 1987 года Далида тоже ушла из жизни, оставив записку: «Жизнь стала невыносимой... простите меня». Бюст работы скульптора Алена Аслана поставили здесь в 1997 году, к десятой годовщине её смерти, и цветы у постамента появляются до сих пор.

Если повернуться к бюсту спиной, начинается аллея Брюйар, «аллея Туманов», с белым особняком XVIII века, Шато-де-Брюйар. В 1890-х здесь жил Ренуар, и в этом доме в 1894 году родился его сын Жан, будущий великий кинорежиссёр. По одной из версий, «туманы» в названии — это испарения от родников, которыми когда-то был полон этот склон. А мы пойдём по улице Абревуар, названной в честь старого водопоя для скота. На углу с улицей Соль ты увидишь розовый домик с зелёными ставнями, а за ним спуск к виноградникам.
9. Виноградник Монмартра и «Проворный кролик»

22 Rue des Saules, 75018 Paris, France

На склоне за оградой спускаются ряды виноградных лоз, а напротив, на углу улицы Сен-Венсан, прижался к холму низенький домик с вывеской, на которой кролик выпрыгивает из кастрюли. Две легенды Монмартра смотрят друг на друга через перекрёсток, и обе куда старше, чем выглядят.

Начнём с виноградника. Вино на Монмартре делали со времён средневекового аббатства, но к XX веку лозы исчезли под домами. В 1933 году, когда этот склон собирались застроить, жители квартала посадили на нём виноград, чтобы участок остался зелёным. Сегодня здесь растёт почти две тысячи лоз, и каждый октябрь весь Монмартр празднует сбор урожая. Вина получается немного, его продают с благотворительного аукциона, а знатоки вежливо говорят, что ценен он прежде всего как символ.

Теперь кролик. Кабаре в этом доме работает с XIX века, и одно время его называли «Кабаре убийц». Карикатурист Андре Жиль нарисовал для него вывеску, кролика, удирающего из кастрюли. Люди стали говорить «ляпэн а Жиль», «кролик Жиля», и каламбур быстро превратился в «Лапен Ажиль», «Проворный кролик». Имя пережило и вывеску, и её автора.

С 1903 года кабаре держал Фреде, бородач с гитарой и ослом по имени Лоло. Сюда ходили Пикассо, Аполлинер, Утрилло, и Пикассо в 1905 году написал здесь картину «В Лапен Ажиль», где изобразил себя в костюме Арлекина. А в 1910 году писатель Ролан Доржелес с друзьями привязал к хвосту Лоло кисть и выставил «шедевр» на Салоне Независимых как работу художника Боронали. Критики всерьёз обсуждали полотно «И солнце уснуло над Адриатикой», пока шутники не признались. А картину «В Лапен Ажиль» Пикассо подарил Фреде, и она годами висела прямо в зале кабаре, пока не ушла с аукциона за рекордную по тем временам сумму.

Кабаре работает до сих пор, и по вечерам здесь поют старые французские песни при свечах, почти как сто лет назад. Иди по улице Сен-Венсан вдоль виноградника, потом поднимись по лестнице улицы Мон-Сени и сверни направо, на тихую улицу Корто, к самому старому дому на холме.
10. Музей Монмартра: мастерская Валадон

12 Rue Cortot, 75018 Paris, France

Тихая улица Корто, белые стены, ворота с номером 12. За ними самый старый дом на холме: его построили в XVII веке, и в 1680 году его купил актёр Розимон, тот самый, что после смерти Мольера играл его роли. Сегодня здесь Музей Монмартра, и в нём, пожалуй, лучше всего чувствуется, каким был холм до туристов.

Через двести лет после Розимона дом превратился в улей художников. В 1876 году здесь снял мастерскую Огюст Ренуар: до Мулен-де-ла-Галетт рукой подать, и именно отсюда друзья таскали его огромный холст на бал. В здешнем саду он написал «Качели». Позже здесь работали Рауль Дюфи, Эмиль Бернар и многие другие.

Но главная хозяйка этого дома — Сюзанна Валадон. Дочь прачки, в юности цирковая акробатка, после падения с трапеции она стала натурщицей: её писали Ренуар, Пюви де Шаванн, Тулуз-Лотрек. А она тем временем подглядывала, как они работают, и училась сама. Дега увидел её рисунки, купил их и сказал ей: «Вы одна из нас». В 1894 году Валадон первой из женщин приняли в Национальное общество изящных искусств.

С 1912 года здесь жила странная семья: Валадон, её сын Морис Утрилло и её муж, художник Андре Юттер, моложе её на двадцать один год. Соседи прозвали их «проклятой троицей»: ссоры, вино, долги. Утрилло пил с юности, а живопись ему советовали как лечение; он писал белые стены и пустые улицы Монмартра, порой с почтовых открыток. Его «Розовый дом», тот самый, мимо которого ты прошёл, разошёлся по всему миру. Фамилию Утрилло мальчику дал каталонский художник и критик Мигель Утрильо, признавший его сыном в 1891 году, хотя кто был настоящим отцом, так и осталось тайной.

Мастерскую Валадон восстановили по старым фотографиям и открыли в 2014 году: мольберт, печка, окно на север. А сады Ренуара за домом смотрят прямо на виноградник. Иди по улице Корто дальше, до улицы Соль, и поднимись по ней к самой шумной площади холма.
11. Площадь Тертр и Сен-Пьер-де-Монмартр

Place du Tertre, 75018 Paris, France

Мольберты, зонтики, запах кофе и масляной краски, художники, которые предлагают нарисовать твой портрет... Ты на площади Тертр, в сердце старого Монмартра. «Тертр» значит «холмик», и когда-то это была обычная деревенская площадь, где в 1790 году заседала первая мэрия коммуны Монмартр.

Монмартр оставался отдельной деревней до 1860 года, когда Париж поглотил свои пригороды. Художники потянулись сюда в конце XIX века за дешёвым жильём и свободой, а сегодня места для мольбертов на площади распределяет мэрия. Мест немного, желающих много, и художники делят их по очереди, так что твой портретист, скорее всего, прошёл маленький конкурс. А в 1920-х художники и юмористы Монмартра провозгласили здесь шуточную Свободную коммуну со своим мэром, и она до сих пор устраивает праздники.

А теперь обещанная русская история. После штурма 1814 года в Париже стояли союзные войска, и среди них казаки. Легенда гласит, что в здешних кабачках они торопили хозяев: «Быстро! Быстро!» — и так будто бы родилось французское слово «бистро». На одном из старейших ресторанов площади даже висит памятная табличка. Но лингвисты сомневаются: в текстах слово появляется только в конце XIX века и, скорее всего, пришло из местных диалектов. Красивая сказка, впрочем, живёт дольше скучной правды.

Теперь посмотри на скромную церковь с краю площади, в тени громадной базилики. Это Сен-Пьер-де-Монмартр, одна из старейших церквей Парижа: её освятили в 1147 году, и она служила церковью Королевского аббатства, основанного Людовиком VI и его женой Аделаидой Савойской. На освящении, как рассказывают хроники, присутствовал сам папа Евгений III, а помогали ему Бернард Клервоский и Пётр Достопочтенный. Внутри стоят мраморные колонны, которые, по преданию, остались от римского храма на вершине холма.

А на её колокольне в 1794 году стояла станция оптического телеграфа Шаппа: деревянные «руки» семафора передавали сообщения от холма к холму быстрее любого всадника. Монмартр всегда смотрел далеко. Обойди церковь справа, и через несколько десятков шагов откроется белая громада, а под ней весь Париж.
12. Базилика Сакре-Кёр

35 Rue du Chevalier de la Barre, 75018 Paris, France

Встань на ступенях перед базиликой и сначала повернись не к ней, а к городу. Весь Париж, крыши, купола, башни, лежит у твоих ног: ты на вершине самого высокого холма города, около ста тридцати метров над уровнем моря. А белоснежную базилику за твоей спиной видно почти из любой точки Парижа.

История Сакре-Кёр начинается с поражения. После проигранной войны с Пруссией в 1870 году группа католиков дала обет построить храм Святому Сердцу Иисуса как покаяние за беды Франции. А в марте 1871 года именно здесь, на Монмартре, из-за пушек, которые правительство пыталось увезти с холма, вспыхнула Парижская коммуна. Для многих парижан базилика долго оставалась памятником победы над Коммуной, и спор о ней не утих до сих пор.

Строили её почти сорок лет, с 1875 по 1914 год, по проекту Поля Абади, а освятили только в 1919-м: помешала Первая мировая. Сам Абади умер в 1884 году, и стройку после него вели ещё несколько архитекторов. А фундамент пришлось уводить глубоко под землю: холм изрыт старыми гипсовыми каменоломнями, и базилика стоит на десятках каменных опор. Секрет её белизны — камень из карьеров Шато-Ландон. Под дождём он выделяет кальцит и словно сам себя отбеливает, так что чем больше парижских дождей, тем белее Сакре-Кёр.

В колокольне висит «Савоярка», один из самых тяжёлых колоколов Франции, почти девятнадцать тонн. Его отлили в 1895 году в Анси и подарили базилике епархии Савойи, а по Парижу на вершину холма его везла целая упряжка лошадей под взглядами толпы. Внутри над алтарём сияет огромная мозаика с Христом, раскинувшим руки, одна из крупнейших во Франции.

Здесь, на ступенях, наша прогулка заканчивается. От музея самоучек, через рынок натурщиц, красную мельницу, «корабль» Пикассо, окна Ван Гога, бал Ренуара, кролика Жиля и казачье «быстро!» — к белому храму над городом. Присядь на ступени, послушай уличных музыкантов и посмотри вниз. Монмартр всегда был деревней, которая смотрит на Париж сверху вниз... с любовью, на всех языках сразу.